Б.Г. Дверницкий. Русский человек

Русский человек

Мы знаем весь тернистый путь нашей страны, мы знаем многие и томительные годы борьбы, недостатка, страданий. Но для сына своей Родины всё это своё, неотъемлемое своё, родное; он с этим живёт и с этим погибает; он и есть это самое, а это самое, родное, и есть он сам.

А. Ф. Лосев

В каждом человеке существует потребность увидеть себя со стороны. Отсюда наш интерес к тому, что думают и что пишут о нас люди, отсюда и привычка смотреться в зеркало.

Что произошло бы с нами, если бы нас всюду окружали кривые зеркала? Полагаю – внутренний разлад, неуверенность в себе, уныние и потеря воли к жизни со многими печальными последствиями.

Нечто подобное испытывает русский человек, когда видит передачи о себе по телевидению, слышит о себе по радио, читает о себе в газетах, журналах, книгах. На русское самосознание обрушен столь сильный поток русофобии, что мы едва приходим в себя. Спасительные передышки редки, бить зеркала бессмысленно.

Наши читатели рекомендуют!

Наша постоянная читательница поделилась действенным методом, который избавил ее мужа от АЛКОГОЛИЗМА. Казалось, что уже ничего не поможет, было несколько кодирований, лечение в диспансере, ничего не помогало. Помог действенный метод, который порекомендовала Елена Малышева. ДЕЙСТВЕННЫЙ МЕТОД

Выход один: надо создавать настоящие, правдивые зеркала. То есть мы должны последовать тем русским мыслителям-патриотам, кто описал свою жизнь-борьбу, собрал свои мысли и опубликовал их. И это должно стать массовым явлением, так как для укрепления русского самосознания, преодоления давления намеренно искажённых образов, мало книг Г. В. Свиридова, С. Ю. Куняева, С. П. Семанова, И. О. Ильина, Н. М. Коняева, М. П. Лобанова. Пока не поздно, поток таких книг и круг их читателей должны заметно возрасти.

Сборник моих докладов в Русском Философском Обществе, опубликованных затем в журнале «Русское самосознание» (№№ 4–14, 1998–2008) – мой посильный вклад в сохранение и развитие русского самосознания. Я не внёс в статьи никаких изменений, а только распределил их по разделам:

I. Идеалы и ценности русского человека;

СЕНСАЦИЯ! Врачи ошарашены! АЛКОГОЛИЗМ уходит НАВСЕГДА! Нужно всего лишь каждый день после еды... Читайте далее-->

II. Русский человек в истории;

III. Русское воззрение на культуру;

IV. Русское понимание экологии

и дал общее название «Русский человек», составляющее стержень моих историко-философских убеждений.

Выражаю благодарность коллегам по Русскому философскому обществу за глубокие дискуссии по моим докладам и Людмиле Павловне Долговой, подготовившей это издание.

Основополагающие ценности русского человека

1. Человек есть существо общественное (политическое) – утверждал ещё Аристотель. И это верно для всех времён. И потому человек призван жить в единстве с другими людьми и Богом. Отсюда и молитва Спасителя о нас: «Да будут все едино; как Ты, Отче, во Мне, и Я в Тебе, так и они да будут в Нас едино» (Ин.17.21).

Существует несколько основополагающих единств, к которым принадлежит человек. Первое единство – это наше единство во Христе, ибо все мы сыны Божии, по вере во Иисуса Христа (Гал.3,26).

Церковное единство православных христиан не отменяет других единств, хотя существуют лукавые люди, по-своему интерпретирующие слова ап. Павла, что во Христе нет уже иудея, ни язычника (Гал.3,28). Апостол, продолжая, говорит, что во Христе нет ни раба, ни свободного, ни мужеского пола, ни женского. Тем самым, хотя мы одно во Христе, это не лишает нас ни пола, ни социального статуса, ни национальности. Народы, племена, «языки» (культуры) были, есть и будут до конца времён. Это следует из Св. Писания. На всем Его протяжении от книги Бытия до Откровения святого Иоанна Богослова мы встречаем эти понятия: «Тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных», «Предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедывать Бога», «И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, племена и языки».

Из приведённых слов следует, что народы, племена, «языки» будут существовать до конца света, а, значит, до конца света будет существовать и наша причастность к ним. Это и есть национализм в самом первичном значении этого слова. И мы не вправе ни отказываться от него, ни подменять другими понятиями (гражданство, подданство, человечество). При этом не существует никакого противопоставления этих двух единств: Церкви и Нации. Напротив, они предполагают существование друг друга. И не случайно основание Церкви – Пятидесятница – это день схождения Святого на апостолов и говорение ими разными языками. «При наступлении дня Пятидесятницы все они были единодушно вместе. И внезапно сделался шум с неба, как бы от несущегося сильного ветра, и наполнил весь дом, где они находились. И явились им разделяющие языки, как бы огненные, и почили по одному на каждом из них. И исполнились все Духа Святого, и начали говорить на иных языках, как Дух давал им провещевать… о великих делах Божиих» (Деян.2,1-4.11).

2. Пример сочетания христианства и национализма явил нам ап. Павел, признав свое кровное родство и печаль за братьев своих, родных ему по плоти. «Великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть израильтян» (Римл.9,2-3). «Братие! Желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение. Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Бозе, но не по рассуждению» (Римл. 10,1-2). Так велика любовь святого апостола к родному по плоти и крови народу; она не менее любви Моисея, который тоже просил Бога на Синае, лучше его самого истребить от земли живых, лишь бы простить грех народа и помиловать его.

Не должны и мы отрекаться от своей принадлежности к русскому народу. Более того, это второе основополагающее единство в высшей степени присущее русскому народу, и которое Ф. М. Достоевский характеризовал как «неустанную жажду в народе русском, всегда в нём присущую, великого, всеобщего, всенародного единения».

Если жизнь со Христом мы называем христианством, то жизнь интересами и нуждами своей нации – национализмом. Только такой человек может ощущать себя по слову Х. Ортега-и-Гассет «дротиком, брошенным рукой своего народа». Он писал:
«Я знаю, что где-то глубоко внутри меня, в потаенных закутках моей души и сердца идёт незаметный, ни на секунду не прерываемый труд: всё, что дает мне мир, искажается на испанский лад. Я знаю, что свобода ума и чувства, которой я вроде бы обладаю, лишь видимость. Дротик, летящий к цели, конечно же, полагает, что движется по своему усмотрению, и сам наметил себе цель. Однако кинула его чья-то рука… Таков и я… – дротик, брошенный рукой моего народа».

Движущая сила веры в великую творческую силу своего народа – главный источник нашей личной пассионарности, возвы-шающий нас над всеми невзгодами, потерями и испытаниями личной судьбы, позволяющий уверенно повторить слова А. В. Суворова, что «мы всё перенесём и всё преодолеем».

В то же время отказ от национализма – главная причина смятения и уныния многих наших соотечественников, переходящих нередко в пленённость этими страстями.

Поскольку понятие национализма не только демонизируется, но и искажается, надо уяснить его понимание для нас. Национализм – это, прежде всего, ответственность за нравственное состояние своего Народа, в т. ч. за беспризорных детей, пьянство, наркоманию, аборты, за брошенных стариков, вымирающие деревни и города.

Быть националистом в наше время – это значит суметь преодолеть отчужденность от своих соотечественников. Мы становимся русскими тогда, когда принимаем как брата своего каждого русского, и в особенности, попавшего в беду.

Наконец, это исполнение призыва прп. Сергия Радонежского: «Взирая на единство Святой Троицы, побеждать ненавистное разделение русских людей».

Да, это далеко от того, как толкуют национализм СМИ, большинство политиков, культурологов, философов и прочей пишущей братии, но это так. Отмечу ещё и следующее. Демонизация национализма, которую мы наблюдаем в последнее время в СМИ, имеет свои причины, и мы должны их знать. Главная – это страх недругов России, как в стране, так и за рубежом, перед возрождением Русской Нации, это смертельная боязнь того, что Русский Народ осознает себя хозяином своей земли, ответственным за всё то, что происходит у него дома, а потом и в ближайшем окружении. Возрождение Русского православия они предотвратить не смогли, хотя и очень старались, и вот теперь они удваивают и утраивают свои усилия по очернению национализма. Слава Богу, не всё в их силах. Еще многое зависит от нас, еще жива русская стихия, и её дальнейшему пробуждению мы должны отдать все свои силы, таланты и способности.

Идея высокого исторического предназначения России, её призвания (миссии) сказать миру своё истинно «новое слово», о котором у нас начал говорить Ф. М. Достоевский, может быть и заключается в том, чтобы среди уравнительно-смесительного нового мирового порядка безликого человечества сохранить свою национальную неповторимость и самобытность, свои русские идеалы правды, добра и красоты, русский характер, склад ума, дух и душу. Скорее всего, это и есть то «слово живой жизни в грядущем человечестве», о котором говорил всё тот же Достоевский.

3. Единство коренных российских народов, для которых Россия не «эта страна», а Родина, и которую они вместе с русскими защищали и защищают от многих врагов, нападающих на Россию, можно определить как российский патриотизм, а всех приверженцев этого единства величать россиянами. Многие достойные люди пользовались этим понятием. М. И. Кутузов говорил: «пускай земледелец, обрабатывая вокруг военных укреплений мирное своё поле, не трогает их своим плугом; пускай и в более позднее время будут они для россиян священными памятниками мужества». Для российского патриотизма существует и еще одно определение – евразийский национализм. Но он много шире, ибо охватывает все, или почти все народы Российской империи. Но сейчас он за пределами России, в некоторых государствах, обретших независимость, в явном пренебрежении и даже поругании. Хотя он – единственное спасение для народов бывшего СССР в новом мировом порядке глобального переустройства мира. Однако сейчас он для нас не актуален и даже вреден, ибо мешает нам сосредоточиться на своих интересах.

4. Гуманизм, или, по словам Ф. М. Достоевского, «всемирная отзывчивость» русского человека, сегодня находится под огнём критики многих православных патриотов. При этом они считают свой народ частью человечества, и интересы человечества ставят выше национальных, не видя в этом вопиющего противоречия. Однако гуманизм не сам по себе плох, а плохо то высокое место, на которое его возводят, как его сторонники, так и противники.

Настороженность к гуманизму вызвана ещё и тем, что слишком часто русскую отзывчивость чужой беде использовали во вред благу, пользе, интересам русского народа. На самом деле мы должны быть не только христианами, русскими националистами, российскими патриотами, но и гуманистами, т. е. сострадать всему человечеству, Наша принадлежность к единству рода человеческого даже обязывает нас принимать участие в процессе его развития, а не уклоняться в изоляционизм.

Развитие науки и техники не только сблизило нас физически, оно создало и новые проблемы, которые можно решать только сообща. Это, прежде всего, − экологические и эпидемиологические угрозы, а также опасность ядерной и термоядерной войн, вовсе не устранённая навсегда. И тут гуманизм, включая права человека и, прежде всего, его право на жизнь, создаёт базу для международного сотрудничества. И потому клеймить гуманизм как таковой, видеть в нём корень всех бед бессмысленно, а главное, не продуктивно. Надо просто знать его место в иерархическом ряду основополагающих единств человека.

5. Все вышеперечисленные нами единства должны находится в согласии между собой и развиваться по своим законам в строгой иерархической соподчиненности – Церковь, Нация, суперэтнос (цивилизация, культурно-исторический тип), человечество. Никакое из этих единств нельзя ни абсолютизировать, ни демонизировать. Все они должны жить в наших сердцах или, точнее, все они должны быть движущими силами нашей деятельности и творчества. Нельзя ставить перед ними не свои задачи, а затем строго спрашивать и судить за них.

Так Церковь нельзя вмешивать в политику, культуру, экономику. Да, Она живет в истории, государстве, но не историей, политикой, культурой. Церковь независима и самостоятельна. Церковь всегда с человеком и только с ним, в каких бы политических, экономических и социальных условиях она не существовала. Решать эти задачи должны мы сами, опираясь на православную духовность, национальные традиции, здравый русский смысл, широту и пластичность своей натуры, самоотверженность и верность русского характера. И только так мы найдем свой русский путь в истории.

6. Чрезвычайная важность сохранения единства Церкви подчеркнута и утверждена в нашем сознании символом веры: «Верую во Единую, Святую, Соборную и Апостольскую Церковь» И нет более важной задачи сейчас для нас, и она должна возвышаться над всеми частными проблемами, соблазнительными для некоторых «ортодоксальных в квадрате» христиан. В своей борьбе за право жить без ИНН или против экуменизма, переходящих рамки допустимых границ частных мнений и угрожающих новым расколом, о котором мечтают все наши враги. Вот бы после распада СССР снова раскололась Русская Православная Церковь. Но этого не будет, если мы осознаем эту проблему и не поддадимся на провокации.

Точно также чрезвычайно важно сохранить единство Русской Нации, всех россиян и единство рода человеческого. И потому все нападки на православие, национализм, патриотизм и гуманизм русского человека должны отвергаться незамедлительно всеми доступными нам средствами. Мы должны ясно сознавать: нет большей трагедии, чем потеря единства с Церковью, Нацией, Родиной, человечеством. Все остальные меркнут перед этими онтологическими трагедиями человека.

Метафизические основы русского национализма

Кого можно назвать русским националистом? Казалось бы, ответить чрезвычайно просто. Прежде всего, того человека, который всей душой и сердцем, любит свою Родину и Нацию, того, кто знает и уважает её прошлое и желает ей славы, мощи и величия в настоящем и будущем. Так определил русский национализм П. И. Ковалевский [1, с. 7]. Добавим ещё из И. А. Ильина: «националист – это человек, верящий в инстинктивную и духовную силу своего народа». И вряд ли какой-либо современный националист откажется от этого определения. Да и многие русские люди, не считающие себя националистами, разделяют это положение. Тем не менее, националисты не просто не объединены, но и находятся во вражде между собой.

Причин несогласованности, разброда и даже вражды много. Кто-то считает это характерной чертой восточно-славянского племени; кто-то видит в этом происки врагов; кто-то выдвигает другие, и не менее веские, причины. На мой взгляд, эти разногласия вызваны особенностями возникновения национализма во второй половине XX века.

После подавления национального чувства в коммунистическом обществе, систематической пропаганде интернационализма, совмещённого с советским безнациональным патриотизмом, над страной пронесся ураган русофобии, уже не первый в советский период. Естественно, наиболее смелые, эмоциональные и честные русские люди приняли вызов, брошенный русскому народу его недругами. Плохо зная традиции и не имея действенного оружия, они вооружились кто чем мог, лишь бы иметь какой-то «позитив». У одних им стало славянофильство, у других – евразийство, у кого-то даже языческое прошлое. Кто-то при этом стал идеализировать допетровскую Русь, кто-то − Имперскую Россию, кто-то − ещё что-то.

Этот национализм следует считать инстинктивным. Понятно, что трудно объединиться между собой славянофилам и язычникам, монархистам и евразийцам, если они признают только свой «позитив», только свои идеалы.

Вторая причина возникновения национализма историческая. Народный дух в своем развитии проходит ряд периодов: идеократический (религиозный), государственный, имперский и, вот теперь, – националистический. Будучи современным вызовом Истории, национализм властно «стучится» в сердце и душу каждого человека, требуя ответа и действия. И наиболее чуткие к ходу Истории соотечественники по-своему пытаются ответить ей и начинают «приспосабливать» для объяснения современности разные историософские гипотезы и построения, что естественно ведёт к новым разделениям.

Понятно, что и здесь процесс объединения затруднен. И потому наступило время сформулировать чёткие понятия, характеризующие русского националиста нашего времени и национализм в его целом, то есть создать своего рода «кредо» национализма, исходя из которого каждое из существующих националистических движений осознает свою частную правду и соответственно этому определит свой участок фронта борьбы за Родину и Нацию. При этом все подлинные националисты должны прекратить нападки на националистов, воюющих на других участках фронта и отказать лидерам, думающим только о себе. Вот тогда националисты объединятся, а национализм станет мощной политической, культурной и экономической силой в обществе. Всё дальнейшее и есть такая попытка. Естественно, я использую многое из того, что писал и публиковал ранее на тему национализма в журнале «Русское самосознание».

I.

Итак, кого следует считать подлинными русскими националистами в XXI веке? Подлинными русскими националистами следует считать людей, исповедующих определённую иерархию основополагающих ценностей, называемых в философии и бого-словии логосами или абсолютами.

1.1. Абсолютный Логос для националиста это БОГЪ, первый, второй, третий и четвертый логосы – человек, нация, человечество и космос (природа и вселенная).

«В начале было Слово (Логос), и Слово было у Бога, и Слово было Бог. Оно было в начале у Бога. Всё через Него начало быть, и без Него ничто не начало быть, что начало быть» [Ин.1.1-3]. И все логосы от абсолютного Логоса. Такова христианская иерархия первооснов жизни и бытия: Бог – Слово Иисус Христос, человек, нация, человечество и космос. В язычестве, всё наоборот: космос, человечество, государство (полис, город), человек (микрокосмос).

Бог в язычестве предстоит как Демиург, вносящий порядок в изначальный хаос. И хаос, и Демиург вечны. В христианстве вечен только Бог. Он − Творец всего видимого и невидимого. Бог сотворил весь тварный мир со всеми его логосами из «ничего». И центральное положение в онтологическом смысле в нём занимает человек или первый логос тварного мира. В Св. Писании нам сказано, что человек сотворён по образу и подобию Божию. Попытка разобраться в этом вопросе сделана в литературе
[2, с. 10–47].

Второй логос – это нация. Человек есть образ и подобие Божие или триединство личности, сущности и жизненности. Нация есть образ и подобие человека. Триединство начал нации составляют народ или этнос (соборная личность нации), племя или порода (жизненность нации) и «язык» или культура (сущность или природа нации). Рис. 2 иллюстрирует сказанное. Употребление понятий народ, язык и племя освящено высшим авторитетом – Священным Писанием. На всём Его протяжении, от книги Бытия до Откровения Иоанна Богослова, мы встречаем эти понятия: «Тогда восплачутся все племена земные и увидят Сына Человеческого, грядущего на облаках небесных», «Предо Мною преклонится всякое колено, и всякий язык будет исповедывать Бога», «И говорит мне: воды, которые ты видел, где сидит блудница, суть люди и народы, и племена, и языки». Из приведённых слов следует, что народы, племена, «языки» были, есть и будут до конца света. И мы не вправе ни отказываться от них, ни заменять их другими понятиями (гражданство, подданство и т. п.), а должны стараться постигнуть то, что в них заключено, и уразуметь, чем они отличаются друг от друга.

Третий логос – человечество, состоящее из триединства суперэтносов, культурно-исторических типов и рас (цивилизаций). Число этих человеческих сообществ, а также их взаимное «расположение» (соседство) рассмотрено в [3, c. 5 – 29].

Четвертый логос – космос (природа и вселенная). Он сотворен или существует по образу и подобию человечества. Его триединство − это идеальный мир эйдосов Платона и других идеалистов, представленный прафеноменами (И. В. Гете), идеями и субстанциями, являющими сущность космоса; витально-энергетически-вещественный или материальный мир; и мир конкретных персоналий или субстанциальных деятелей (Н. О. Лосский) – ангелы, живая и «неживая» природа.

1.2. Все четыре тварных логоса «вложены» в человека и должны быть проявлены им. Графически это показано на рис. 5. Связь человека с Абсолютным Логосом осуществляется в Христи-анстве через веру в Бога Слово Иисуса Христа и основанную Им Церковь. Первый тварный логос являет себя в христианстве, второй в национализме, третий во «всемирной» отзывчивости» (Ф. М. Достоевский), четвертый в экологическом сознании.

Поскольку человек принадлежит Божественному Логосу по благодати, а четырем тварным − по происхождению, он не может замкнуться только на самом себе или даже на своей жизни с Богом или нацией, человечеством, природой. Это будет онтологическим сектантством.

Да, такое сектантство достаточно распространено в современном мире, но тем более националист должен сознавать его многообразие и быть не только открытым перед Богом, самим собой, нацией, человечеством и космосом, но и исполнять свой долг перед ними. И это должно предшествовать всему остальному: государству, сословию, классу, профессии. И перед ними у нас существует свой долг и свои обязанности, но первичными они все же не являются.

Особое место в жизни человека занимает Церковь как тело Христово, членами которого мы являемся, как богоустановленное место спасения, преображения и обожения человека. Но в той мере, в какой Церковь − человеческое учреждение, она служит человеку, а не только он Ей.

В свете сказанного хорошо видна ложность учения о всеединстве, введённого в русскую философию Вл. Соловьевым и, к несчастью, «заразившего» многих мыслителей его времени. Уж если и говорить о всеединстве, то им следует признать человека по его причастности всем тварным логосам. И именно через человека осуществляется связь всех логосов между собой. Свт. Григорий Палама сказал об этом так: «Человек представляет собою целый лучший мир в малом, сочетание всего, собрание в одном лице всех божиих тварей» [4, c. 130]. Вспомним и строки нашего гениального поэта, в которых это выражено с особенной силой.

Я связь миров повсюду сущих,

Я крайня степень вещества;

Я средоточие живущих.

Черта начальна Божества.

1.3. Следующий вывод из сказанного выше заключается в том, что Нация – не часть человечества, между ними не существует соотношения вида (нация) и рода (человечество), как полагают очень многие пишущие на эту тему, в том числе и националисты. Между ними установлена особая связь, а именно по образу и подобию, и при этом онтологический статус нации выше человечества. Чтобы это лучше понять, обратимся к аналогии.

Логосы есть выражение разного уровня организации тварного мира. В материальном мире есть несколько уровней организации вещества, энергии и жизни. Один из них – это срез на уровне химических элементов, всё многообразие которых сведено в таблицу Менделеева. Из элементов состоят кристаллы, минералы, горные породы. Они образуют литосферу, одну из оболочек земли. Последняя, как планета в составе солнечной системы, подчиняется законам, открытым Ньютоном, Кеплером и другими. Химические элементы «живут» по законам химии, кристаллы – по законам кристаллографии. То же можно сказать про минералы (минералогия) и горные породы (петрография). И потому нельзя говорить, что химические элементы или горные породы, входя в состав земли, подчиняются законам планеты Земля. Аналогично человек, нации и человечество развиваются по законам, не связанным между собой. Возможно, Творцом предопределена определённая синхронность или согласованность в развитии или эволюции логосов, но в самих логосах таких зависимостей нет.

1.4. Национализм, как связь человека со вторым логосом (нацией), не просто естественен − это глубочайшая внутренняя потребность каждого нормального человека, а отсутствие его – признак деградации или вырождения человека, его ущербности и неполноты. И потому выступать против национализма – это бороться против человека как такового. В то же время осознание своей связи с Богом Словом предохраняет националиста от атеизма, понимание своей причастности к третьему логосу (человечеству) – от шовинизма и доктрины предопределения и прочих человеконенавистнических учений.

Из логосности нации со всей категоричностью следует и то, что не нация существует для государя, монархии, государства, власти и т. п., а они для нации. Другое дело, что без них нация существовать не может, как человек без семьи, а человечество без международных организаций. Какое человек построит государство, введёт политические порядки, установит уклад и образ жизни и многое другое в этом роде – всё это определяется его национальными особенностями.

Другое дело, что христианская вера одухотворит их, разовьёт лучшее из того, что заложено в народном духе, характере, складе ума, воображении, архетипах сердца и т. д. Но вмешивать Бога в историю, в дела государственные, в характер социально-экономических отношений – всё это наивный пережиток прежних времен, мешающий человеку видеть и исполнять Волю Отца Небесного и жить в соответствии с логосами, созданными Творцом. Соответственно и Церковь живёт в истории, культуре, государстве, а не историей, государством, культурой, политикой и т. д. Она независима и самостоятельна, и нельзя Её вмешивать в политику, экономику, социологию и прочие человеческие установления. Церковь всегда с человеком и только с человеком, в каких бы политических, экономических, социальных, культурных условиях он ни жил.

II.

А теперь вернемся к триединству нации. Итак, народы, племена и «языки» составляют триединство. Рассмотрим это чуть поподробнее.

2.1. Всем людям присуще врожденное стремление к идеалу, правде, смыслу, красоте, художественности и многому другому в том же роде, что выявляет их общую природу или сущность как людей. Те «языки», которые смогли выразить свою правду, идеал, красоту, художественность в философии, литературе, искусстве всегда делали это своим особым образом, опираясь на свой склад ума (менталитет), свой язык и воображение, на своё понимание красоты, лада и гармонии. То есть, они всегда создавали и создают самобытную культуру, и другой культуры быть не может. Это первый элемент нации.

Через творчество в рамках своего культурного пространства, на ниве своей национальной культуры мы становимся русскими по сущности (природе), то есть, усваиваем русские идеалы, русскую образность и ментальность, русскую постановку вопросов, русское чувство меры; проникаемся русским пониманием лада, красоты и гармонии.

«Язык», не сохранивший свой склад ума, свою образность (словесность) и свое понимание красоты, лада и гармонии, уходит из культурной жизни в качестве самостоятельного культурного явления и отдает свою «культурную силу» другим «языкам», даже если он сам и создавал ранее шедевры культуры. Поэтому потеря своеобразия национальной культуры (как одного из трёх обязательных элементов нации) лишает человека права на национальность в полном смысле этого слова, права быть или, точнее, оставаться русским, немцем, французом и т. д.

2.2. Второе начало нации или соборную личность нации составляет народ. Под ним я понимаю неделимую общность людей, объединённых общим месторазвитием или Родиной и вдохновляемых единым народным духом – национальной харизмой. Для народа также весьма характерно и даже обязательно создание своего государства, не обязательно национального.

Каждому народу свойственен неповторимый характер, обладание присущей только ему, положительной и отрицательной комплиментарностью по отношению к определённым народностям, проживающим с ним совместно. Он также отличается неповторимыми решениями исторических задач.

Русская духовность – Православие, русский праздник – Троица, русский идеал – Святая Русь, Москва – Третий Рим, Великая Россия; русская монархия – самодержавие; русская демократия – земство и крестьянская община; по преимуществу русскими являются казачество, земские соборы, приказы, советы. Даже симфония Церкви и государства у нас решалась не так, как в Византии или в католических и протестантских странах.

Во втором начале русский – это тот, кто верит в свой народ, сознательно и решительно исповедует свою национальность во всех обстоятельствах жизни; тот, в ком живёт чувство принадлежности к своему народу, для кого самосохранение и процветание своего народа составляет высший нравственный долг; тот, кто свою волю направляет на решение исторических задач, стоящих перед русским народом; наконец, это тот, кто любит Россию, считает её лучшим местом на земле, самым дорогим и единственным для себя.

2.3. В третьем расовом начале русский человек характеризуется ясно выраженными физическими, психическими и витальными константами, типичными архетипами сознания и связанной с ними мифологией. Важной особенностью арийской или белой расы является принятие ею Благой вести и создание особой Христианской цивилизации, в которой всё имеет подлинно духовное измерение и потому существенно отличается от внешне похожих элементов других нехристианских цивилизаций. Замечу, далеко не у всех племён существует монашество. Но даже там, где оно в наличии, монашество принципиально отличается от христианского. В свою очередь, русское монашество существенно отличается от орденского монашества католицизма.

Остановлюсь на различии православного и языческого монашества. Восточная монашеская традиция, прежде всего буддийская, провозглашает монашеский идеал самым высоким, самым совершенным из всех жизненных призваний и служений. Все прочие – будь то поклонение личному Богу; сакральная (магическая) жизнь человека, включающая таинства богослужения, жертвоприношения; культурное творчество и вообще всё многообразие человеческой жизни и деятельности, объявляются не просто низшими, но и лишь ступенями к высшей созерцательной жизни, и, соответственно, монашеские заповеди послушания учителю, целомудрия и бедности считаются самыми возвышенными.

Место монашества и значение аскетических добродетелей в христианстве существенно другие. В православной традиции в монастырь уходят, прежде всего, люди не от мира сего, иные миру по рождению, иноки по призванию. Возвышенный идеал монашества сохраняется, но не является обязательным и самым высоким служением для всех христиан. Что это так, мы заключаем и из того, что Иисус Христос присутствовал на брачных пирах и более того: объявил брак священным учреждение (откуда таинство брака – венчание). И святых из мирян и белого духовенства не меньше, чем из монахов. Ещё более глубокие различия лежат в сакральной жизни христианских и нехристианских цивилизаций, в таинствах и обрядах, в богослужениях и ритуалах, в отношении к труду, милосердию, благотворительности. Однако эти вопросы освещены у многих авторов, и в рамках этой статьи не требуют дополнительного раскрытия.

2.4. Итак, национальность складывается из трех начал: культурного, племенного (расового) и этнического. И если народность не создала своего государства или своей культуры, не развила свои расовые архетипы и мифологию в особую цивилизацию, то есть не обрела единой для племени религии, она не является нацией в полном смысле этого слова. То же следует сказать и про те народы, которые утратили веру, не сохранили свой язык, предали отеческие традиции.

III.

Нации входят в человечество через близкие им сообщества, такие как суперэтносы, культурно-исторические типы и цивилизации. Я уже писал об этом ранее и потому отмечу только следующее.

3.1.Наша «всемирная отзывчивость» не одинакова ко всем культурам. Славянская культура (Шопен, Дворжак, Мицкевич), несомненно, ближе нам и роднее, чем романо-германская и, тем более, китайская или японская. Можно поэтому говорить о славянском культурном пространстве или славянском культурном мире и, как следствие, о славянском национализме, к которому причастны все славянские народы («языки»), даже несмотря на их разную конфессиональную принадлежность. Из него следует и то, что ориентация сербов, болгар, поляков и других славянских «языков» на германо-романскую культуру грозит им потерей самобытности своей культуры и, как следствие, культурным одичанием.

3.2. О евразийском национализме написано много, поэтому я остановлюсь только на следующих моментах. У каждого суперэтноса не только своё месторазвития, но и свои принципы и методы государственного строительства и обеспечения мира и безопасности. И в отличие от Европы, порядок в Евразии обычно обеспечивало одно самое сильное на данный момент государство. Взаимоотношения народов Европы строились на других основаниях, ибо даже в период испанского или французского могущества ни Испания, ни Франция не могли навязать свой порядок всей Европе. В тоже время обеспечение мира одним или несколькими государствами не должно выходить за рамки своего суперэтноса или месторазвития. И потому мир и благоденствие в Европе не наша забота. Сорок лет порядка и мира в Европе в период Священного союза, обеспеченного, прежде всего, мощью и авторитетом Российской империи, вплоть до подавления Венгерской революции, привели к тому, что набравшись сил, Европа двинулась на Россию (Крымская кампания). Соответственно, и мы не должны допускать, ни под каким предлогом, вмешательства стран Европы, а тем более США, в наши дела. Все спорные вопросы народы Евразии должны решать между собой. У нас своя судьба и свои способы решения острых проблем. Потому, например, вступление любой страны Евразии в НАТО – это прямая измена своей исторической судьбе, что, в конечном счете, скажется самым трагическим образом на судьбе народа, допустившего это предательство.

3.3. Арийское сердце, архетипы, мифология, одним словом, арийская почвенность сыграли решающую роль в принятии племенами белой расы Благой Вести. Дальнейшая христианизация жизни, обычаев, традиций, ещё более сблизили арийские народы и обусловили существование арийского (белого) национализма, который мы тоже должны осознавать в себе. Верность христианству, которую продемонстрировали племена белой расы на протяжении многих сотен лет, предопределяют наш взаимный интерес к религиозной жизни друг друга, особенно сейчас. И пусть мы дифференцировались в вере, у нас, слава Богу, ещё очень много общего в религии, в верности своей Церкви, её догматам, таинствам и традициям. Для арийских племен вообще характерна верность традиции, глубокая иерархичность жизни и многое другое, что не просто сближает нас, но даже в определённой степени роднит между собой. Именно здесь заключена наша самая большая общность с нациями Европы.

Именно в религиозном смысле можно говорить о единой Европе от Дублина до Владивостока. И сейчас наша главная задача – устранить здесь то, что разделяет нас. Я имею в виду, прежде всего, те искусственные построения, которые возникли в период вражды и противостояния. Мы должны, в частности, самым решительным образом отказаться от прозелитизма в вере, ликвидировать в корне униатство, вместе сохранять всё сакральное в Церкви.

Таким образом, славянский, евразийский и арийский национализмы мы должны понимать как борьбу за славянскую культурную самобытность, за государственно-территориальную целостность России-Евразии, за сохранение арийского мистико-сакрального пространства. В то же время ни славянская культурная близость, ни интересы «белого» человека, ни евразийская общность народов Евразии никогда не должны превалировать над чисто русскими интересами, то есть эти национализмы другого, более широкого порядка для нас.

IV.

Христос сказал Своим ученикам: «Где двое или трое соберутся во имя Моё, там и Я среди вас». Нечто подобное верно и в отношении нации. Русская нация, как французская, немецкая и любая другая, – это не сумма всех «потенциально русских людей», но общность или единство людей подлинно русских. И потому нация всегда составляет лишь часть «населения».

Как праведниками сохраняется и обновляется Церковь, так и немногие подлинно русские люди могут сохранить русскую нацию и продолжить русское дело в культуре, государственном строительстве, социально-экономической жизни, словом, везде. И они, как Ной, сохранивший среди всеобщего растления свою праведность и непорочность и этим спасший человеческий род, не должны смущаться своим окружением и опускать руки. Не надо впадать в уныние, видя происходящую вокруг денационализацию и массовую деградацию соотечественников.

Пока сохраняется пусть самое малое ядро нации, как бы ни был велик её «выветрившийся слой», она живет и способна к возрождению в историческом масштабе, хотя бы в новых поколениях русских людей. Придёт ли нам помощь «сверху» со стороны государства, политических лидеров, влиятельных и состоятельных людей – нам не дано знать. И даже не надо на это особенно рассчитывать; необходимо полагаться, прежде всего, на свои силы, начинать русское возрождение «снизу».

«Стяжай Дух Святой и тысячи вокруг тебя спасутся» − учил нас преп. Серафим Саровский. Будем русскими людьми в творчестве, в жизни, на своём месте, в своём призвании, и дело русского возрождения не погибнет. Перед человеком, который последует этому принципу, предстанут во всем блеске и красоте и наши исторические идеалы: Святая Русь, Москва – Третий Рим, Великая Россия. Но если эти идеалы имеют для нас только «музейную» ценность – значит угасла наша русскость, и мы должны увидеть и честно признать своё перерождение. А признав, попытаться изменить свой ум и всю свою жизнь. Изменение ума и есть покаяние. С него и должен начинать каждый. Нераскаянность самый страшный грех; по мнению некоторых, даже тот единственный, который не имеет прощения, ибо он заключает в себе хулу на Духа Святого. «Душа моя, восстань, что спишь?» – поётся в покаянном каноне св. Андрея Критского, читаемого в Великий пост во всех православных храмах.

Усыпляется наша душа, прежде всего и больше всего, грехами, но и спящая она время от времени просыпается и с ужасом начинает сознавать своё падение, а через покаяние – возрождаться к жизни, к борьбе с грехами, к общению с Богом. Так и наша русскость. Во многом она ещё спит. Но что-то в ней живо, бодрствует и потому ужасается и плачет, скорбя от смутной тоски и неопределённости своего положения. И потому надо начинать с себя.

Надо измениться умом, то есть осознать свою национальность в самом полном смысле этого слова. В чём заключается такое осознание, я пытался объяснить выше. Конечно, сказано далеко не всё, и я надеюсь на продолжение разговора. Но в любом случае мы должны исходить из триединства национализма. Иными словами, русскость всегда должна строиться «на трёх китах»: на единстве со своим народом, что является национализмом в узком смысле слова; на единстве со своей культурой, что обычно называется народностью в литературе, искусстве и философии; и, наконец, на единстве с традициями и обычаями своего племени, на верности отеческому наследию, что вернее всего обозначать словом «почвенность».

Только через национализм отдельная личность включается в соборную личность своего народа и начинает жить его интересами, проникаться его духом, творческой волей и активностью. Совершить это можно, только проживая в России, жертвенно служа своему народу в той сфере жизни, где могут полнее раскрыться наши таланты. Только через народность, то есть через творчество в рамках своей национальной культуры, мы становимся русскими в сущностном начале, усваиваем русские идеалы, русскую постановку вопросов, проникаемся русским пониманием истины, красоты и добра. И, наконец, только через почвенность, как составную часть национализма, наша индивидуальность приобщается к Большой или исторической Индивидуальности своего племени, усваивает традиции и обычаи предков, творчески их продолжая и развивая.

Осознание этой соборной, органической, кровной и историической связи с народом и Родиной, племенем и Отечеством, «языком» и культурой даёт нам понимание того, что всё, чем мы владеем отдельно от Родины и Нации обладает лишь относительной ценностью – это дом, построенный на песке. Любое наводнение, даже обильный паводок могут снести его без остатка. Всё, разделённое с Нацией – талант, сила, богатство и т. д. – приобретают абсолютную ценность. И потому, укрепляя свою Родину, созидая свою культуру, служа своему народу, мы в полной мере реализуем и свою личность, обретаем собственную честь и достоинство, находим своё подлинное место в жизни.

V.

Логос не только первооснова всего сущего, логос − это внутренний огонь человека, влекущий его к жертвенному служению Родине и Нации, а потому и неиссякаемый источник сил в борьбе за самосохранение и развитие своего народа, в борьбе за национальное достоинство, национальную культуру, образ и уклад жизни, традиции. Можно сказать что это «глубинная бомба», которая заключена в каждом человеке, и когда в переломные дни, в годины исторических испытаний она взрывается, то поднимает со дна души, сердца, разума его национальное самосознание, пробуждает спящие силы и способности.

Эта «бомба» может взорваться в отдельном человеке, и тогда мы имеем обращение, видимое всем (Ф. М. Достоевский, Н. Я. Данилевский) или сугубо внутреннее (И. А. Ильин), может взорваться в группе людей – и вот перед нами славянофилы, почвенники, евразийцы; наконец, в целом народе – тогда мы наблюдаем общественный подъём, люди в массе своей обретают идущее от сердца сознание того, что уничтожается их народ, разрушается их культура, гибнет их Отечество. Всё это происходило неоднократно в Смутное время, в 1812 году, в Великую отечественную войну. Когда это произойдет в очередной раз и произойдет ли вообще? Такие вопросы не должны нас смущать. Не надо смотреть по сторонам. Надо ощутить наличие этого внутреннего огня в себе и не давать ему погаснуть. Более того, вкладывая жар наших сердец в наши дела, поступки, свершения, творчество, мы раздуваем этот огонь и становимся способными «зажечь» и других людей на благие дела по защите Родины и Нации.

VI.

Логос не только основополагающая ценность, логос как дух имеет ярко выраженный динамический характер, при этом в определённые периоды истории наблюдаются как бы прорывы духа логоса (по выражению П. Тиллиха − чего-то «безусловного» и «безотносительного») в земную жизнь людей. Греки обозначали такие периоды словом «кайрос» и отличали его от обычного времени, которое называли «хронос». Господь наш Иисус Христос в ответ на призывы пойти в Иудею и явить Себя там миру в тех удивительных делах, которые Он совершил в Галилее, ответил: «Мое время еще не настало» [Ин.7,6]. И ранее на браке в Кане Галилейской, в ответ на просьбу Матери претворить воду в вино, сказал: «Что Мне и Тебе, Жено? Еще не пришел час Мой» [Ин.2.4.]. Народы тоже живут в ритме двух времен, и каждый должен сознавать это и соответствовать времени, то есть вписываться в эволюционный процесс обычного времени и соответствовать времени преобразований, времени вызовов истории.

6.1. Двигателем логоса нации является народный дух, который в своём развитии проходит ряд стадий: идеократическую (религиозную), государственную, имперскую и национальную.

Другими словами, в процессе исторического развития нация достигает максимально возможной высоты, силы, широты (мощи) и глубины (крепости). И русский дух по мере своего становления осознал себя православным, потом государственным, затем имперским, и, наконец, на современном этапе он осознаёт себя конкретно русским, точнее великорусским. Подробнее об этом написано в [5, с. 87−103].

Каждому периоду развития русского народного духа соответствовали и соответствуют свои руководящие идеи, для нас это: Православие, Царство, Империя, Нация, и свои идеалы: Святая Русь, Москва–Третий Рим, Великая Россия, Родина. Руководящая идея, овладев сознанием народа, затем в течение определённого периода времени усваивается народным организмом, преобразуя всё: мораль и нравственные принципы, образ жизни, личностные императивы, культуру и традиции, отношение к людям, природе, и в дальнейшем становится вечным достоянием нации, хотя динамическая и сплачивающая сила её при этом уменьшается.

Время обретения новой руководящей идеи и связанных с нею идеалов и императивов сопровождается кризисом мировоззрения, разного рода нестроениями в обществе, вплоть до революций. Это очень тяжелый период в жизни народов, ибо для того, чтобы новая идея, в нашем случае национализм, овладела народным духом, нужна историческая встряска, лишающая нацию известного исторического самодовольства и делающая её более восприимчивой к новой идее, идеалу, императивам личности. И надо признать, что далеко не всегда нации в состоянии продолжить исторический путь и не остаться на обочине истории.

Эти исторические распутья иногда называют революциями, иногда периодами преобразований, иногда ответом на вызов других народов (Тойнби), ибо каждая нация живет в окружении не только друзей, но и врагов. Отмечу принципиальное отличие этих кризисных состояний от «смут» и «бунтов», в которых не идёт речь о принятии или непринятии новых идей и идеалов, а лишь о попытках вернуться к давно изжитому прошлому.

Другими словами национализм − это закономерный исторический процесс, который соответствует определённому циклу в развитии нации. Таковы требования Времени (кайроса). И это касается всех: Церкви, государства, культуры. Самой Историей востребован национализм, и уклониться от этого никто не волен.

Те люди, народы, церкви, государства, культуры, которые осознают это раньше других, впишутся в новую историческую эру жизни человечества и получат мощный толчок в своём развитии. Те же, которые останутся в прошлом, хотя бы и прекрасном, исчезнут с исторической сцены как полноценные субъекты истории и станут только «включениями» в других нациях, государствах, культурах.

В свете высказанных идей мы и должны оценивать современное патриотическое и национальное движение и понимать глубинную причину раздробленности патриотического движения и объективные трудности их объединения. Слишком многие из патриотов смотрят назад (кто в советское время, кто в период Империи, кто-то идеализирует Московское царство) и соответственно оценивают современный момент как смуту, а не как переходный период к утверждению новой руководящей идеи национализма и новых идеалов: Нации и Родины.

В свете этих идей мы должны оценивать и деятельность всех органов власти. И если власть не будет соответствовать «кайросу» или времени национализма, если для неё идеалы Родины и Нации не будут приоритетными, она не получит глубинной поддержки народа, а все её усилия будут малопродуктивными. Более того, пропасть между нацией и властью будет всё возрастать, и чем это кончится − одному Богу известно.

VII.

Развитие третьего логоса – человечества идет в направлении создания всё более мощных и обширных человеческих образований: вольных городов, герцогств, княжеств, государств. В предыдущий период истории это были империи. Именно в них обеспечивался наибольший порядок и согласие, определённое социально-экономическое благополучие, развитие культуры и безопасность от внутренних и внешних врагов. Но время их прошло и наступило эпоха глобализации. Как её понимать в свете философии истории, кратко показано в [6, с. 79−84]. Отмечу ещё только следующее.

Глобализация – это очередной этап сближения наций, немало этому способствовал и научно-технический прогресс во многих сферах человеческого общежития. Но он же вызвал к жизни новые угрозы существованию человечества уже во всемирном масштабе. И если раньше беды и несчастья человечества носили, так сказать, местный характер, то теперь реальности ядерной или даже бактериологической войны, поставили под угрозу существование самого рода человеческого. И уже одно это заставляет иначе посмотреть на взаимоотношения народов и государств. Не надо забывать и об экологических угрозах, хотя некоторые из тех, что на слуху, и являются мнимыми.

Резюмируя всё сказанное выше, мы можем сказать, что глобализация есть объективный процесс исторического развития, который в концепции А. Тойнби можно назвать вызовом истории, обращённым ко всем народам. Тот факт, что его первыми восприняли христианские (или постхристианские) народы лишь подчеркивает ту реальность, что они являются более историческими народами, чем прочие, но и только.

С другой стороны, это вводит их в искушение – использовать глобализацию только для себя, что мы и наблюдаем в современности и соблазняемся отождествлять глобализацию с политикой Запада и США в первую очередь.

Однако история не ограничивается развитием только одного логоса, все четыре действенны и потому должны развиваться в согласии друг с другом. А это значит применительно к нашей теме, что глобализацию должно понимать как создание нового единства народов на основе более глубокого уяснения верований, традиций, сложившихся устоев жизни.

Другое дело, что на новом этапе исторической жизни народов требуется сохранить только всё живое в вере, культуре, традициях, национальных особенностях, и отказаться от архаичного, отжившего, от всего того, что только сопутствует нашей жизни, но отнюдь не составляет её суть. Мы ещё не до конца знаем себя. Не только у людей существует скрытая биография или судьба, но и у народов тоже [7, с. 203−212].

Иногда Сократа называют христианином до Христа. Несомненно, так можно сказать и про те народы, которые приняли христианство. Ф. И. Тютчев писал: «Русский народ – христианин не только в силу православия своих убеждений. Но ещё благодаря чему-то более задушевному, чем убеждения.

Он христианин в силу той способности к самоотвержению и самопожертвованию, которая составляет как бы основу его нравственной природы». Конечно не только это.

Я бы сказал ещё и о следующих особенностях русского человека, таких как сложность характера, непокорность, стыдливость страдания, простота, искренность, высокая способность к шутке или присущая ирония в уме, отсутствие мечтательности и даже страстности, серьезность и не любовь к риторике, шумихе и высокопарности [8, с. 92−109].

Также несомненно, что в период глобализма и национализма нам откроются новые черты характера русского человека, новое своеобразие в культуре, выявятся наиболее глубинные архетипы сердца и многое другое, и надо быть открытым к этому.

Только так можно решить задачу нового единения народов. И получается, что национализм тут не только не помеха, а, напротив, обязательный элемент новейшей истории человечества. Да это особый национализм. Он не навязывает свои ценности другим народам и не превозносится над ними. Более того, он видит в каждом человеке, прежде всего, его национальную основу и обращается к ней.

Для него нет т. н. цивилизованного человека и даже европейца, а есть испанец, француз, немец и т. д. И он не только не обращает других в свою веру, культуру, традицию, образ жизни, а напротив, помогает другим народам сохранить свою территорию, развить свою культуру, традицию, уклад жизни. И таково требование Времени. Другими словами, сама история востребовала национализм даже на этапе развития третьего логоса – человечества. И потому бороться с ним – это бороться с историей. И те народы, которые осознают это раньше других, получат новый мощный пассионарный импульс в своем развитии и будут лидерами в XXI веке.

VIII.

Допустим ли национализм в «многонациональной» стране?

Начнём с того, что отделим логос нации от её составляющих эйдосов: народов, племен, культур («языков»). Нация есть их триединство и далеко не все племена, этносы и «языки» в России состоялись как нации. Еще менее правомерно отождествлять нацию с религией, чем грешат не только мусульмане, но и христиане.

Но самое главное заключается в том, что постимперский национализм, о котором и идёт речь применительно к русской нации, как раз утверждает не только право всех народов, племён и народностей на существование, но призывает их выявить свою неповторимость и своеобразие. И замечу, это возможно только в России, а те, кто вышел из её состава, по существу не имея своей культуры и государственной истории, обрекают себя на национальное вырождение, ибо будут ассимилированы более культурными нациями и сохранятся, в лучшем случае, как этнический реликт. Правда, евразийское единство возможно только при одном условии: признании общности исторической судьбы со всеми вытекающими последствии, то есть российские народы и народности должны не только осознавать свое евразийское братство, но и понимать чуждость и даже враждебность народов и наций других суперэтносов. Другими словами, мы должны признавать наличие российского патриотизма, жёстко, чётко и безусловно отделяющего российские народы ото всех других, даже и от тех, кто ещё совсем недавно жил с нами в единой стране. И все наши внутренние дела мы должны решать самостоятельно, решительно не позволяя другим суперэтносам вмешиваться в наши проблемы.

IX.

Национализм имеет много врагов и недругов. Одним из способов дискредитировать национализм является подмена его религиозностью. Некоторые христиане при этом ссылаются на слова ап. Павла, приводящиеся в урезанном виде: «Во Христе нет ни эллина, ни иудея», на этом цитата обрывается, хотя дальше идёт «ни мужчины, ни женщины, ни раба, ни свободного».

Да, путь ко Христу открыт всем, больше нет избранных иудеев и «второсортных» язычников. Все едины перед Богом. Но это вовсе не лишает нас ни пола, ни определённого социального статуса, ни национальности. Более того, у поверившего появляется особая ревность привести к Богу остальных и, прежде всего, своих соплеменников.

Когда это не получается, то возникает особая скорбь, которую мы видим в национализме ап. Павла: «Истину говорю во Христе, не лгу, свидетельствует мне совесть моя в Духе Святом» [Рим.9.1] – так необычно, клятвой именем Христа и Духа Святого и собственной совестью начинает апостол свою речь. В чём же он клянётся? Клянется в любви, в благоговейной и воодушевленной любви к своему народу: «…великая для меня печаль и непрестанное мучение сердцу моему: я желал бы сам быть отлученным от Христа за братьев моих, родных мне по плоти, то есть израильтян, которым принадлежит усыновление, и слава, и заветы, и законоположение, и богослужение, и обетования их, и отцы, и от них Христос по плоти, сущий над всем Бог, благословенный во веки. Аминь» [Рим.9.2-5] «Братие! Желание моего сердца и молитва к Богу об Израиле во спасение. Ибо свидетельствую им, что имеют ревность по Бозе, но не по рассуждению» [Рим. 10, 1-2].

Так велика любовь святого апостола к родному по плоти и крови народу; она не менее любви Моисея, который тоже просил Бога на Синае лучше его самого истребить от земли живых, лишь бы простить грех народа и помиловать его. И это в то время, когда народ еврейский запятнал себя преступлением богоубийства в Иерусалиме, распятием Христа, Сына Божия, и сам отлучил себя от истины и любви Божией. А по отношению к христианству, которое проповедовал апостол, иудеи везде заняли самое враждебное положение.

Они не только преследовали его в Иерусалиме и в Палестине, но шли за апостолом как бы по пятам повсюду: они возбуждали против Евангелия евреев, живших в рассеянии по всему тогдашнему миру; они забывали своё отвращение к язычникам и старались угодливостью восстановить против христиан и римскую власть [9, с. 97]. И потому распростра-

нённое мнение, что национализм не совместим с христианством, не соответствует истине и остатки его в себе мы должны искоренить незамедлительно, безоговорочно и окончательно.

Заключение

1. Итак, в человеке существуют четыре уровня самосознания: личностно-человеческий, национальный, всечеловеческий и космически-природный. Им соответствуют – христианство, национализм, «всемирная отзывчивость» или «всечеловечность» и экологизм (экологическое сознание). Они и представляют всё многообразие жизни человека, народов и человечества в целом. Личностно-человеческий тип развития выражает себя в жизни человека с Богом, а также в его творчестве. Национальный тип развития связан с историей, с образованием государств и империй, культур, традиций; всечеловеческий – с созданием разного рода международных организаций; и, наконец, космически-природный – с экологическим движением, проявившим себя, по существу, только в XX веке, но теперь уже навсегда. Никакой из этих уровней нельзя абсолютизировать, всё должно находиться в гармонии между собой, и развиваться по своим законам в строгой иерархической соподчиненности: Бог Слово Иисус Христос – человек – нация – человечество – космос.

2. Трезвенная оценка современного исторического момента обязывает нас признать, что наступило время национализма. Национализм − это закономерный исторический процесс, который соответствует определённому циклу в развитии человечества. Таковы требования Времени (кайроса). И это касается всех: Церкви, государства, культуры, общества, человека. Самой Историей востребован национализм, и уклониться от этого никто не волен.

Те люди, народы, церкви, государства, культуры, которые осознают это раньше других, впишутся в новую историческую эру жизни человечества и получат мощный толчок в своём развитии. Те же, которые останутся в прошлом, хотя бы и прекрасном, исчезнут с исторической сцены как полноценные субъекты истории и станут только «включениями» в других нациях, государствах, культурах. Процесс национализации происходит даже в Церкви. Другое дело, что мы не всегда правильно понимаем его суть, и тут надо различать реальные признаки национализма и мнимые.

Перевод богослужения на национальные языки это псевдонационализация, ибо нарушает принцип сакрализации, по которому Церковь должна иметь иерархию священнослужителей, особые места для богослужений, особый язык и многое другое, без чего сакральное (священное) будет превращено в профанное, и не будет соответствовать своему назначению. А вот систематическое пополнение собора местных русских святых: московских, новго-родских, псковских, ярославских, черниговских, петербургских; обретение национальных типов святости в дополнение к уже существующим: страстотерпцы, юродивые; особое почитание Пресвятой Троицы – всё это, несомненно, национализм в действии.

Собственно национализмом можно считать и глубокое усвоение христианства народным духом, сердцем, душой, без чего вера всегда будет «внешней» для народа. Современная национализация в Церкви – это и прекращение прозелитизма среди инославных христиан, это понимание исторической укоренённости веры, её «приживаемости» в том или ином народе: православия в России, католичества в Испании и т. д.

Наконец, это убеждение, что русский должен быть православным, испанец − католиком. А русский католик или православный испанец это изменники своему народу. Назрело не объединение христианских церквей, целью экуменизма должно быть воспитание положительной комплиментарности всех христиан по отношению друг к другу, помощь в исповедывании каждым своей веры.

В эпоху национализма высшая иерархия должна быть жить вместе со своей паствой. Иначе она теряет право её представлять. И это относится не только к русской зарубежной церкви, но и к Константинопольскому патриархату, фактически являющимся только приходом.

3. Национализм, как новый этап в жизни нации, в развитии народного духа, несёт в себе мощный источник новых сил, в которых так нуждаемся все мы и Родина (страна) в целом. «Всякая новая жизнь, – писал Аполлон Григорьев, – имеет собственные могучие силы творчества, носит в себе свои идеалы, которые отрицать ради прежних, готовых и выработанных, как бы блестяще эти прежние не были, – и грех, да и фактически невозможно»
[10, с. 172]. И потому, утверждая новые идеалы: Родину и Нацию, – мы не исключаем, а дополняем наши прежние идеалы: Святая Русь, Москва – Третий Рим, Великая Россия.

4. Логос есть первейшее выражение сущности тварного мира. Понимание его триединой природы избавляет нас от заблуждений всех видов онтологического сектантства и монизма: спиритуалистического, идеалистического и материалистического в философии; расового, этнического и культурного в национализме, – или, другими словами, от отождествления нации только с почвой (традицией), или кровью, или языком (культурой), или территорией (месторазвитием).

Триединый характер русской нации обязывает нас развивать все три её начала: государство, культуру и традиционное общество. При этом каждый должен сознавать величайшую ответственность:

  • за существование России как стержневого государства Евразии, главного гаранта её независимости;
  • за развитие великой русской культуры, позволяющей талантам всех «языков» сполна раскрыть свое призвание и талант;
  • за сохранение и развитие традиционного уклада и образа жизни всех племен необъятной России.

Неустанный труд на этой ниве каждого русского человека − залог возрождения Родины и русской Нации. И в каком бы состоянии не находился наш народ сейчас или в ближайшем будущем, мы никогда не должны терять веры в его творческие силы. Будем здесь верны славянофильской вере, о которой Ап. Григорьев написал так: «Славянофильство верило слепо, фанатично в неведомую ему самому сущность народной жизни. И вера вменена ему в заслугу» [10, с. 171].

О движущей силе этой веры, живущей в сердце и душе каждого человека, очень верно и хорошо сказал Х. Ортега-и-Гассет: «Я знаю, что где-то глубоко внутри меня, в потаённых закутках моей души и сердца идет незаметный, ни на секунду не прерываемый труд: всё, что дает мне мир, искажается на испанский лад. Я знаю, что свобода ума и чувства, которой я вроде бы обладаю, лишь видимость. Дротик, летящий к цели, конечно же, полагает, что движется по своему усмотрению, и сам наметил себе цель. Однако кинула его чья-то рука… Таков и я –…дротик, брошенный рукой моего народа».

Будем и мы слепо и фанатично верить в великую творческую силу своего народа, помня слова А. В. Суворова о том, что «мы всё перенесем и всё преодолеем».

Литература

1.      И. Ковалевский «Русский национализм и национальное воспитание в России», С-Пб, 1912.

2.      Б. Дверницкий Троица, сущая в нас//Русское самосознание.
С-Пб, 2002, № 9.

3.      Б. Адрианов. Русский народ и его цивилизация// Русское самосознание. С-Пб, 2001, № 8.

4.       Свт. Григорий Палама «Беседы/Омилии/», ч. 3., М., 1993.

5.      Б. Адрианов. Русская идея в прошлом и настоящем//Русское самосознание. С-Пб, 1999, № 6.

6.      Б. Адрианов. Быть на высоте исторических задач//Русское самосознание. С-Пб, 2002, № 9.

7.      Б. Дверницкий. Русская интеллигенция и ее задачи в XXI веке//Русское самосознание. С-Пб, 2002, № 9.

8.      Б. Адрианов. Заметки о сущности русского человека//Русское самосознание. С-Пб, 1999, № 5.

9.      преп. Иоанн Восторгов. Истинный патриотизм. Благодатный огонь, №  4, М., 2000, С. 97.

10.   Ап. Григорьев «Эстетика и критика», М., 1980.

* * *

Православие

Похожие записи

Вылечить алкоголизм невозможно???

  • Испробовано множество способов, но ничего не помогает?
  • Очередное кодирование оказалось неэффективным?
  • Алкоголизм разрушает вашу семью?

Не отчаивайтесь, найдено эффективное средство он алкоголизма. Клинически доказанный эффект, наши читатели испробовали на себе ... Читать далее>>

Оставить комментарий