Кровообращение и здоровье человека

загрузка...

Язык кровообращения

Чтобы понять, как устроено и работает кровообращение, можно представить его себе как водопроводную систему города с сердцем вместо водонапорной станции, но это все же слишком узкий взгляд на проблему. С одной стороны, в системе кровообращения каждая линия живет своей жизнью, с другой – ее регуляция настолько сложна, что понадобилось очень много времени, прежде чем медицина смогла хотя бы приблизительно в ней разобраться.

Вполне возможно, что и сейчас система кровообращения не исследована полностью. Поэтому мы вынуждены прибегать к известного рода обобщениям.

Первое впечатление от чуда кровообращения может дать размер общей протяженности его путей. Они охватывают 90 тысяч километров – то есть сосудами мы могли бы два раза опоясать экватор.

Сердце, как столица царства, поддерживает связь со всеми его отдаленными уголками. Если быть точнее, оно обеспокоено снабжением каждой отдельной клетки.

Что касается самих артерий, то они имеют три слоя. Внутренний состоит из нежных клеток эндотелия. Его можно представить себе как очень изощренный фильтр, который жидкости пропускает совсем немного.

Наши читатели рекомендуют!

Наша постоянная читательница поделилась действенным методом, который избавил ее мужа от АЛКОГОЛИЗМА. Казалось, что уже ничего не поможет, было несколько кодирований, лечение в диспансере, ничего не помогало. Помог действенный метод, который порекомендовала Елена Малышева. ДЕЙСТВЕННЫЙ МЕТОД

Дальше следует крепкий средний слой, называемый «медиа», – он в основном состоит из мышечных клеток и обеспечивает сосуду силу и способность сужаться и расширяться. Клетки поддерживаются эластичными волокнами, препятствуют повреждениям стенки в процессе работы и обеспечивают ей очень высокую гибкость. И последняя – так называемая адвентиция, которая состоит из твердой волокнистой ткани и защищает сам сосуд.

Нет почти ни одной области тела, которая была бы свободна от сосудов, потому что все живое должно снабжаться кислородом.

Даже если ткань не может позволить себе наличия сосудов – как, например, роговица глаза – она остается зависимой от тех сосудов, которые проходят поблизости. Чтобы позаботиться обо всех бесчисленных органах, тканях и клетках, организм пронизывает их сосудами разной мощности – от аорты толщиной в палец до капилляров в 10 раз тоньше человеческого волоса.

Истории наших читателей

загрузка...

Их так много, что даже несмотря на свою невероятную тонкость они смогли бы покрыть площадь футбольного поля. И именно благодаря им сердце действительно может обеспечивать кровью любую точку в теле.

СЕНСАЦИЯ! Врачи ошарашены! АЛКОГОЛИЗМ уходит НАВСЕГДА! Нужно всего лишь каждый день после еды... Читайте далее-->

Устройство кровеносной системы можно еще представить себе как дерево. Это сравнение уже ближе, так как даже медики упоминают «дерево сосудов». Основной ствол – это аорта.

От нее по всем уровням расходятся сильные ветви, которые, разрастаясь, становятся тоньше и тоньше. В конце концов эти «веточки»-капилляры становятся просто неразличимы невооруженным глазом.

загрузка...

Речь здесь идет о замкнутой циркуляции, так как тончайшие сосуды, отдав кислород и приняв шлаки, снова сливаются с другими. Таким образом образуется зеркальное отражение артериального – сосудистое дерево венозной системы, заданием которой является обратная доставка крови к сердцу.

Оба дерева находятся совсем близко друг к другу, стоят спина к спине. Параллельно проходит ствол нервной системы. Вообще, символ дерева очень глубоко сидит в человеческой природе – ведь и легкие тоже похожи на него. Однако функция дерева кровообращения не похожа ни на какие другие.

На каждом из уровней она чутко приспосабливается к соответствующим потребностям.

Иерархический принцип здесь очень строг, но и достаточно гибок при этом. Сигналы идут в обоих направлениях. Благодаря продуманной системе связи центр всегда оповещен обо всех событиях и может направлять по этой системе свои решения.

Самая утонченная, самая подробно исследованная из всех область – это сфинктеры, круговые мышцы. Они реагируют непосредственно на потребности ткани. Когда насыщение тканей кислородом падает, они раскрываются, и свежая кровь может «затопить» область. Когда же все в порядке, сфинктеры, сокращаясь, притормаживают поступление крови.

Наряду с этим оперативным приспособлением к актуальной ситуации система может ориентироваться также на долгосрочные потребности ткани.

Если возникает потребность в длительной поставке питательных веществ (например, при регулярной физической тренировке), для удовлетворения которой недостаточно уже существующих сосудов, образуются новые.

Капилляры регулярно удовлетворяют любую потребность.

Другими словами, тело постоянно пребывает в движении, как одна большая живая строительная площадка. На протяжении всей жизни она застраивается и видоизменяется. Это причина, по которой тренированные люди в стрессовых ситуациях обнаруживают больший запас сил, чем те, кто не упражняется.

Если из трех путей отказывает один, это вовсе не так опасно, как отказ единственной линии снабжения.

Почки играют особую роль в регуляции кровообращения.

Для успешной фильтрации большая масса крови является здесь главной предпосылкой. Однако если ее объем уменьшается, например, вследствие открытой раны, то падает и производительность работы сердца, а отсюда и кровяное давление.

При низком кровяном давлении автоматически меньшее количество крови «выжимается» фильтрами почек, и как следствие – выделяется меньшее количество мочи. Если организм сохраняет большое количество воды, объем крови снова увеличивается.

При увеличении объема, например, от обильного питья, увеличивается и давление. И в почках тогда фильтруется больше воды, больше вырабатывается мочи.

Системе прессо-, или баррорецепторов, соответствуют вживленные в сосудистые стенки маленькие барометры кровяного давления. Хеморецепторы передают свои данные к вазомоторному (сосудодвигательному) центру в мозгу.

Хеморецепторы определяют вместо давления уровень кислорода в крови. Вазомоторный центр, в свою очередь, подчиняется более значимой инстанции мозгового центра, который, к примеру, ответственен за влияние эмоций на кровяное давление.

Указания сверху направляются по двум ответвлениям вегетативной нервной системы – симпатической и парасимпатической. Они управляют нервным регулированием всех органов.

Симпатическая система оказывает раздражающее воздействие на сердце и кровообращение. Благодаря командам на сужение сосудов она повышает кровяное давление и частоту сердечных сокращений.

В регуляции участвуют соответствующие гормоны – это адреналин и норадреналин. Вагус же, напротив, приводит организм в состояние покоя, восстановления сил, он сдерживает сердце в его порывах и заботится о внутреннем расслаблении. Ему соответствует гормон ацетилхолин.

Это довольно упрощенный взгляд на регуляцию кровообращения. Ведь здесь задействованы и другие факторы, такие, например, как гормоны альдостерон и ангиотензин. Кроме того, связи между различными компонентами достаточно сложны.

Нервные раздражения координируются на различном уровне, например, уже спинным мозгом, прежде чем проходят наверх – в вазомоторный и другие центры. Кроме того, образуется обратная связь между сердцем и мозгом.

При возбуждении все механизмы одновременно подчиняются одной цели – как можно быстрее привести тело в состояние боевой готовности. Благодаря совместной работе гормонов и нервов, а также локальных сфинктеров, кровь поступает во все области, которые в ней особенно нуждаются, – такие как мускулатура, например. Одновременно с этим кровоток в таких органах, как почки, кишечник и печень, приостановлен.

Сердце занимает в циркуляции решающую позицию. Оно снижает свою нагрузку, и давление падает тоже. И это значит, что для поддержания нужного объема кровотока придется мириться с изменениями давления.

Кровь как символ жизни

Кровяное давление, решающий критерий кровообращения, является результатом совместной работы крови и стенок сосудов.

Кровь символизирует жизнь и ее силу. То, что это нечто совсем особое, изначально знает каждый ребенок. Стоит малышу увидеть, как течет его кровь из-за случайного пореза, как он впадает в панику.

Для того чтобы понять, почему так происходит, не надо быть психологом. Древние люди считали, что в каждой капле крови содержится вся жизнь человека. С тех пор как генетики открыли ДНК, с этим согласна и современная медицина.

Сегодня медицина использует кровь для постановки диагноза.

Кровь – это хранилище нашей индивидуальности. Одной капли крови достаточно для анализа ДНК и определения, например, отцовства. И в народе не напрасно бытует мнение о глубинном влиянии крови на характер и личные качества человека.

Взять хотя бы такие расхожие выражения, как «это у них в крови» и подобные. При гневе и прочих сильных эмоциях кровь, фигурально выражаясь, вскипает в жилах. Про людей, которые все время живут, обуреваемые сильными страстями, говорят, что у них «горячая кровь», тех же, кто прислушивается только к спокойному голосу рассудка, называют хладнокровными.

Все приписываемые или же реальные качества крови оказали большое влияние на речь – так, к примеру, кровожадным зовут того, кто ни перед чем не остановится на своем пути, а кровавая месть – вовсе не обязательно смертоубийство, но всегда нечто жестокое и изощренное.

Буддийская мистика, Ваджраяна, рассматривает особые свойства крови как нечто само собой разумеющееся. К ней относятся с большой заботой, но и с известной долей осторожности, так как известно, что все демонические создания очень ею интересуются.

Кроме того, не стоит забывать, что сделка с дьяволом, при которой несчастный обрекает свою душу на вечные муки,  подписывается именно кровью. Также известно, что вампиры и ведьмы зависят именно от крови, потому что она одна может продлить их полужизнь.

Стенки сосудов как символы ограничения и противостояния

Кровяное давление как выражение динамики нашего организма возникает из-за противостояния текучего с прочным, крови с ограничивающими их стенками сосудов. Оно-то и обусловливает давление и скорость протекания крови. Так же как кровь символизирует нашу индивидуальность и суть, стенки сосудов выполняют роль необходимых границ, на которые мы наталкиваемся в нашем путешествии по этому миру.

С одной стороны, они сужают наш жизненный поток, с другой – придают ему направление. Как чересчур узкие, так и слишком широкие границы могут нарушить и течение крови, и течение жизни.

Параллели с душевным аспектом здесь очевидны. Жизнь, которая состоит только из запретов и ограничений, мучительна. Однако если в ней вообще нет сдерживающего начала, то она не имеет смысла и цели.

Гипотония – жизнь без напряжения

Страдание, причиняемое низким кровяным давлением, знакомо каждому. Но особенно часто мы сталкиваемся с этой проблемой после болезней, требующих долгого постельного режима. При попытке после недельного жара встать с кровати мы испытываем резкую слабость, иногда даже сбивающую в буквальном смысле с ног, у нас темнеет в глазах и прошибает холодный пот, нам сдавливает виски и кружится голова.

Эта ситуация нормальна после долгой болезни для любого человека, но гипотоники сталкиваются с ней ежедневно. Каждое заболевание, требующее постельного режима, отбрасывает нас назад, к тому периоду, когда на нас еще не давил груз ответственности и обязательств. Когда мы бывали окружены заботой и лаской со всех сторон, а все наши пожелания, будь то молочный шоколад или ананасы в сиропе, выполнялись тут же. Но вся прелесть этого состояния в том, что оно временное и рано или поздно все равно надо выбираться из-под одеяла и возвращаться к жизни.

И вот с этим моментом у гипотоников как раз проблемы. Каждое утро у них начинается с борьбы. Если им неясно, что каждый раз возникает один и тот же вопрос, способны ли они принять вызов, который ежедневно бросает им жизнь, то проблема опять ускользает от осознания, уходит в тень и проявляет себя лишь физически. Только ближе к вечеру гипотоники чувствуют себя более-менее нормально, уже после того, как пережит весь день.

Симптомы наглядно иллюстрируют их неосознанный страх перед жизнью. Тело в этой ситуации ведет себя предельно честно, оставляя пациенту только одно положение, в котором он чувствует себя более-менее нормально, – горизонтальное. При нем в мозг поступает достаточное количество крови, и все симптомы пропадают. Однако они возвращаются при любой, самой незначительной активности. Воля не вызывается к жизни, мозг тоже не особо задействован.

Ярче всего иллюстрирует ситуацию побег от ответственности в виде обморока. Единственный стимул, способный повлиять на такого человека, – это возможность уйти в бессознательное состояние. Тогда он абсолютно расслаблен, полностью вне игры – а вот у окружающих начинаются проблемы. В общем-то, это в своем роде элегантный выход, если вы оказались в неловкой ситуации и хотите уйти от ответа за свои действия. Достаточно просто упасть в обморок – и к вам уже ни у кого не появится никаких претензий.

У гипотоника противостояния между кровью и стенками сосудов вообще не наблюдается – они хоть и ограничивают ее, однако не мешают ее течению. Вместо вызова здесь имеет место скорее уступчивость, вплоть до бегства. Кровь не находит пути обратно к сердцу и остается в ногах. То же происходит и с потоком жизненной энергии. Только в противостоянии кровь могла бы обрести силу, чтобы подняться к сердцу, а оттуда в мозг.

То, что приводит пациента к обмороку, может быть безвредным вариантом помощи организма самому себе. Он заботится о честности и показывает, что кто-то здесь снова не готов постоять за себя. Он временно приостанавливает функции, позволяющие крови стремиться к центру…

С эволюционной точки зрения, у пациента проблемы с самым важным шагом в плане саморазвития – он не может твердо стоять на ногах. Это очень сложно – в прямом и переносном смысле – однако необходимо для нашей личной эволюции.

Для гипотоников это является первоочередной проблемой – об этом говорят все симптомы, и особенно постоянные головокружения, мешающие им стоять прямо. Если у человека во взрослом возрасте неполадки с прямохождением, это не может не послужить признаком серьезных проблем с самоидентификацией.

В конце концов, способность к самодостаточности и отстаиванию своей позиции – необходимое условие жизненного успеха. Тот, кто не может твердо стоять на ногах дольше получаса, никогда его не добьется. Мир не ляжет у его ног, скорее получится наоборот.

Как чувствительна позиция некоторых людей, показывает картина болезни «гиперактивного каротидного синуса». Это область в шее, которая активизирует вагус и тем самым успокаивает сердце и кровообращение. У людей, чрезмерно чувствительных к активности этой области, любой поворот или наклон головы может привести к коллапсу.

Остальные симптомы иллюстрируют центральную тему, делая ее более наглядной. Однако бледность пациента показывает, что он не использует свою жизненную силу полностью. Немного забытое выражение «аристократическая бледность» показывает, что именно это прежде ожидалось от женщин из высших кругов. Они держались далеко в стороне от настоящей жизни и не растрачивали эмоции «попусту».

Если сравнивать ситуацию с состоянием дел в некоем государстве – это тот случай, при котором пограничные посты не заняты бойцами, а сам пограничный район не заселен вообще. Иными словами, разыгрывается тот сценарий, при котором призывают к правлению иноземцев, – природа не терпит пустоты.

Гипотоники постоянно подвергаются этой угрозе, однако они не в состоянии сами постоять за себя. В качестве контрмеры остается лишь пассивное сопротивление. Здесь сам собой приходит на ум образ улитки, которая при любой внешней опасности сразу прячется в свой домик. В этой добровольной изоляции она не думает о том, чтобы выставить вперед усики и обороняться.

Люди, сознательно выбирающие такую модель поведения, не могут не приводить в недоумение. Причина может заключаться в страхе. Недостаточное снабжение пограничных зон, таких как кожа, придает ей не только на лице излишне бледный оттенок, но и, к примеру, на ногах.

Там, куда не поступает теплая жизненная энергия, царит безжизненный холод. Этот, сам по себе доставляющий неудобства, симптом обладает не менее неприятным глубоким смыслом. Тот, у кого мерзнут ноги, нередко чувствует холод и в спине – признак плохого снабжения кожи кровью и страха одновременно.

Тот, у кого холодные ноги, живет в постоянном и неосознаваемом страхе перед жизнью. Холодный пот делает картину в целом еще более реалистичной.

Холодные ноги показывают также, что нарушен контакт с землей. Но это нелегко – найти здоровую позицию. Упорство и стойкость этот симптом делает трудным для достижения. Картина поражения прорисовывается еще до начала битвы.

Не менее откровенно говорят о ситуации холодные руки. Недостаток кровообращения и здесь тоже говорит о нехватке жизни. Сужение сосудов выдает страх. Если при приветствии вы жмете ледяную руку, то вряд ли вам стоит рассчитывать на теплый прием. Рука безжизненна и вяла.

То, что пациенты своими словами пытаются создать прямо противоположное впечатление и извиняются за холод своих рук, показывает лишь, как болезненна для них откровенность их собственного тела. Глубоко в душе они на самом деле вовсе не готовы идти на контакт, и их жизненная энергия не выходит на контакт вам навстречу.

Зачастую их рукопожатия совершенно лишены чувств. Тот, кто пожимает холодную, безвольную и влажную руку, моментально понимает, как мало для ее владельца значит сам этот жест. Кто подобным образом без намека на сопротивление подает свою ладонь другому человеку, должен не удивляться преследующему его чувству беспомощности.

Самое абсурдное, пожалуй, это рукопожатие двоих таких субъектов. Они выдают друг другу свою неспособность держать жизнь в своих руках. Так холодные влажные руки говорят о неспособности и к действию, и к самоконтролю.

Симптом, часто сопровождающий низкое кровяное давление и по своей символике особенно сюда подходящий, это анемия – недостаточность красных кровяных телец. Их задача – распределение внешней энергии – называйте ее как угодно – воздухом, праной, жизненной силой или научно, кислородом, – по клеткам. Если этих переносчиков не хватает, кровь не в состоянии поддерживать нужный тонус организма.

Пациенты чувствуют себя обессиленными. Их кровь недостаточно густа, чтобы из нее можно было черпать энергию для активной жизнедеятельности. Лежащая в основе неспособность души к открытию для себя жизненной энергии и ее правильному использованию ими не осознается и проявляется лишь в физической и зачастую психологической инертности.

Самое распространенное объяснение медициной анемии – это недостаток железа в крови. Железо делает возможным усвоение кислорода из воздуха.

Впрыснуть в кровь необходимую дозу железа, в принципе, не проблема. Проблема – примет ли ее кровь. Пациент к этому не готов, и, таким образом, подача в организм железа очень часто приводит к неудаче. Организм противится «ненужному» дополнению.

Врачи склонны объяснять это конституцией или наследственностью пациента – способность переключаться в состояние готовности не принадлежит организму пациента изначально, и тут ничего нельзя поделать. Первое, конечно, верно, но вот второе – просто попытка уйти от ответственности.

Конечно, это легче – списывать собственную слабость на конституцию, наследственность, а можно еще на положение звезд. Однако это только еще сильнее уменьшает шансы встать когда-нибудь на собственные ноги.

Расширение вен, тромбозы

К типичной ситуации гипотоника относятся также пороки соединительной ткани, склонность к расширению вен и трещинам сосудов – и, как следствие, к тромбозам. Соединительная ткань – это материал, который образует все специальные клетки органов и придает им и частям тела их форму.

Без соединительной ткани клетки печени, которые играют незаменимую роль в организме, не образовали бы собственно печень. И нашему лицу именно она придает законченные черты – вернее, подвид соединительной, жировая ткань.

Низкая прочность соединительной ткани отражает душевную неспособность к завязыванию контактов, а также ненадежность и необязательность. Как правило, речь идет о людях, плохо умеющих поддерживать связь с другими. Поэтому они держатся за те немногие связи, которыми располагают, очень крепко. Там они ищут опору, которую не могут найти в себе самих.

Этот недостаток проявляется даже внешне. Прежде всего – на женской фигуре и лице. Некоторые области тела подчеркивают отдельные проблемы, являющиеся следствием общей ситуации. Вялое, обмякшее лицо красноречиво говорит о том, что его обладатель или обладательница смирились с невзгодами жизни и не готовы к борьбе. Опущенные уголки губ говорят о явной или скрытой брюзгливости. Точно так же можно истолковать все черты лица – суть остается в том, что они отражают внутреннее состояние человека, которое в этой ситуации является не самым лучшим.

Кроме того, формообразующий аспект соединительной ткани тоже страдает, пациенты совершенно очевидно находятся не в форме, а это значит, что проблема лежит в них самих. Они не могут выполнять свое духовное предназначение. Они не формируют свое окружение, легко сдаются и не могут справиться с собой.

Как правило, для них характерен и недостаток способности к действию. Таким образом, пациенты становятся жертвами и мягким воском в руках своих более деятельных и решительных друзей, за которых несчастные цепляются и держатся изо всех сил.

При этом сами их сосуды выдают то, как нелегко им дается роль жертвы. Они раскрывают тщательно отрицаемую ими уязвимость и чувствительность. Действительно, страдающие от пороков соединительной ткани люди прикладывают все усилия, чтобы это не бросалось в глаза.

Каждое раздражение и переживание их тело отражает в виде маленьких голубых пятен. Их высокая восприимчивость и впечатлительность дополняется большой обидчивостью.

Требуется время, чтобы подобное пятно сошло с тела и души. Иногда маленькие сосудики лопаются даже самостоятельно, без какого-либо внешнего влияния.

Может стать еще хуже, если большие сосуды на ногах делают проблему явной. Воспаления глубоких ножных вен вкупе с общей слабостью стенок сосудов принуждают кровь к тому, чтобы вместо целенаправленного движения к сердцу совершать петли.

Это ведет к перегрузке венозных клапанов, которые по своей функции соответствуют сердечному. В нормальной ситуации они заботятся именно о том, чтобы кровь текла по направлению к сердцу и никуда кроме. Если же вены пережаты, жизненный поток оттекает от сердца и стремится в противоположную сторону. Тогда врачи говорят о варикозном расширении вен, а пациенты жалуются на тяжесть в ногах и ночные судороги.

В нормальной ситуации кровь благодаря движению венозных мышц и пульсации смежных артерий медленно, но верно движется в направлении сердца. Как и при гипотонии, здесь недостаточно движения ножных мышц. Жизненная энергия теряет свою силу. Место застоя крови (как правило, голень) показывает, где кроется проблема.

Физические последствия недуга простираются от отеков и судорог до воспаления вен. Из-за застоя в венах и неверного направления течения кровь в тканях буквально заболачивается. Не стоит забывать, что вода – элемент души, и здесь она больше не двигается.

Чувство тяжести в ногах имеет здесь психическую причину. Медлительность и чрезмерная связь с землей отражаются на теле. Вместо эластичности и гибкости развиваются вялость и слабость.

Отек постепенно способствует атрофии и без того плохо снабжаемых кровью граничных областей, что означает потерю кожей эластичности и приспособляемости, а также то, что она становится тоньше. Самое незначительное повреждение становится уже весьма опасным и способствует образованию язв на ногах (так называемая «открытая нога»). Они опасны не сами по себе, однако все же очень мешают и относятся к числу самых распространенных симптомов у людей пожилого возраста.

Иных стариков можно сравнить со страной, в которой пограничные зоны не заселены из страха, но в которой все же насильно открыли главные ворота, словно говоря врагам: «Добро пожаловать!» В принципе, это вид терапии, при которой то, что прежде из-за страха запиралось изнутри, выходит наружу, пусть даже только физически.

Теперь пациенты обязаны заботиться о своей коже. Они должны ежедневно ухаживать за открытыми ранами и обматывать поврежденную кожу бинтами.

В этом отношении совсем неудивительно, что некоторые пациенты очень чувствительно реагируют на уход за ногами. Они уже начинают догадываться, что нуждаются в этих вентилях для удаления токсинов из своего организма, как утверждают многие приверженцы народной медицины.

В этом, как ни странно, есть доля истины. Но речь идет скорее об обеззараживании символическом. Пациентам важны «открытые ноги», просто потому, что это единственное их открытое место. Это, конечно, очень экстремально, но лучше, чем вообще никакой открытости.

С язвой голени часто бывает объединен тромбофлебит. Его худшая форма представляет собой воспаление глубоких ножных вен, которое направляют кровь к поверхностным венам. Здесь она регулярно приходит к застою и перегрузке. В глубине могут образоваться эмболии. Поверхностный флебит часто сопутствует возникновению язв голени.

Пациенты словно находятся в проклятом замкнутом кругу. Тромбозы очень часто образуются после вынужденного постельного режима. Этот же симптом одновременно и главный путь избавления для пациента. Судороги – а это следующий весомый фактор – одновременно и благоприятствуют флебиту, и вызываются им.

В то время как ситуация выглядит все более и более безнадежной, появляется ясность в понимании ситуации. Давно уже существующий подспудно конфликт, разворачивающийся вокруг темы подвижности, здесь выходит наружу.

Жизненная энергия, которая должна течь свободно, останавливается на своем пути и делает наглядными все те проблемы, которые ей мешают. Потеряны гибкость мышления и способность менять точку зрения в зависимости от условий жизни.

Застой крови показывает лишь, как пациент закоснел в противодействии своему потоку жизненной энергии. Ведь, согласно Гераклиту, «все течет и изменяется». Но пациент не соответствует этому правилу, не живет в гармонии с этим законом жизни – и оттого страдает.

Анатомическая ситуация в связи с тромбозом может тоже коечто прояснить. Закупорка сосуда создает для жизненной энергии тупик. В этой безвыходной ситуации, находясь под застойным давлением, организм пытается помочь себе сам. Образуются новые сосудистые связи, так называемые анастомозы (соустия), наводятся мосты между пока еще исправными сосудами, чтобы таким образом направить жизненную энергию к цели, пусть

и окольными путями. И в психологическом плане тоже нужно пойти новым путем.

Другой способ найти выход из тупика – это реорганизация при тромбозе проводящих путей. Маленькие сосуды перед пробкой перенимают струйки крови и разрастаются до тех пор, пока не возникает новая сосудистая сеть. Необходимость маленьких шагов и осторожных решений, к которым многие гипотоники просто вынуждены прибегнуть, очевидна.

Самое опасное осложнение глубокого венозного тромбоза, эмболия легочной артерии, приводит к коммуникативным проблемам в самом актуальном смысле – делая легкое, орган обмена жизненной силой, непроницаемым для крови. Если человек душевно закрыт, то телу приходится иногда прибегать к таким вот крайним мерам.

Терапевтические образования при слабом давлении и соединительной ткани

Свет на целую область проблем слабого кровообращения проливает мнение классической медицины, которое в данном случае совпадает с позицией медицины народной. В диагностике измерение кровяного давления занимает, конечно, первое место.

Если у пациента, несмотря на типичные жалобы, прибор показывает нормальное давление, напрашивается вывод, что его волнует сама ситуация. То есть его нормальное давление возникает только потому, что он в качестве исключения должен столкнуться лицом к лицу со своими проблемами. Типичные гипотоники не выдерживают этой ситуации дольше 10 минут, после чего падение давления выдает их.

В терапии от этого предлагают очень простое средство – движение. При этом речь снова идет об отходе от чего-то привычного, а не только об узком физическом аспекте. Опыт поддерживает этот вид терапии. До тех пор, пока пациент придерживается физической активности, симптомы никак не проявляются. Однако когда он возвращается в статичное положение, они снова тут как тут.

Как следствие, обычно советуют систему постепенных тренировок, которой можно придерживаться всю жизнь. Это включает в себя и пешие прогулки, и пробежки, и альпинизм, и плавание. Главное, чтобы пациент долго оставался в движении – поэтому интенсивные, но редкие тренировки здесь не подходят.

Пациентам не хватает, однако, душевной подвижности и путешествий духа, хотя для этого им нужен лишь толчок. Пока он не готов расшевелиться на этом, душевном, уровне, все физические нагрузки не смогут дать желаемого результата.

Еще один путь избавления – с помощью медикаментов – разочаровал приверженцев классической медицины. Клепциг на эту тему выражается достаточно однозначно, говоря, что все эти медикаментозные средства действуют не долее часа.

Кроме того, тело привыкает к химикатам и очень быстро сводит эффект на нет, словно не хочет, чтобы его защищали. Помимо их быстро проходящего действия, медикаменты также обладают неоспоримым минусом – эффектом привыкания.

Пациенты, находящиеся в постоянном поиске опоры, хватаются за них, как утопающий за соломинку. А потом уже не могут ее отпустить. В подобной ситуации другие стимуляторы активности только делают хуже.

Чай, кофе – все то, что предположительно должно пробуждать к жизни, на самом деле действует очень короткое время, а в перспективе только затрудняет дорогу к выздоровлению. Но, конечно, они никогда не сравнятся с никотином. Его бодрящий эффект – почти целиком самовнушение, на самом же деле он, как ничто другое, способен лишь усугубить и без того непростую ситуацию с кровообращением. Руки и ноги становятся еще холоднее, а проблемы с общением – острее.

В том что касается пороков соединительной ткани, варианты лечения также легко объяснимы. Если ткани больше не могут поддерживать расширенные, замедляющие ток крови вены, то к делу подключают эластичные бинты.

Здесь классическая медицина добровольно признает бессмысленность медикаментов. Народная же медицина давно знает о лечебном действии экстракта конского каштана. Однако даже он не может помочь так, как хотелось бы.

Такое отсутствие действенных способов лечения уже заставляет приходить к выводу, что все эти симптомы вовсе не опасны для жизни. Напротив, гипотония даже повышает ее продолжительность. Но не качество.

Однако современная медицина ставит продолжительность жизни выше ее качества и поэтому не воспринимает симптомы так серьезно, как стоило бы. А здесь, как минимум, не удовлетворяются ожидания пациентов. Они же хотят, чтобы им кто-то помог, в конце концов. Особенно если  этот кто-то – врач.

 Они разочарованы в классической медицине, и лучшим вариантом будет, если они сами смогут найти другое решение. Но это происходит редко. В худшем же случае они довольствуются неким подобием настоящей жизни, не в силах ничего с этим поделать.

Более жесткий, но и более верный путь – это отклонение всех намеченных планов. Самый подходящий девиз здесь – это: «Сам себе не поможешь – никто не поможет тебе».

Помощь извне ничего не даст. Вместо того чтобы попусту метаться, лучше примириться с собой и своими недостатками. Это первый шаг в верном направлении – потому что верное направление – это то, которое каждый находит для себя сам.

Человек с низким кровяным давлением словно придавлен к земле, он повержен и беспомощен. Это состояние, конечно, деморализует. Однако оно одновременно является и шансом научиться смирению, понять и принять свои слабые стороны, потому что без этого невозможно двигаться дальше.

Самые широкие горизонты для развития лежат не во внешнем мире, а внутри нас самих.

Этот вариант может показаться слишком экстремальным, однако он не более экстравагантен, чем жизнь, к которой вынуждают пациентов их симптомы. Постоянно усталые ноги тянут вниз – в прямом и переносном смыслах.

В то же время это приближает к Земле, женскому началу и происхождению всего живого. Переживания такого рода могут помочь развиться чувству связи с Землей и со своими корнями. Отдаться на волю жизненному потоку – вот скрытое задание человеку в этой ситуации.

Физическая чувствительность на душевном уровне может развиться во впечатлительность. Уступчивость – в гибкость и хорошее умение приспосабливаться. Собственное бедственное положение – в способность сострадать. Из понимания того, что вся жизнь есть страдание, следует, что все живущие заслуживают сочувствия.

Так что тот, кто сконцентрируется на себе самом, пусть даже для этого придется скрыться в скорлупе улитки, будет вынужден открыть для себя свое настоящее «я». Все остальное будет приходить само собой – устойчивость, способность к действию, великодушие и решительность. И мужество того, кто взрастил его из искреннего смирения, весьма отличается от мужества того, чья основа – гордыня. Тот, кто понимает природу своей слабости и принимает ее, будет черпать оттуда силу.

Это знание перекликается и с христианской заповедью насчет второй щеки. Тот, кто научился жить в мире с собой и достиг ощущения собственного спокойного достоинства, имеет гораздо больше власти, чем тот, кто на любое оскорбление отвечает насилием, производя лишь впечатление могущества.

Низкое давление в основном преобладает у женщин, в то время как у мужчин – высокое. Все вышеупомянутые задачи звучат, однако, едва ли не как призыв к эмансипации. Ее приверженки стремятся как раз выбраться из своей раковины, разрушить границы и свергнуть многовековой мужской авторитет. Но эта затея во многом не имеет смысла – женщина все равно никогда не сможет избавиться от своей чисто женской сути.

Однако при этом само женское движение вполне понятно, как и любое стремление к противоположному полюсу. Естественно, в любой женщине от рождения есть доля мужского начала, так же как и любой мужчина имеет в себе женские качества. Необходимо сначала проявить суть своего «Я» и жить с ней в согласии.

Гипертония – жизнь под давлением. Числа и симптомы

Между высоким и нормальным давлением находится своего рода нейтральная зона, которая, тем не менее, тоже входит в область патологического. Чтобы не обозначать огромные группы населения как больных, придумали следующий трюк. Нормальным считается число, представляющее собой сумму возраста и числа 100. То есть у 70-летнего человека верхний предел давления – 170.

Однако это вовсе не нормально. Это тот подход, который успокаивает пациента тем больше, чем хуже идут дела.

Из исследований немногих оставшихся первобытных народов мы знаем, что нормальное кровяное давление здорового человека в спокойных условиях не должно превышать 130. Все, что выше, – давление повышенное, но, к сожалению, неизбежное в условиях современной жизни.

Если сегодня около 60 миллионов жителей США, согласно скрашивающему действительность определению классической медицины, страдают от повышенного давления, размах симптома становится понятнее.

Имена для него колеблются от «государственного врага номер один» до «эпидемии столетия». Ни один симптом не стоит таких затрат и не забирает столько жизней.

Пациенты, страдающие высоким давлением, в 3 раза чаще подвержены инфаркту и в 4 раза чаще – апоплексическому удару. Суммы, потраченные пострадавшими, и убытки приближаются к астрономическим, и общество уже располагает всеми основаниями для паники.

Причины так тесно связаны с условиями нашей жизни, что медицина просто не в состоянии их четко определить. 9 из 10 гипертоников она приписывает так называемую существенную гипертонию. За этим скрывается принцип «от противного», то есть диагноз ставится, если несмотря на усиленные поиски не найдена физическая причина.

Совершенно случайно в слове «существенный» лежит ключ к проблеме. А именно – этот симптом для пациента является частью его сути, жизненно важным элементом.

Диаметральная противоположность гипер- и гипотонии очевидна с самого начала. В то время как низкое давление очень щедро на симптомы и с медицинской точки зрения вполне безобидно, с высоким все с точностью до наоборот.

Возможность повышения кровяного давления – очень важное условие. В ситуациях, заставляющих выбиваться из сил от напряжения, оно поднимается. Если человеку угрожает опасность, напряжены обычно бывают не только нервы, но и сосуды. Неважно, что и как устраняет провоцирующий напряжение внешний раздражитель, но внутреннее давление возвращается к нормальному только после его исчезновения.

Если этого возвращения к расслабленности не происходит, можно сделать вывод, что конфликт до сих пор не решен. В подобной ситуации и живут гипертоники. Они постоянно находятся словно бы в состоянии битвы, однако битвы бесконечной – конфликт так и остается висеть в воздухе.

В то время как гипотоник при любой потенциально опасной ситуации пытается уйти от борьбы, гипертоники всегда готовы к атаке или обороне. Однако проблему не решают ни те, ни другие.

Те немногие симптомы, которые выдают высокое давление, тесно связаны с подавляемой враждебностью и агрессией. Учащенные удары сердца без видимых на то причин говорят о чувствительности гипертоника.

Если у кого-то сердце бьется едва ли не в горле, значит, он уже полон страха безо всяких на то видимых причин. Это признак волнения из-за неконтролируемых ситуаций. Например, это обычное состояние перед экзаменами.

Здесь сочетаются сразу несколько страшных для пациентов с высоким давлением факторов. Он пытается по мере сил держать ситуацию в руках. Суженные сосуды, которые словно вибрируют от контролируемого напряжения, показывают это, так же как излишняя готовность к действию.

С другой стороны, типичные гипертоники особенно склонны беспокоиться о проблемах авторитета. Медицинские исследования помогли выяснить, что отсутствие у человека авторитета повышает его давление. Это выводит его из себя, и чем меньше он отдает себе в том отчет, тем хуже ситуация.

Самый вульгарный пример – у чернокожих американцев давление выше, чем у белых. Но если они находятся в привычной для них ситуации, у себя на родине, к примеру, то давление у них абсолютно нормальное.

Люди, не получившие достаточного образования и находящиеся в ситуации аутсайдеров, тоже страдают от повышенного давления. Чем ниже положение на общественной лестнице, тем выше давление, словом.

Сама картина общественной пирамиды делает ситуацию до боли наглядной – те, кто снизу, держат ее на своих плечах, придавленные ею. Получается, страдающие от высокого давления – во всех смыслах – постоянно находятся в напряженной ситуации, все время вынуждены быть готовыми к обороне.

Зачастую от пациентов поступают жалобы на усиленное ночное сердцебиение, что говорит о том, что в ночные часы, которые обычно служат для восстановления организма, вагус уже больше не справляется с готовым к борьбе симпатическим нервом. Уменьшение активности – это, как правило, поздний знак, объясняющийся плохой ситуацией с кровообращением.

Головное давление иногда такое же, как у гипотоников, и показывает, где сидит проблема и как она должна быть решена. Жизненные установки неверны и остаются в голове. Однако только с четко выверенными жизненными установками можно добиться успеха. Часто тяжелые боли в голове являются следствием безнадежных попыток решить проблему и вполне характерны для гипертоников.

Нервозность и другие признаки издерганных нервов очень наглядно обрисовывают ситуацию. Гипертоник очень рискует.

Однако прежде чем его настигнет инфаркт или апоплексический удар, он получит ряд предупредительных сигналов, вроде разрывов напряженных сосудов, раздражительности, припадков злости, неспособности сконцентрироваться. Их порой пробирает пот, что свидетельствует о страхе перед жизнью.

Еще более существенно страх проявляется в сужении сосудов, таком же, как при стенокардии или инфаркте. При повышенном давлении ситуация распространяется на все тело. В перспективе сужение сосудов может привести к усугублению атеросклероза. Также велика опасность возникновения так называемого claudi catio intermittens, что переводится как временный паралич.

Пациенты с этим симптомом могут преодолевать только небольшие дистанции. Потом они должны делать длительную паузу, чтобы восстановить поступление в ноги крови. Даже по лестнице подняться становится проблематично.

Исходная ситуация проясняется — в их жизни ничто не движется вперед, не наблюдается никакого прогресса. Отказывающие ноги беззастенчиво дают это понять. Недостаточное снабжение мозга тоже имеет свои осложнения.

Если отказывает память, то из нее прежде всего пропадают самые важные вещи. Однако истории многолетней давности, не имеющие никакой ценности, помнятся детально и регулярно пересказываются.

Здесь гипертоники должны себе признаться, что движутся по замкнутому кругу. Им не хватает решимости, чтобы хоть что-то изменить.

Среди немногих внешне заметных симптомов гипертонии – красный цвет лица и гиперактивность. Такие пациенты уже издалека сигнализируют о собственной важности. Вокруг них постоянно что-то происходит, они хотят быть везде и успеть все. Они легко вливаются в любую компанию и быстро становятся незаменимыми, их подстегивает жажда деятельности.

Напряженное кровотечение у таких людей зачастую подчеркивается выделяющейся сонной артерией. Она активно пульсирует, чем подчеркивает общее впечатление «пульсирующего человека», который по любому знаку своего сердца уже при деле.

Обычно гипертоник верит в свою добровольную миссию и собственное выдающееся значение. Однако он не видит себя со стороны. Возможно, если бы увидел, это стало бы первым шагом к выздоровлению.

«Красные» гипертоники обладают способностью периодически неосознанно снижать свое давление. Так, у них периодически лопаются шейные сосуды – что гораздо менее опасно, чем если бы они лопались в мозгу.

Их приступы гнева могли бы дать им возможность кое-что понять о себе. Гневливость никак не спровоцирована обществом и может даже внешне производить вполне приличное впечатление, мимикрируя подо что-то другое. Поэтому гипертоник будет пытаться ее пресечь.

Он ведет себя еще сдержаннее, и циркуляция крови попадает в еще более безнадежную ситуацию. Для окружения его сдержанность, конечно, лучше, но не для него самого. Потому что стенки сосудов должны еще больше напрягаться, чтобы удержать растущий поток раздражения. Укрепление стенок сосудов выливается в артериальный склероз.

Тот, кому управление потоком жизненной энергии удается хорошо, может опасаться в будущем дальнейшего повышения давления, вплоть до обызвествления сосудов. Медицина в таких случаях говорит о «бледном давлении» и иногда даже о так называемой злокачественной гипертонии.

В жизни подобного пациента все подчинено усиленному контролю, и таким образом они хорошо вписываются в современное общество, где необходимо следить за каждым своим шагом. Феномен глубокого внутреннего одиночества при обилии социальных связей и активных контактов особенно характерен для них.

Обе дорожки – красная и белая – в конце концов оказываются одинаково тупиковыми. В первом случае перспективы открываются весьма опасные, во втором – скорее унылые.

Давление изнутри и снаружи

Самый главный симптом подверженных высокому давлению пациентов – это, конечно, ощущение тяжести. Жизненная энергия подавляется – и с ней все, что имеет отношение к активному образу жизни.

Однако пациент не отдает себе в этом отчета. Но это чувствуют его близкие.

Так же, как поток крови находится в противостоянии со стенками сосудов, так и пациент ищет того, с кем можно было бы сразиться. Однако он не замечает, что играет со стенкой, которую выстроил сам. Его сосудистая система превращается в клетку, а вся жизнь – в тюрьму.

Исследования душевной подоплеки заболевания показали, что подверженные ему люди часто чувствуют себя как бы связанными – родной дом, семья и работа воспринимаются как клетка, в которой человек заперт, и он пытается найти выход. Но он не понимает, что сам строит свою тюрьму. Так что симптомы опять уходят на физический уровень.

Это работает и на общественном уровне. Когда человек сам загоняет себя в рамки, это проявляется в излишней агрессивности.

Линч говорит, что гармония в отношениях с миром напрямую зависит от давления – так что, если давление в стенках сосудов ненормально высоко, человек начинает давить на свое окружение тоже. Это давление способно разрушить сами отношения между людьми.

Все больше и больше окружающих, и все меньше и меньше места – в современном индустриальном обществе зачастую огромные людские массы занимают сравнительно небольшие пространства. Любой мегаполис – это просто гигантский муравейник, и стоит задуматься об этом, как становится жутковато. И конечно, это не может не сказываться на здоровье.

Ненормальное давление в системе кровообращения, разумеется, влияет на жизнь сердца тоже. Прежде всего, на все, что имеет отношение к любви. Это начинается на физическом уровне, особенно в том, что касается секса, – в нем известный психологический тонус необходим, однако излишнее напряжение может и помешать.

Проблема проявляется как постепенно наступающая импотенция. На уровне чувств напряжение тщательно глушится, однако все равно проступают признаки крайне подавленного состояния, характерного для гипертоников. При этом внешне пациент будет выглядеть так, словно у него все прекрасно.

Благодаря повышенному самоконтролю он ставит своих близких в двоякую ситуацию: проявления его чувств часто прямо противоположны тому, что он испытывает на самом деле. Чувствительные люди и дети просто не знают, как на это реагировать, потому что они прежде всего видят настоящие чувства человека, а уже потом – ту маску благополучия, которую он надевает.

Расслабиться он уже не может, и подобная ситуация зачастую приводит в конце концов к депрессии. Кризис среднего возраста, как правило, и вызывает ее к жизни – при нем давление работы, карьеры, личной жизни достигает такой планки, что терпеть становится все труднее и труднее.

Часто именно в этот момент кровяное давление выходит из-под контроля – оно вырастает из-за стремления пациента держать под контролем абсолютно все. Жизнь начинает казаться цепью стесняющих моментов, заставляющих напрягаться, раз за разом пересиливая себя и скрывая свои истинные эмоции. Здесь, опять-таки, главное – уметь примириться с собой.

Высокое давление и коммуникация

Самый своеобразный симптом для пациентов – это их стиль общения. Линч посвятил им множество исследований и целую книгу, где есть такие слова: «В конце концов мы узнаем, что человеческая система кровообращения успевает несравнимо больше, чем позволяет ее напряжение, – она общается. Когда наши сердца говорят на языке, который никто не может услышать или понять, это опасно для нас».

Линч выделяет в своем труде, что ничто не заставляет так резко подскочить давление, как разговоры. Им всегда сопутствует поток выдыхаемого воздуха. Если рассматривать это с чисто физической точки зрения, то речь соответствует движению наружу. Слушатель же, напротив, скорее раскрывается для того, чтобы впустить новую информацию.

Речь – главная форма человеческого общения и поэтому начинает развиваться очень рано. По большому счету, сюда относится даже первый крик новорожденного, и Линч упоминает также, что и он повышает давление крови.

Тесная связь между матерью и ребенком, осуществляемая при помощи пуповины, после рождения становится психологической.

То, насколько она важна, мы можем видеть на примере детей, у которых она разрушена. Позднее они пытаются восполнить ее отсутствие через контакты с другими людьми. И они тоже крайне важны, ведь беседа – то, что способно по-настоящему объединить двоих взрослых людей.

Крик ребенка – это еще, плюс ко всему, крик о помощи. Он кричит, потому что ощущает давление и страх. Когда кричит взрослый человек, это говорит о том, что он, прежде всего, испытывает давление и больше не может этого терпеть.

Результаты исследований Линча говорят о том, что речь с течением жизни берет на себя функцию крика, плача, показывая, как пациент подавлен и растерян. Разница лишь в том, что младенец своим плачем не хочет донести до нас ничего конкретного, никакой явно выраженной мысли – посыл, облеченный в слова, появляется позже.

Постепенно это неизбежно приводит к доминированию разума над чувством, логики над эмоциями, и чем больше прогрессирует этот процесс, тем хуже у человека получается выражать то, что он испытывает на самом деле.

Самый высокий уровень кровяного давления Линч обнаруживал при телефонных разговорах. Здесь большую роль играет как раз именно обмен информацией, эмоциональный же аспект отступает назад. Для сравнения, разговоры с маленькими детьми содержат гораздо большую эмоциональную, чем смысловую, составляющую и гораздо менее опасны для давления.

Когда человек говорит с теми, для кого он сам является авторитетом, это для давления не пагубно – оно остается в норме. Чего не скажешь о разговорах с теми, на кого он вынужден смотреть снизу вверх.

В этой связи манера разговора пациентов, страдающих высоким давлением, очень выразительна и сильно отличается от обычной. Как правило, происходит это потому, что пациент с самого начала хочет заставить собеседника принять свою сторону, разделить с ним свои взгляды и сделать их ему как можно более близкими. Слова мчатся бурным речным потоком, без знаков препинания или пауз.

Прервать гипертоника? Можно даже и не мечтать об этом. Даже если во время своего бесконечного монолога он рассматривает не ваше лицо, а кадку с цветами.

Он вываливает на вас гору аргументов и сам тут же предлагает опровержения. Стол переговоров для него становится полем битвы.

Однако этот неудержимый рассказчик вместе с тем является отвратительнейшим из слушателей. Никто не перебивает собеседника чаще, чем гипертоники.

Противоположность этому только одна – общение от сердца к сердцу, где в словах отражаются чувства, идущие из самой глубины души. Этот вид коммуникации – поиск не противника, но партнера, это сочувствие и понимание вместо дискуссий.

Здесь слушатель и рассказчик равноправны. Во время фазы расслабленного слушания при нормальном разговоре кровяное давление падает до своей обычной нормы.

Во время вдохов возникают паузы, которые организм использует для расслабления. Однако если не поддерживать подобный, гармоничный ход беседы, это опять-таки может привести к повышению давления. Его типичным признаком, что логично, является усталость после диалога.

Линч утверждает, что такие разговоры опасны для пациентов с высоким давлением. И старое изречение «слово серебро, а молчание золото» становится актуальным как никогда.

Размышления над значением этих слов помогут гипертоникам снова прийти в себя. Линч строит стратегию лечения из бесед, во время которых пациенты параллельно могут следить за своим давлением на мониторе.

Их мимика и жестикуляция не дают полного представления о картине. Они неизбежно сохраняют «нужное» выражение лица, как при двойном блефе в покерной игре, и не подозревают, какие страсти разгораются в этот момент в их сосудах.

Когда давление ненормально повышается, им сразу надо прибегать к специальным дыхательным упражнениям, приводящим его в норму. Таким образом, они учатся держать свое давление в рамках, а для себя самих его немного ослаблять.

Встреча двух любителей поговорить, обладающих повышенным давлением, напоминает открытый конфликт двух ядерных держав. Взаимное подавление друг друга неистовыми потоками информации – лишь один из вариантов развития событий. Циничные шутки и едкие слова, больше затуманивающие ситуацию, чем снимающие с нее покров маскировки, – их специальность.

Немало собеседников бывают повержены изощренной словесной игрой, прежде чем поймут, что происходит. Как объект исследований сюда подходят вообще все политики мира.

Отсутствие связи между эмоциями и речью – это проблема, сопутствующая многим психологическим заболеваниям. Просто при повышенном давлении она особенно бросается в глаза.

Пациент живет не в ладу с собственными чувствами. И прежде всего, на пути к выздоровлению ему необходимо с ними примириться.

Также надо разобраться с проблемой завышенных ожиданий. Психоаналитик Кондро формулирует это так: «Требования оказываются завышенными, только если не соответствуют истинным стремлениям пациента или он просто пускает дела на самотек».

Пациенты с повышенным давлением сталкиваются и с тем, и с другим вариантом. Противостояние, которое они оказывают жизненному потоку, проявляется даже в их противоречивой манере разговора.

Их пренебрежение обязанностями смотрится так четко, что по сравнению с ним меркнет все остальное. Даже семейные связи и прочие моменты жизни, считающиеся основополагающими, блекнут для гипертоников по сравнению  с преследуемой им целью.

Большое значение подавления агрессивности и владения собой открыл уже Франц Александер. В стадии «красной» гипертонии это удается лучше, чем при «бледном» повышенном давлении. Но и там, и там необходимо следить за собой.

Также и глубоко подавляемое одиночество, надо признаться, возникает в результате барьеров, которые мы строим перед собой сами.

В конце концов, все эти завышенные требования к себе и излишнее напряжение служат стремлению к признанию. Девиз в этой ситуации гласит: любовь надо заслужить. Однако ничто не имеет так мало общего с любовью, как подобный подход. Ведь любовь всегда безусловна.

В общем-то, гипертоника не стоит винить за столь распространенную ошибку – он считает, что сможет заслужить к себе любовь, добившись признания извне, однако любовь всегда внутри нас. Она может идти только изнутри. Однако гипертоники не понимают этого, и их устремления к успеху и любви часто сливаются воедино, заставляя их говорить что-то вроде: «Я женат на своей работе».

Кроме того, само «место происшествия» тоже заслуживает особого внимания. Система кровообращения как отдел обмена и связи в теле показывает, в чем же заключается проблема. Поток коммуникации поврежден и душится. Простейший язык органов делает перевод на привычный уровень особенно легким.

Точно так же, как гипотоники портят все из-за того, что совсем не напрягаются, гипертоники напрягаются слишком много, и все равно ничего хорошего не выходит.

Опаснее всего эта ситуация для сердца – ему угрожает инфаркт. Гипертоники не предпринимают ничего, чтобы защитить его от нагрузок, которые приносят их образ жизни и мышления.

Избавление от нажима и шанс на самосовершенствование

Когда основной пример усвоен и, несмотря на все препятствия, принят, проработка тщательно отрицаемых проблем – следующая в списке. При «красном давлении» высокое давление – это сила, которая может привести к перевороту. Она обладает весьма внушительным потенциалом.

Проблемы с весом зачастую являются следствием «подмены понятий». Каждый человек хочет быть весомым, однако кто сказал, что это касается именно физического веса?

Красный цвет лица выдает большой приток крови. И здесь тоже есть о чем задуматься. Тому могут быть самые разные причины – от ярости до сексуального возбуждения.

Где бы ни лежала основная проблема – в профессиональной сфере или же эротической, вполне возможно, ее причиной стало именно высокое давление. Любовь и ярость, идущие прямо от сердца, – самые искренние и непосредственные чувства и поэтому самые здоровые.

И тут подключается проблема авторитета. Конечно, ругань на шефа без его личного присутствия не имеет никакого смысла. Однако здесь вступает в игру характерное качество гипертоников – они позволяют клапанам приоткрыться, только если находятся в безопасности. Но именно в такое время это ему наименее нужно.

Каждый взрыв – это своего рода разгрузка. Она может одновременно быть и освободительной, и опасной. Если бы гипертоникам удалось найти настоящий контакт с людьми и вместо обилия знакомых, приятелей по работе и псевдодрузей обзавестись пусть одним, но по-настоящему близким человеком, это значительно улучшило бы ситуацию. Если человек ставит себя выше других, он не может в ближайшем будущем рассчитывать на сердечные отношения с кем-либо.

Мечта об абсолютном господстве всегда останется лишь иллюзией. Вероятно, на земле эта должность всего в единственном экземпляре, так что шансы ее достичь – один к шести миллиардам.

Сокращать выброс негативных эмоций следует постепенно. Вместо того чтобы испытывать ваших близких на прочность, можно направить свою энергию на нечто более конструктивное. Также необходимо отдавать себе отчет во всех негативных последствиях агрессии, чтобы научиться ее контролировать.

Заново учиться выражать свои эмоции – это, безусловно, полезно. Успехи терапии Линча показывают, как много времени занимает постепенная нормализация эмоциональных проявлений. Добиться искренности тоже достаточно сложно, но это приходит постепенно.

Также методы Линча демонстрируют, что подчинять свою речь капризам серьезного кровяного давления опасно. Попытка произносить речь на одном дыхании неминуемо приведет к тому, что человеку потом потребуется больше времени, чтобы отдышаться, чем если бы он говорил нормально.

Дыхание – это жизнь. А что за жизнь со сдержанным дыханием?

Осознанное дыхание может открыть перед пациентом горизонты духовного освобождения. И поэтому не будет бессмысленным постоянно прислушиваться к своим вдохам и выдохам.

В том, что касается жизни в клетке собственной узкой системы сосудов, нужно принять во внимание замену принципов. Если пациент изображает этакого хозяина мира с неограниченным влиянием, тело вынуждено восстановить равновесие – и создает клетку внутри. То есть, конечно, было бы нормальнее ограничивать себя внешне и предоставить сосудистой системе больше свободы. Можно жить счастливо и в бочке, если с внутренним миром все в порядке.

В другую крайность бросаться, однако, тоже не следует. Медитация вполне заменяема больничной палатой, однако принцип остается тот же – если нет возможности предпринять ни шага во внешний мир, то открывается большой простор для усовершенствования внутреннего.

Пребывание в одиночестве тоже невероятно продуктивно – как возможность понять и узнать себя, не отвлекаясь на внешний мир. И в то же время, если верить Линчу, это решающий фактор в случаях заболеваний сердца и кровообращения. Согласно его исследованиям, сердце больше подвержено опасности, если человек одинок.

Добровольное одиночество, уход от мира ради духовных исканий, наоборот, является для сердца превосходной защитой.

Когда высокое и низкое давление идут рука об руку

Психологически гипотоники занимают слишком малое пространство. Однако этого не скажешь об их сосудистой системе.

Ограничивающий, сдерживающий элемент в жизни их сосудов почти не участвует. Иногда у них даже развивается боязнь открытого пространства, в духе агарофобии. Как любая фобия, она значительно ухудшает качество жизни. Но при внимательном рассмотрении удается увидеть, что пациенты сами ставят себя в слишком тесные рамки.

Каждый хочет занять причитающееся ему место. Можно взять любую поездку в поезде, для наглядности.

Гипотоник обязательно забьется в угол в надежде на то, что за все время не придется ни с кем разговаривать и даже встречаться глазами. Он ни разу не покинет своего места и даже не повернется в сторону соседа по купе.

Гипертоник, напротив, постарается занять местечко поближе к центру вагона, чтобы иметь хороший обзор. Соседи ему ничуть не мешают, напротив – скорее радуют.

Именно потому что они так противоположны, в конце концов находится кое-что, что их объединяет. Гипертоник обязательно откроет окно, потому что пространство купе все же слишком тесно для его широкой натуры. Гипотоник откроет тоже, потому что для него это – своего рода намек на побег, который он так мечтает осуществить. И потому что ему неприятно дышать тем же воздухом, что и другие.

Все эти признаки только помогают определить, что оба еще не нашли свое место в жизни. Поведение гипотоника сигнализирует о том, что он не может принять твердое решение и отстаивать свою позицию. Гипертоник же постоянно на взводе.

И далее, несмотря на всю свою непохожесть, они раз за разом обнаруживают какие-то общие моменты. Оба, к примеру, умело врут, что свидетельствует о несостоятельности их позиций. Все это заставляет задуматься.

Наряду с недостатком откровенности эти пациенты так же склонны приходить к
неожиданному единодушию. В то время как смирившийся с судьбой гипотоник больше не видит ни в чем смысла, гипертоник перестает видеть смысл жизни там, где его принято находить.

Следуя принципу «рыбак рыбака видит издалека», оба легко и с удовольствием сходятся. При этом им подходит и другое высказывание, хотя вместе с первым оно звучит абсурдно – «противоположности притягиваются».

В такой семейной паре, к примеру, жена гипо-, а муж гипертоник, в соответствии с классическим распределением гендерных ролей. При этом жена ожидает от мужа и следования ее собственной линии поведения, и жизненного успеха (что, разумеется, невозможно совместить), при том что сама не может позаботиться о себе. Классический пример проекции на другого собственных ожиданий, все это любят. Он же, несмотря на то, что полон воодушевления, не сможет осуществить задуманное – не даст удушающая домашняя атмосфера.

Это естественно – то, что маленькая слабая и беззащитная женщина ищет в мужчине опору и поддержку. То, что партнеры должны быть противоположностями, – столь распространенное мнение, что его уже нет смысла опровергать. Однако в жизни это далеко не так идиллично.

Такое четкое разделение по полу, кажется, способно облегчить ситуацию. В конце концов, задача женщин – развивать в себе женские качества, задача мужчин – развивать мужские.

Гипертония уже успела стать символом современного общества и нашего времени. Это давно известный феномен – изобретение каждой культурой своего «фирменного заболевания». И то, что это именно гипертония, должно заставить нас задуматься, а не перегнули ли мы кое в чем палку?

Прочие проблемы циркуляции

Помимо так называемой существенной гипертонии, которой принадлежит львиная доля «рынка», есть еще целый ряд форм повышенного давления, так или иначе связанных с заболеваниями различных органов. Нездоровые почки, например, тоже обеспечивают высокое давление, бывает давление, возникающее в результате стеноза устья аорты, и многие другие виды.

Кровообращение объединяет все органы, ткани и клетки, и поэтому его параметры входят почти во все истории болезней. Но при этом настоящее нарушение кровообращения – это синдром Рейнода, при котором пальцы рук становятся очень хрупкими и холодными.

Есть его разновидность, которую называют феноменом мертвых пальцев. Обычно ему подвержены исключительно девочки и молодые женщины. При нем некоторые пальцы внезапно бледнеют от холода или эмоциональных перепадов, становятся холодными, безжизненными и словно онемевшими.

Классическая медицина может предложить здесь лишь согревающие процедуры. При синдроме Рейнода все вышеупомянутое происходит со всеми пальцами, за исключением большого.

Иногда дело доходит даже до отмирания некоторых участков ткани. После приступа наступает болезненное набухание и покраснение пальцев. Собственно, здесь налицо вся симптоматика пониженного давления – только в миниатюре. В целом этот симптом символизирует безотчетную ненависть, угнездившуюся в пациенте и так находящую выход в теле. Что с этим можно сделать, уже описано в главе, посвященной гипотонии. Также очень яркие нарушения кровообращения связаны с никотиновой зависимостью.

Основы медикаментозного лечения

Прежде всего, самое главное – это распознать основные симптомы, принять их и выполнить предполагаемые шаги по улучшению ситуации. Независимо от этой подготовки, требующей известного мужества, честности перед самим собой, силы и ответственности, есть множество средств, предлагаемых как классической, так и народной медициной. Они вполне могут в некоторых случаях использоваться одновременно.

Действительно, излечить они одни не смогут, потому что для этого прежде всего требуется внутренняя готовность к внутреннему развитию и переменам.

Основное предложение классической медицины, да и народной тоже – это наперстянка. Тут становится понятно, что пропасть между этими ветвями врачевания куда меньше, чем принято считать. Классическая медицина обычно работает с кортизоном, аутогенным гормоном, или пенициллином. На них же ориентировано большинство гомеопатических методов народной медицины.

Одно из основных средств народной медицины, применяемых при пороках сердца, – это боярышник, а также майский ландыш. Так же, как и в случае с наперстянкой, речь идет о растениях, чьи экстракты придают сердцу дополнительную силу. Так что нет принципиального различия между двумя направлениями лечения. Их задача является схожей – симптомы должны быть устранены как можно быстрее и без особых неприятностей.

Если сердце под конец насыщенной жизни уже теряет все свои силы, необязательно выбирать между классической и народной медициной. Они не исключают друг друга.

Вторая группа медикаментов – это психотропные средства и бета-блокаторы. Они, естественно, воспринимаются критически.

Их цель – подавление проблемы. За исключением экстремальных ситуаций, вроде инфаркта, недоверие к целесообразности их использования вполне оправданно. Кроме того, почти всегда их употребление приводит к зависимости, а ведь смысл лекарства – сделать человека свободным.

Механизмы работы средства, под многими именами (валиум, либриум, лексотанил и проч.), преследующего ту же цель, тоже понятны. Это освобождение тела от душевных страданий, своего рода разлучение тела и души. Стоит ли говорить, что проблему это может лишь усугубить, тем более что, к примеру, при коронарном склерозе контакт пациентов с их собственными эмоциями и так почти отсутствует.

Однако чувства при сердечных недугах имеют первостепенное значение. Глушить душевную и физическую боль транквилизаторами так же бессмысленно, как и выключать телевизор, по которому показывают военную хронику, думая, что от этого война прекратится.

Как альтернатива есть, к примеру, разрядка психологическая, которая, однако, требует контроля над собой и известной ответственности, поэтому пока не заслужила особой популярности. Она не отделяет тело от души, но делает контакт между ними интенсивнее.

Методы терапии, которые применяются при нарушениях сердечного ритма и высоком давлении, не подходят в случаях острого кризиса. И наоборот. Надо понимать, что обезболивающие средства способны лишь к подавлению симптомов. Однако если они (в крайнем случае) способны спасти жизнь, не стоит, разумеется, ими пренебрегать.

Диета

При лечении высокого давления практикуется терапия обезвоживания с использованием так называемых салуретиков. Это химические вещества, способствующие выведению из организма солей. Тут неизбежен вопрос: что же приводит к их излишнему количеству в организме, которое столь опасно при гипертонии?

Подверженные высокому давлению люди должны опасаться даже столовой соли и изящно сократить свой рацион. Легкая, свободная от соли диета на практике почти неосуществима, поскольку даже в самых простых продуктах, вроде хлеба и сыра, соль тоже содержится.

То есть получается, есть нельзя практически ничего. Но такой уровень самоконтроля – не для гипертоников.

На практике же вполне осуществимы другие ограничения, вроде картофельной или рисовой диеты. Вообще же в том, что касается режима питания, всегда полезны и действенны кратковременные, но значительные ограничения в еде – собственно, посты, – которые очищают не только тело, но и душу.

И тут мы сталкиваемся с главной проблемой. При абсолютно чистых намерениях может не последовать абсолютно никакого результата. Это видно на примере лишнего веса, который является значимым фактором при сердечной дисфункции и проблемах кровообращения.

Естественно, зная это, пациент должен всего лишь меньше есть. Однако именно этого он и не может.

К перееданию относятся все факторы риска. И справиться с ними можно, только увидев их в совокупности.

Соль вредна для пациентов с высоким давлением и сердечной недостаточностью, как и курение, и лишний вес. И это нельзя оставлять без внимания. Разумеется, лучший вариант – это здоровая жизнь на свежем воздухе и поглощение экологически чистых, лишенных соли продуктов, приготовленных любящей и любимой женой, с которой вы состоите в прекрасных отношениях. Однако надо подумать о реально осуществимых вариантах, и возможно, стоит начать с малого.

Пост как терапия и путь духовного развития

Пост обладает несомненными плюсами по сравнению с медикаментами или диетой. Список факторов риска, способных привести к инфаркту, обширен – здесь и курение, и лишний вес, и избыток сахара, и недостаток движения.

Многолетние наблюдения за постящимися дали мне понять, что, как минимум, нет лучшего способа навредить табачным компаниям, как всестороннее добровольное воздержание. Содержание холестерина и ситуация с весом тоже улучшаются с каждым днем поста. Согласно опыту Фарера состояние крови приближается к нормальному уже через 10 дней поста. То же и с давлением.

Здесь, пожалуй, лежит главный подводный камень, на который часто наталкиваются гипертоники А-типа в своем тщеславии. Пост по своей сути – это древняя религиозная практика, однако в случае с болезнями сердца и системы кровообращения она в первую очередь рассматривается как терапевтический ход.

Практика поста содержит множество предписаний и запретов, которым должно быть уделено должное внимание. При этом вовсе не обязательно удаляться в санаторий или клинику. Групповое лечение обладает определенными плюсами, но и минусов здесь тоже немало.

Большое преимущество поста на самом деле заключается в его психологической составляющей. Он способствует, помимо всего прочего, развитию сознательности, что крайне важно.

Человек, приступающий к посту из медицинских соображений, должен быть готов и к душевным переменам. Пост заставляет задуматься о себе во всех смыслах. Давление тоже возвращается к своей истинной сути. Для человека, привыкшего к высокому давлению, это может быть менее неожиданно, чем для гипотоника.

Пост – идеальный повод для таких шагов в глубь себя. Если осуществлять его сознательно, он превращается в определенный род психотерапии. Однако, чтобы это произошло, необходимо создать вокруг себя определенную атмосферу.

Если внутренние установки в норме, медицинские достоинства поста воспринимаются лучше. Его положительные последствия простираются от ослабления давления до профилактики инфаркта. Для человека, решившего поститься, открывающиеся у него поразительные способности к регенерации во всем, что касается души и тела, должны стать решающими аргументами.

В то время как перед пациентом открываются новые перспективы, старые дороги могут оказаться забытыми. Многие привычки отпадают и после прохождения поста уже не возвращаются.

Результат здесь возможен только при сознательном подходе. Диета и постельный режим могут дать не больше, чем попытки вообще исключить из рациона соль. После краткого периода улучшения все снова вернется в старую колею.

Сознательный подход – ключ к успеху любого начинания. Неоспоримое преимущество поста в том, что он способствует именно сознательности и может стать началом успешного пути к самосовершенствованию.

Источник: Рудигер Дальке. Проблемы сердца.

Вылечить алкоголизм невозможно???

  • Испробовано множество способов, но ничего не помогает?
  • Очередное кодирование оказалось неэффективным?
  • Алкоголизм разрушает вашу семью?

Не отчаивайтесь, найдено эффективное средство он алкоголизма. Клинически доказанный эффект, наши читатели испробовали на себе ... Читать далее>>

Оставить комментарий