Проблемы преступности, наркомании, алкоголизма и Третья альтернатива

Преступность в цифрах

Преступность – это ошеломляюще суровая реальность, все сильнее сжимающая мир в своей хватке. Влияние криминала очень весомо, личностно, подлинно и слишком хорошо известно политическим лидерам. Недавняя статистика рисует отрезвляющую и удручающую картину.

Каждый год от рук преступников в мире гибнут 1,6 млн человек. Насилие является одной из главных причин смерти людей от 15 до 44 лет; на его долю приходится 14% смертей мужчин и 7% смертей женщин.

На каждого человека, ставшего жертвой насилия, приходится намного больше пострадавших от ранений и разного рода физических и психических проблем. Более того, насилие ложится тяжким грузом на экономику стран – лечение пострадавших, ужесточение законодательства и потери производительности обходятся в миллиарды долларов США ежегодно.

Каждый год в мире происходит более 10000 акций политического террора, включая похищения, ранения и убийства. Террористы лишают жизни почти 60000 человек в год. 

По данным ФБР, в США в год фиксируется около 1,3 млн тяжких преступлений, которые вместе с 9 млн имущественных преступлений причиняют ущерб на сумму свыше $15 млрд. Вот данные о частотности совершения преступлений: убийство – каждые 32 минуты, сексуальное насилие – каждые две минуты, ограбление – каждые 55 секунд, физическое насилие при отягчающих обстоятельствах – каждые семь секунд, кража или угон – каждые две секунды.

Отчет ООН сообщает, что около 5% жителей Земли в возрасте 15-64 лет употребляет наркотики – примерно 200 млн человек. В мире может быть 38 млн наркоманов.

В Латинской Америке насилие входит в пятерку главных причин смерти. Это основная причина смерти в Бразилии, Колумбии, Венесуэле, Сальвадоре и Мексике.

Гендиректор McAfee Дэвид де Уолт сообщает, что компьютерные преступления превратились в бизнес стоимостью в $105 млрд, – это больше, чем мировой рынок незаконного потребления наркотических средств.

По денежному ущербу должностные преступления затмевают все прочие виды незаконной деятельности. Никто не знает реальных потерь, но по прикидкам ФБР они составляют от $300 млрд до $600 млрд в год.

Проблема преступности в современном обществе

Разумеется, за этими цифрами стоит глубокая эмоциональная боль, которую невозможно измерить. Каждый год показатели слегка колеблются, но в целом они удручающе неотвратимы.

Ущерб от преступлений, если измерять его разбитыми сердцами, жизнями и отношениями, поистине неисчислим. Это мучительная боль – хроническая боль.

Мы измеряем ее статистическими данными, мы привыкаем к ней, мы учимся с ней жить. «Преступления будут всегда», – говорим мы.

Причины бесконечны, и мы принимаемся лечить симптомы. Например, в прошлом мы больше полагались на жесткость – хватит разводить нюни, надо быстро добиться результата!

Количество заключенных в США с 1980 г. подскочило с примерно 330000 человек до 2 млн из-за повсеместных суровых мер и длительных сроков заключения по окончательному приговору. Сегодня стоимость содержания пенитенциарной системы становится для страны непосильным бременем, а проблемы, порождающие преступность, никуда не ушли.

Действительно ли жесткий подход снижает уровень преступности? По мнению Джеймса Линча и Уильяма Сэбола из Американского университета, «существенный рост числа наказаний в виде лишения свободы не приводит к значительному оцениваемому снижению уровня преступлений против личности».

Многие эксперты полагают, что закручивание гаек на деле только заставляет преступников совершать больше злодеяний, – это накладывает на них печать позора и стыда, и они чувствуют свое полнейшее отчуждение от общества, что отнимает всякую возможность измениться к лучшему. Это лишает их надежды.

Принципу закручивания гаек противоположен так называемый терпимый подход. Никто не желает заслужить репутацию человека, «снисходительно относящегося к преступлениям», но ставится цель предупредить преступления, борясь с условиями, которые их порождают.

Конечно, идея выглядит более чем разумно, но дело в том, что меры сторонников этого подхода не побеждают эти условия. Они делают или слишком мало, или слишком много. К примеру, выкупают у населения оружие, что, как показывают исследования, никак не влияет на уровень преступности.

Они жалуются, что с преступлениями ничего нельзя поделать, пока вся социальная структура не изменится так, чтобы исчезли бедность, неграмотность и экономическая несправедливость. Проблема, однако, в том, что преступления совершаются уже сейчас, и жизни губятся тоже сейчас.

Жесткий подход по преимуществу связан с консерваторами, а мягкий – с либералами, но оба этих идеологических подхода просто-напросто бесполезны. Нужно перешагнуть через ментальную установку на две альтернативы, в которые безнадежно упирается традиционная мысль.

Великий криминолог Лоренс Шерман поясняет: «В спорах по поводу преступности “предупреждение” и “наказание” часто рассматриваются как взаимоисключающие понятия, как полюса спектра от “мягкой” до “жесткой” реакции на преступление; этой дихотомии нет… В результате политический выбор делается по большей части по принципу эмоциональной притягательности, а не на основе надежных данных об эффективности тех или иных мер».

Мышление, зажатое меж двух альтернатив, не способно ни излечить, ни облегчить острую боль страдающего от преступности общества. Мы не добьемся результатов, пока не начнем мыслить по-другому. Должна быть Третья альтернатива.

Третья альтернатива в работе полиции

23 июня 1985 г. рейс № 182 авиакомпании Air India из Торонто в Нью-Дели был взорван над Ирландским морем. Погибло больше 300 человек. Бомбы находились в багаже, пересланном неизвестным человеком из международного аэропорта Ванкувера.

Это привлекло внимание следователей к группе сикхских сепаратистов, живших вблизи Ричмонда, пригорода Ванкувера. Взрыв стал очередным ходом в затяжной войне индийского правительства и сикхских экстремистов, требующих независимости своей родины – Пенджаба.

То, что корни этого чудовищного злодеяния тянутся на другую половину земного шара, потрясло власти этого города-жемчужины Атлантического побережья. В Ванкувере живет больше 100000 сикхов. Позднее аналитики пришли к выводу, что если бы полиция создала доверительные отношения с сикхской общиной, то вполне могла бы получить информацию, которая позволила бы предотвратить теракт.

Не только в Канаде, но и везде ответом на преступление должно стать нечто большее, чем ужесточение закона, по которому преступников ловят и карают уже после того, как они его преступили. Построение цивилизованного общества – вот дело, которое нужно сделать, — общества, в основе которого будут прочные отношения взаимного уважения и эмпатии. А для этого нужно креативное мышление по принципу Третьей альтернативы.

Именно таким мышлением обладает Уорд Клэпхем – ныне вышедший в отставку ветеран Королевской канадской конной полиции (RCMP) с 30-летним стажем. Он отлично выглядит в красном сержантском мундире и безукоризненно чистом головном уборе и гордится «конными».

Гордится по праву – это единственное известное мне полицейское подразделение, в миссии которого есть слово «проактивность». Его миссия состоит в первую очередь в том, чтобы «сохранять мир», а это гораздо масштабнее, чем просто применять закон.

В начале своей карьеры, молодым констеблем из северной части Канады, Уорд однажды разговорился с детьми коренных жителей. Он спросил, знают ли они, чем занимаются полицейские. Ребята ответили: «Вы охотник. Вы ждете в кустах и забираете наших мам и пап в тюрьму». Уорд понял, что дети его боятся, и постоянно об этом думал.

В обязанности Уорда входило в том числе и ведение дел несовершеннолетних правонарушителей. Он читал дело за делом, и у него опускались руки. Уорд знал, что многие из этих подростков кончат тюрьмой, а то и хуже, и его тревожило, что никто не имеет ни малейшего представления о том, что с этим делать.

Это была огромная проблема. Ужесточение полицейских мер не помогло бы. Но он не мог и сидеть сложа руки, пока школы, церкви и правительственные учреждения спорили о том, как поступить. «Мне казалось, я стою над водопадом и наблюдаю, как течение тащит отчаянно борющихся с ним людей к краю пропасти. Видишь, что происходит, но чувствуешь свою полную беспомощность».

Потом Уорда перевели в один из городов провинции Альберта, жители которого были возмущены поведением отбившейся от рук молодежи. Однажды ему позвонил рассерженный горожанин и рассказал, что посреди улицы дети затеяли игру в хоккей и перекрыли движение. Он примчался в своем большом полицейском джипе, вылез и стоял с грозным видом, а дети смотрели в землю. Их успели предупредить. Уорд видел, как они напуганы.

В этот момент ему вдруг вспомнилась миссия – «сохранять мир». Что он мог сделать в этом случае, чтобы сохранить мир? Не сиюминутный мир, не ложный мир, который можно было обеспечить, просто услав этих неуправляемых детей с глаз долой, а настоящий и прочный мир?

Уорд сказал: «Можете выбирать. Или я выписываю вам всем штраф, или играю с вами в хоккей».

Подростки были ошеломлены. Вот перед ними полицейский – настоящий, во всей амуниции, он поймал преступников, но почему-то стоит вместе с ними посреди улицы и смеется. А теперь вот скидывает свою замечательную шляпу. Автомобилисты были недовольны проблемами с проездом, и в следующие несколько дней Уорд получил немало жалоб по поводу этого временного неудобства, но его отношения с городской молодежью изменились раз и навсегда.

За свою карьеру Уорд Клэпхем еще не раз удивлял горожан и начальство проактивным стилем мышления по принципу Третьей альтернативы. В другом городке владельцев магазинов то и дело обвиняли в продаже сигарет индейцам, за что полагался большой штраф.

Уорд пошел к судье и попросил разрешения сделать нечто новое: отменить штрафные санкции, если владелец устроит у себя в лавке антиникотиновые курсы. Предложение казалось безумным, но владельцы магазинов его поддержали, и скоро продавцы и соседская молодежь уже слушали лекции о вреде курения.

Продажи сигарет индейцам резко сократились. Но для Клэпхема более важным было то, что многие молодые люди уже не станут курильщиками.

Уорд всегда направляет свое внимание на корень проблемы, а не на ее симптомы. Он говорит: «Мы можем и дальше вылавливать из водопада искалеченные тела или начнем останавливать их выше по течению, чтобы они не попали в водопад». А для этого нужно мыслить по принципу Третьей альтернативы. «Мы можем – к своему стыду – просто принять как данность, что преступление и насилие являются нормой жизни для нас и наших детей. Но я говорю: “Нет-нет, есть лучший выбор”».

В свое время Клэпхем возглавил отделение конной полиции в Ричмонде (Британская Колумбия), где на тот момент проживало 175000 человек. Но между Ричмондом и Ванкувером, городом с большим многонациональным населением, практически нет границы. Больше половины населения Ричмонда составляют выходцы из Южной Азии и Восточной Индии, и сложности, обычные для молодежи, усугубляются острыми расовыми противоречиями и экономическими проблемами.

Уорд попал в типичный городской отдел полиции, «работавший в стиле реагирования на совершенное преступление, отклика на звонок по 911». Нужно было ловить плохих парней и разгонять детей с улиц. Не делалось никаких попыток завязать отношения, позволяющие предупреждать правонарушения.

Клэпхем вознамерился изменить здешний менталитет и с помощью сослуживцев создать новую культуру: «Копов готовят в учебках, и единственный инструмент в их репертуаре – исполнение закона. «Мы исполняем закон». Но я стал подталкивать их глядеть шире. Я спрашивал, что значит быть «блюстителем порядка». Мы разговаривали о сэре Роберте Пиле, открывшем первый полицейский участок в Лондоне 150 лет назад. Он говорил, что это место было создано ради мира. Каким-то образом мы перешли от мира к исполнению закона. Но есть шанс вернуть полицию служению миру, создать по-настоящему цивилизованное общество – положить конец преступлениям».

«Конец преступлениям» – это подлинная Третья альтернатива. Вместо того чтобы вести с ними нескончаемую войну, мы кладем им конец! Мы предупреждаем их. Возможно ли это? Очень может быть, если нам удастся, как замечает Уорд Клэпхем, искоренить убеждение, что предупреждение преступлений – третьестепенное дело, если мы поймем, что это и есть наша работа.

У идеи предупреждения преступлений дурная слава. По мнению большинства, она подразумевает все те идущие против течения меры, которые призваны удерживать от совершения преступлений. Они требуют колоссальных социальных изменений, искоренения бедности, более ответственного выполнения родительских обязанностей, отличных школ.

Разве это было бы не замечательно? Но это слишком масштабно, и работа полиции сводится к ловле нарушителей порядка. Удерживать их от нарушения порядка – не наша работа.

Но ведь это принципиально – не только то, что вы делаете на подступах к водопаду, хотя это имеет решающее значение. Мы предлагаем, чтобы в работе полиции предупреждение правонарушений происходило «на всем течении реки» – верхнем, среднем и нижнем.

Это потрясающее озарение в духе Третьей альтернативы меняет все. Есть то, что вы можете сделать, – то, что вам подвластно, – до преступления, во время и после него. Позиция Клэпхема трансформировала идею исполнения закона в Ричмонде. Не отрицая ценности расследования и наказания, он без устали продвигал синергические новые идеи предупреждения преступления еще до того, как оно свершится, и предупреждение следующих преступлений после того, как свершилось первое.

Изменить парадигму мышления своих сотрудников оказалось невероятно трудно. Клэпхем получил подразделение Ричмонда через считаные дни после террористического акта 11 сентября 2001 г. Там это злодеяние сразу же всколыхнуло тягостные воспоминания о рейсе № 182 Air India.

«Этот кризис как никогда далеко отбросил нас обратно к привычной модели полицейской работы, – говорит Клэпхем. – Взбешенные люди требовали немедленных крутых мер, самого сурового исполнения закона, агрессивной тактики, вплоть до нарушения некоторых гражданских прав. Это возвратило нас к воинственной ментальной установке “мы против них»».

Но Клэпхем был предан своей цели. Он тут же организовал форум по принципу коммуникации с «жезлом оратора» для сотрудников полиции, первых лиц города и представителей многочисленных общин Ричмонда: мусульман, сикхов, выходцев из Южной Азии, коренных народностей – всех.

Выйти к микрофону мог каждый, и представители общин спрашивали: «Чем занимается полиция? Нас называют террористами. Всех сваливают в одну кучу или раскладывают по полочкам – кто есть кто по национальности. Люди озлоблены, люди напуганы. Цвет кожи не делает нас террористами».

Таксисты-азиаты из международного аэропорта Ванкувера жаловались, что пассажиры не садятся к ним в машины. Владельцы магазинов боялись собственных покупателей. Клэпхем вспоминает: «Мы дали людям возможность высказать все это, позволили им излить душу, почувствовать, что кто-то их понимает. Это большое собрание было первой возможностью сломать общие стереотипы. Величайший усвоенный мною урок – всегда задействовать “жезл оратора”. А затем мы стали работать над тем, чтобы все изменилось».

Коммуникация с «жезлом оратора» была ключевым инструментом перестройки мышления собственных сотрудников Клэпхема. Как в большинстве полицейских участков, в Ричмондском подразделении конной полиции проходили «летучки» – утренние короткие собрания, когда босс садится перед подчиненными, а офицеры отчитываются и ждут его решений.

Клэпхем все переделал. Ежедневные летучки превратились в Мистический театр. «Что мы можем делать по-другому? Чего до сих пор не испробовали? – спрашивал он. – К слову, о сдвиге. Офицерам понадобилось шесть месяцев, чтобы привыкнуть каждый день что-то предлагать. Мы добивались того, чтобы каждый был выслушан и каждый чувствовал себя услышанным».

«Я все это перевернул. Каждый день садился где-нибудь, иногда в самом углу, и офицеры вели собрание сами. Мы всегда исходили из принципа “первым делом старайся понять”. Я неизменно придерживался убеждения, что правильных ответов больше, чем один, и старался говорить об этом при любой возможности, потому что это позволяет поддерживать открытую коммуникацию и сохранять ум незашоренным».

Этот поиск свежих идей выплеснулся за пределы полицейского управления и охватил местное сообщество. Важной целью подразделения конной полиции было привлечение групп горожан к партнерскому участию в полицейских мероприятиях среди членов общин.

Однажды в Ричмонд приехал ревизор RCMP и сказал: «В ваших бумагах ничего нет о партнерстве с местными жителями». Клэпхем со смехом ответил: «Ну, это все равно что потребовать от меня фиксировать каждый свой вздох и каждый взгляд. И каждого из моих офицеров, потому что именно этим мы все и занимаемся. Все, что мы делаем, и есть партнерство». Однако они начали вести записи, и выяснилось, что каждый день совершается по 30, 40, 80 партнерских контактов.

Поскольку Клэпхем использовал ментальную установку на Третью альтернативу – всегда искать лучший путь, о котором никто до сих пор не думал, он вызвал яростное сопротивление тех, кто мыслил меж двух альтернатив. «Если ты не караешь преступление по всей строгости закона, значит, ты размазня» – вот убеждение, которое ему часто приходилось опровергать.

«Я вел открытую войну с привычным положением вещей. Оно защищало себя громко и недвусмысленно. От нас ожидали следования модели аварийного реагирования и модели командования и управления — за это нас вознаграждали. И если вы начали развивать во всех своих людях лидерские качества, ввели схему коллективного лидерства и объявили профилактику преступлений своей главной целью, то становились мишенью для скептиков.

От четверти до половины времени каждый день я тратил на то, чтобы оправдаться. Они шли и шли ко мне, чтобы доказать, что я ошибаюсь, заткнуть мне рот, заставить согласиться с существующим положением дел. Они открывали свод правил и указывали мне, что я нарушил».

Но дилемма «жесткий подход против мягкого подхода» ничего не значила для Уорда Клэпхема. Он искал Третью альтернативу, которая действительно изменила бы все. «18000 преступлений в год я считал 18000 наших неудач. Любое мероприятие, которое вело бы к снижению этой цифры, уже можно было рассматривать как успех».

Решение проблемы – позитивное штрафование

Начатый Клэпхемом поиск Третьих альтернатив оказался неожиданно плодотворным. Одна идея озарила его на семинаре, руководитель которого задал вопрос: «Что случилось бы, если бы мы должны были ловить подростков, которые ведут себя правильно?»

Клэпхем большую часть своей трудовой жизни занимался тем, что заводил дела на подростков, которые вели себя неправильно. А если бы все было наоборот? Что, если бы они удостаивались внимания за хорошие поступки?

«Мы даем им квитанции на штраф в случае правонарушений, – ответил он. – Почему бы не давать им квитанцию за соблюдение закона? За какой-то полезный поступок?»

Так родилась идея «позитивного штрафования» – уникальный противотип. Клэпхем обратился с ней к своим бесчисленным партнерам среди местных жителей, и десятки предпринимателей щедро снабдили его купонами на фастфуд, талонами на бесплатное мороженое, флаерами на посещение дискотек и спортивных матчей. Город Ричмонд добавил бесплатные билеты в бассейн и на каток в местном общественном клубе.

На «позитивной квитанции» было написано: «Приговаривается Некто, пойманный за хорошим делом!» Квитанции обменивались на что угодно, от порции пиццы до портативного плеера.

Однажды вечером тинейджер из Ричмонда, назовем его Джоном, возвращаясь домой, увидел маленького ребенка, выскочившего на проезжую часть. Не рассуждая, он бросился к малышу, схватил его и благополучно вернул на тротуар.

Это увидел офицер RCMP, совершавший объезд. Джон наверняка до сих пор не знал о позитивном штрафовании, потому что, когда к нему обратился офицер полиции, отреагировал как любой подросток в такой ситуации. Он сжался, весь взмок, а его сердце заколотилось как бешеное – парень не сомневался, что попал в передрягу.

Позже мачеха Джона рассказывала: «Мой приемный сын сказал мне, что его остановил полицейский и дал ему квитанцию на штраф. Сами понимаете, сначала я возмутилась. Но Джон сказал: “Нет, мама, это позитивный штраф”. Я удивилась: “О чем это ты?” Джон объяснил: “Малыш выбежал на дорогу, я догнал его и вытащил оттуда. Коп остановился, спешился и спросил, как меня зовут. Я перепугался. Я думал, он на меня зол, потому что решил, что я обижаю ребенка. Но офицер сказал, что гордится мной, что я сделал доброе дело, и дал мне билет на бесплатные посещения бассейна, катка и гольфа”».

Со слезами на глазах мачеха Джона призналась, что квитанция на позитивный штраф висит на стене в его спальне. Недавно она спросила сына, почему он ею не воспользовался. Он ответил: «Мам, я никогда не потрачу этот билет. Офицер полиции сказал, что я хороший мальчик и могу стать, кем захочу. Нет, мама, я его никогда не использую».

В среднем 40000 таких билетов в год получают ребята, сделавшие доброе дело. «Мы охотники, – смеется Уорд. – Мы ловим их на хороших поступках».

Полицейский может дать квитанцию на позитивный штраф ребенку за то, что он едет на велосипеде в защитном шлеме, или компании девочек, которые не курят и не ругаются. Подростки всегда на грани, и их можно укрепить в желании делать большое доброе дело, поощрив даже за маленькое: за то, что они переходят через улицу в положенном месте, возвращаются из библиотеки с книгами или выбрасывают мусор в урну, а не себе под ноги.

К квитанциям офицеры полиции добавляют карточку с информацией о себе. Это не привычные визитки. В них содержится фото офицера, список его хобби – «лыжи, дельтапланеризм, хоккей, музыка» и любимое высказывание о жизни.

На карточке Клэпхема написано: «Чтобы получать от жизни кайф, наркотики не нужны». Это позволяет подросткам увидеть в сотрудниках полиции живых людей, а не просто копов.

Местные жители почувствовали разницу. Кейт Пэттинсон, директор Boys & Girls Club в Британской Колумбии, говорит: «Когда полиция сосредоточилась на том хорошем, что есть в ребятах, ее отношения с ними начали меняться. Подростки уже не делают непристойные жесты, когда полицейские проезжают мимо, а окликают их и рассказывают: “Слушайте, сегодня вечером кое-что намечается. Одного парня могут здорово избить, может, вы этому помешаете”».

Клэпхем тоже это замечает. «Чаще всего молодежь избегает полиции, боится нарваться на штраф. Квитанциями на позитивные штрафы мы награждаем подростков за добрые дела, и теперь они бегут к нам, а не от нас». Отношения укрепляются. Подростки могут сами обратиться к офицеру, вместо того чтобы бояться его. Полиция становится позитивной частью их жизни — это уже не внеличностное воплощение неумолимого закона, а друзья, которые помогают им найти правильный курс в бурных волнах нелегкого периода взросления».

Клэпхем ввел аналог квитанции на позитивный штраф для собственных сотрудников. С помощью сертификатов на скромные подарки офицерам выражают признательность за их вклад в изменение культуры Ричмонда.

«Разумеется, моментально начались проблемы со сводами правил: «Вы не имеете права тратить деньги налогоплательщиков на подарочные сертификаты подчиненным, чтобы вознаградить их за добрые дела». У меня отобрали государственную кредитку и отправили на четырехчасовой курс переподготовки, который я отказался посещать.

Но вот что интересно: когда я рассказал об этом главам муниципальной власти Ричмонда, они спросили: «Сколько вам нужно денег, чтобы продолжить делать то, что вы делаете?» И дали кредитную карту, потому что поняли: ценность этого моего начинания выльется для них в 1000% прибыли. Кодекс правил просто не соответствует реальной жизни. Мне доверяют огнестрельное оружие и газовый баллончик, но не доверяют инструменты изменения культуры.

А городу идея понравилась. Увидев, как она успешно воплощается, его власти захотели большего. Общество – вот ради чего все мои старания. Мною всегда двигало страстное стремление к цели – покончить с преступностью в нашем городе».

Квитанции на позитивный штраф – только одна из множества синергических идей, осуществленных Уордом Клэпхемом и его подразделением для формирования личных отношений, которые позволяют предупреждать конфликты.

Когда он решил, что каждый офицер должен «пойти в школу» и найти там друзей, то понимал, что никакого финансирования не получит. Но чеки, выписанные участниками его огромной партнерской сети, позволили осуществить эту идею.

Они также создали программу OnSide – за счет ее фондов офицеры-полицейские водят детей на спортивные матчи. Один из них на целое лето отправился лазать по горам с несколькими ребятами, бросившими школу, и сумел убедить их туда вернуться.

Как решить проблемы подростков

«Нам часто жаловались на мальчишек, гоняющих на велосипедах по общественным паркам и торговым зонам. Вместо того чтобы просто их ловить, мы собрались и нашли Третью альтернативу. Город выделил несколько зон, мы проделали всю работу по их обустройству вместе с подростками, и сегодня гоняемся и катаемся в их компании в собственном велосипедном парке. Отношения, которые у нас с ними сложились, бесценны. Кстати, и жалобы прекратились».

Истинным бедствием для полиции Ричмонда были состязания стритрейсеров. Когда одного из констеблей убили при попытке остановить гонку, даже Уорд задумался о жестких мерах. «Но что бы это дало? Мы боролись с ними годами, но по-прежнему четверо молодых людей ежегодно гибнут в гонках, а теперь погиб и один из нас».

И Ричмондское подразделение конной полиции устроило собрание, желая с помощью синергии найти ответ на вопрос о том, как покончить со стритрейсерством. Один констебль предложил настоящий противотип: «Если мы не можем перетянуть ребят на нашу точку зрения, давайте встанем на их. Найдем MINI Cooper, обвесим его всеми примочками, которые можно легально установить на машину, и выставим на шоу. Пометим его как наш автомобиль. Думаю, ничего круче они еще не видели».

Стритрейсеры обожают «тюнить» свои машины. Они добывают огромные незаконные трубопроводы, педали акселератора, выхлопные трубы – все, что добавляет мощности, – и обожают хвастаться всем этим на автошоу. Итак, офицеры нанесли на подаренный MINI символы, указывающие на принадлежность машины полиции, и превратили ее в звезду автошоу. Их немедленно окружила толпа поклонников уличных гонок, и отношения стали завязываться сами собой. Между собеседниками возникло доверие, позволившее обсудить опасность гонок на общественных дорогах.

Разумеется, Клэпхему это так просто с рук не сошло: «Об этом прослышали мои боссы, явились на шоу и приказали избавиться от машины. Нам оставалось или не подчиниться начальству, или отказаться от единственного имеющегося у нас средства достучаться до стритрейсеров».

Как вы понимаете, они нашли Третью альтернативу. Офицеры перекрасили MINI, но примагничивающиеся полицейские значки и съемные мигалки позволяли в любой момент превратить его в полицейский автомобиль. И участие в шоу продолжилось. «С 2003 г. у нас больше не было ни одной смерти в уличной гонке», – говорит Уорд.

Подчиненных Уорда Клэпхема беспокоил создаваемый массмедиа стереотипный образ сикхской молодежи Ванкувера. Два десятка офицеров основали баскетбольную лигу, которую назвали Team Izzat. Слово «иззат» на пенджаби означает «часть, слава». Стать членом команды может любой, но большинство ее игроков – выходцы из Южной Азии.

Рассказывает сержант Джет Саннер, организатор команды, тоже выходец из этого региона: «К южноазиатам относятся с большим предубеждением – организованная преступность, наркотики; мы же хотели объяснить людям, что это неправильное представление о нас. Почти все члены нашей здешней общины – хорошие люди».

Саннера поразило, как сильно баскетбол может повлиять на жизнь ребенка. Через три года в лигу Team Izzat входило уже 30 команд, а тренерами большинства из них были офицеры RCMP и студенты-волонтеры.

Саннер старается привлекать студентов университета, потому что хочет, чтобы они послужили ролевыми моделями для ребят. Одна из его целей – пригласить 50 лучших студентов, чтобы они рассказывали подросткам из его команд о том, что такое настоящий успех.

Team Izzat – это не только баскетбол. Лига еще и спонсирует проведение молодежных форумов, где всем местным ребятам рассказывают о вреде наркотиков, сексуальном насилии и о том, как важно хорошо учиться в школе.

Министр общественной безопасности Канады официально признал достижения лиги: «Я выражаю признание Team Izzat за ее выдающуюся работу – лига предоставляет молодежи возможность сделать нечто значимое в своей общине.

На таких мероприятиях, как Молодежный форум Team Izzat, молодые лидеры непосредственно знакомятся с текущими вопросами общественной значимости – такими как эксплуатация детей и употребление наркотиков, — и это побуждает их участвовать в создании гармоничной и здоровой социальной среды, в которой нет места преступлениям».

Вы, наверное, сомневаетесь, может ли начинание, подобное Team Izzat, преодолеть отчуждение и озлобление, порождаемое такими трагедиями, как подрыв борта № 182 Air India.

Уорда Клэпхема так впечатляет страстное стремление помогать молодежи, что он произвел в своем подразделении структурные изменения, чтобы вознаградить наиболее проявивших себя в этом отношении офицеров: «Когда я возглавил отдел, то увидел, что работу с молодежью ведут не самые лучшие сотрудники. Повышение в детективы – большая награда. И я сказал: “Хватит, отныне мы будем поручать работу с молодежью нашим самым способным и самым лучшим людям. Мы будем вознаграждать тех, кто ее ведет”».

И Уорд перевернул с ног на голову всю схему вознаграждения. Сегодня выдвижение в отдел по работе с подростками для полицейского – это престижная награда, поэтому, чтобы удостоиться ее, необходимо много учиться и пройти серьезное испытание на профпригодность.

Клэпхем не забыл и о тех, у кого уже есть проблемы, кто, как он говорит, «катится вниз». На этих ребят направлены огромные усилия, цель которых – реинтеграция правонарушителей в общество и предотвращение дальнейших преступлений.

RCMP помогла организовать Ричмондскую программу восстановительного правосудия, которая позволяет молодым правонарушителям искупить причиненный ими ущерб, но не путем отбытия наказания. Вместо тюремной отсидки они встречаются с пострадавшими, свидетелями, полицейскими офицерами и координатором, который помогает всем сторонам достичь соглашения по вопросу компенсации вреда. Это мощный практикум эмпатического слушания, помогающий подростку понять, какой вред он причинил другим людям, а также самому быть понятым.

Молодой иммигрант из Индии солгал, будто на него напала и ограбила его компания белой молодежи. Когда выяснилось, что обвинение ложное, молодого человека включили в программу восстановительного правосудия.

От ребят, на которых он возвел напраслину, парень узнал, как сильно по ним ударила его ложь. Но помимо этого у него появилась возможность излить свое долго подавляемое отчаяние из-за своего одиночества и унизительного ледяного предубеждения, которое он чувствовал в окружающих. Не без труда, но все получили «психологический воздух», а юный иммигрант сбросил груз своего проступка на общественных работах.

Какой в этом прок?

Несмотря на все успешные инновации, суперинтенданта Уорда Клэпхема немало критиковали. Говорили, что сотрудники полиции Ричмонда «играют в бирюльки» с детьми, гоняя с ними мяч и раздавая свои позитивные штрафы.

«Почему вы не занимаетесь свои делом – не арестовываете плохих парней? Какой прок от всей этой возни?» – вопрошали скептики.

В ответ Клэпхем свирепеет:

«Польза просто огромная. Наши отношения с молодежью, позитивные посылы, которые они получают, влияют на их решения и не дают им докатиться до преступления и трагедии.

Мы поощряем и благополучных ребят, и тех, кто балансирует на грани, за то, что они остаются на стороне добра. Мы видим, как дети, у которых были серьезные проблемы с полицией, меняют свою жизнь. Пройдет десять лет, и эти подростки станут взрослыми. И поддержат нас в том, что мы будем стремиться делать для них и их детей».

Результаты грамотного решения проблем

Масса достоверной статистики доказывает, что Ричмондская полиция добивается потрясающих результатов:

• уровень подростковой преступности за первые три года руководства Уорда Клэпхема упал на 41%;

• затраты на ведение дела несовершеннолетнего правонарушителя за десять лет снизились с 2 200 канадских долларов до примерно 250 – почти на 90%;

• рецидивизм среди несовершеннолетних правонарушителей, прошедших программу восстановительного правосудия, упал до 12% – сравните с 61% среди тех, кто не был охвачен программой;

• Ричмондское подразделение постоянно демонстрирует высочайший моральный дух во всей RCMP.

А вот самое яркое свидетельство. В месяцы, предшествовавшие Олимпиаде-2010, регион Ванкувер захлестнуло насилие. Из-за жестко перекрытого наркотрафика стоимость наркотиков взлетела до небес, и на улицах началась война банд.

Но Ричмонд это практически не затронуло. В городе все было спокойно. Ричмондское подразделение RCMP не зря переживало почти десятилетнюю трансформацию.

Прошли годы, и Уорда Клэпхема стали постоянно просить поделиться своей повестью. Он рассказывал о позитивном штрафовании в 53 странах. О нем писали в книгах и журналах.

Я имел счастливую возможность ездить вместе с ним в качестве ведущего некоторых его презентаций – например, той, что мы вместе провели для руководства полиции большого Лондона и других полицейских сил Великобритании. Позвольте мне поделиться с вами тем, чему я научился у Уорда Клэпхема.

Он – живое воплощение парадигмы «я вижу себя». В самом начале своего профессионального пути Клэпхем осознал, что он – не машина для выполнения приказов и полицейской работы, как это обычно происходит.

Клэпхем почувствовал в себе творческую потребность свершить нечто значимое. Он считал себя «охранителем мира», а не «охотником» или «исполнителем закона». Клэпхем неизменно прислушивается к голосу своего сознания – и не соглашается на будущее, в котором есть преступления и разбитые судьбы.

Он живет по парадигме «я вижу тебя». Молодые правонарушители, которыми занимается Клэпхем, для него не просто цифры в списке приводов за день, а личности, с которыми он хочет познакомиться и подружиться, хочет, чтобы и они узнали его и подружились с ним.

И коллеги для него – не подчиненные, а талантливые люди, уникальные дарования которых можно использовать ради общего блага. С точки зрения Уорда Клэпхема, решение проблемы преступности – это создание прочных доверительных отношений между людьми.

Он на практике применяет парадигму «я обращаюсь к тебе». Я не знаю другого человека, столь же активно ищущего новые идеи в настолько разнородных источниках. Клэпхем не «возглавляет» свой отдел, начальственно восседая за столом, а считает себя его частью. Сегодня он сидит на одном стуле, завтра – на другом.

Он взывает о новых идеях, исследует их и опять требует новых. Он неустанно расширяет социальную базу продуктивных мыслей. Он неустанно читает и путешествует, чтобы учиться у лучших. Такие идеи, как позитивное штрафование, никогда не появились бы, если бы не его привычка постоянно учиться.

Он истово верит в принцип «я вступаю с тобой в синергические отношения». Синергия в масштабах команды и всего города позволяет Клэпхему находить невероятные решения вечной проблемы поддержания мира.

Собрания, устроенные по принципу Мистического театра, чрезвычайно урожайны на Третьи альтернативы, порой диковинные, порой революционные и просветляющие, такие как позитивное штрафование, стритрейсерский MINI Cooper и Team Izzat. Вероятно, именно усилиями Клэпхема в обществе, расколотом на общины, выросло поколение, воспитанное на идеях мира и единства, хотя ничто, казалось бы, не давало надежды на такой исход.

Возможно, работая с молодежью, он создал условия, в которых жестокое насилие может постепенно стать делом давно минувших дней? Клэпхем говорит: «Я был начальником полиции. Но мне нравилось, когда меня называли начальником надежды».

Клэпхем считает себя «разрушителем правил» – он уважает разумные установления, но решительно борется против неразумных. Иногда кодекс правил побеждает его. Но он не позволяет банальному «здравомыслию» взять над собой верх и упорно идет своим путем.

Мне очень нравится высказывание Генри Дэвида Торо: «На тысячу обрывающих листья с дерева зла находится лишь один, рубящий его под корень». Этот яркий образ обрисовывает последствия мышления меж двух альтернатив.

«Жесткие борцы с преступностью» удовлетворяются тем, что обрывают листья с дерева зла. Сторонники «мягких мер» сплошь и рядом виновны в том, что вовсе игнорируют существование этого дерева. Они утверждают, что ничего нельзя сделать, пока мы не доберемся до корня и не решим величайшие социальные проблемы, порождающие преступность. Но если бы Торо попал в затруднительное положение, он, я уверен, признал бы, что и листья имеют значение.

Вот почему личность Уорда Клэпхема произвела на меня такое глубокое впечатление. Он лучше многих знает, что болезни общества порождают преступность, но ему не по нраву покорно ждать, когда эти болезни пройдут. Незачем Клэпхему и демонстрировать собственную крутизну, обращаясь с трудными подростками как с грязью. Он мыслит по принципу Третьей альтернативы – атакует одновременно корень и листья проблемы.

Третья альтернатива в профилактике преступлений: связующая нить любви

Лувана Марте – одна из тех, кто эффективно подрубает корень преступности. Эта поразительная женщина, называющая себя «профессиональной нянюшкой», объезжает поселения заболоченной дельты Миссисипи в Луизиане и, помогая молодым мамочкам родить и вырастить здоровых детей, не позволяет преступности в принципе пустить корни.

Они уходят в самое начало жизни. Сегодня исследователи могут доказать существование очевидной и мощной связи между здоровьем беременной женщины и вероятностью того, что ее ребенок вырастет преступником. Если мать курит, выпивает и принимает наркотики, риск родить будущего преступника значительно выше, чем у матери, заботящейся о собственном здоровье.

Дипломированная медсестра, Марте «объезжает дома, давая советы, как составить режим дня, кормить грудью и прятать оружие в недоступные места». Она знает, что если ребенок процветает первые два года своей жизни, то его шансы угодить в тюрьму в дальнейшей жизни уменьшаются наполовину.

Марте работает вместе с множеством других медсестер в рамках проекта «Партнерство медсестер и семей» (Nurse-Family Partnership, NFP], осуществляемого штатом Луизиана. NFP – детище подлинного мыслителя по принципу Третьей альтернативы, профессора Дэвида Олдса. Он окончил университет в 1970 г., и его первой работой стало преподавание в Балтиморском центре дневного пребывания для детей из необеспеченных семей. Это был очень удручающий опыт.

Многие дети страдали от домашнего насилия, врожденного алкоголизма и других последствий неправильного родительского поведения. Олдс вспоминает четырехлетнего мальчика, «хрупкое существо с мягким характером», который умел только лаять и мычать, потому что его мать во время беременности сидела на алкоголе и наркотиках. Другого маленького мальчика дома били, если он мочился в постель, и он боялся заснуть в тихий час.

Центр дневного пребывания обеспечивал детям хорошее начальное образование, но Олдс чувствовал, что старается во многом впустую. Он знал, что виды на будущее у детей неадекватных родителей пессимистичны. Проблемы казались неразрешимыми.

В те времена всю страну охватили споры сторонников «закона и порядка» и «либералов», убежденных, что только путем оздоровления общества с помощью реформ можно покончить с преступностью. В программы образования и борьбы с бедностью вкладывались огромные средства, но для борющихся за выживание ребятишек, с которыми занимался Олдс, эти меры запоздали. Он искал Третью альтернативу.

Великим открытием Олдса стал перенос фокуса внимания с рожденных на тех, кто еще не родился. Корни преступности и безнадежности, понял он, закладываются еще в утробе.

Матери более чем трети заключенных были наркоманками, страдали от нищеты и отсутствия медицинской помощи. Употребление будущей матерью алкоголя и других наркотических средств и его последствия, в том числе синдром врожденного алкоголизма, радикально увеличивает вероятность того, что ее дети не смогут жить нормальной жизнью.

Правильная помощь во время беременности – возможно, главное средство предупреждения преступности. Имелись программы для беременных с низким уровнем дохода, но матери, которые находились в наихудших обстоятельствах, реже всех обращались за помощью. Что ж, если они не идут к нему, решил Дэвид Олдс, значит, он сам должен пойти к ним.

В сельских районах штата Нью-Йорк, страдающих от экономического упадка, Олдс начал экспериментировать со своей «моделью». Зарегистрированные медсестры должны были посещать на дому молодых женщин, вынашивающих первого ребенка.

Они помогали матерям бросить курить, пить и принимать наркотики, учили их методам психофизиологической адаптации. Посещения медсестер продолжались и после рождения ребенка, пока ему не исполнилось 25 месяцев.

Первые результаты казались многообещающими, но Олдс хотел убедиться, что его модель работает. 15 лет он собирал информацию о судьбе матерей и детей, как участвовавших, так и не участвовавших в его программе. И, наконец, был удовлетворен результатами: «К 15 годам среди детей, матери которых получали помощь медсестер, количество вынесенных приговоров оказалось на 72% меньше». Модель Олдса обеспечила громадный спад преступности.

Так зародилось движение «Партнерство медсестер и семей». Со времени первого эксперимента неоднократно проводились рандомизированные и тщательно контролируемые исследования, и все они подтвердили невероятную действенность модели. Матери и дети из 100 с лишним тысяч семей по всему миру процветают. С учетом снижения расходов на лечение и обеспечение соблюдения законности финансовая прибыль на инвестиции в реализацию модели составляет около 500%!

Разумеется, такой успех не дается легко. Женщины-участницы программы NFP сражаются с нищетой, болезнями, необразованностью, наркозависимостью, насилием – и привыкли никому не доверять. Каждый день их замечательные посетительницы-медсестры сталкиваются с такими проблемами, какие мало кто из нас способен себе представить.

Недоверчивая Бонни, типичная молодая клиентка, жила в подвале, где по грязному полу бегали тараканы. Наставница Бонни долго ничего не могла добиться, работая с ней. Бонни пригрозила ее побить за один только совет бросить курить. Она была курильщица и алкоголичка, ее избивали в детстве, а когда женщина стала сидеть с чужими детьми, то ее обвинили в издевательствах над ними. Но после нескольких визитов Бонни призналась: «Я боюсь, что буду так же поступать со своим ребенком».

Медсестра выслушала ее. Важный элемент подхода, практикуемого в программе NFP, – «рефлективное», или эмпатическое, слушание. Это еще и один из навыков, которым медсестры обучают будущих матерей. «Мать – сама эксперт по своей собственной жизни, — замечает один из исследователей. – Сестры не диктуют ей, что делать, они проявляют уважение к ней и побуждают ее самостоятельно принимать решения».

Когда сотрудница NFP завоевала доверие Бонни, они начали вместе строить планы. Медсестра объяснила ей, что делать в случае неконтролируемого плача ребенка. Они нашли для нее новое место жительства. Малыш родился преждевременно, и медсестра помогала Бонни удовлетворять его особые нужды. Подрастая, этот ребенок избежал ловушек, в которые в юности угодила его мать, и окончил полный курс средней школы.

Что самое важное, Лувана Марте и другие медсестры-героини из NFP помогают молодым матерям, многие из которых никогда не видели любви в собственной жизни, научиться дарить ее своим детям. Они узнают, что любовь – это не только уход за ребенком; его нужно еще и вскормить, одеть, обеспечить всем необходимым и дать ему образование.

С самых первых дней жизни любовь кладет конец преступлению. «Это связующая нить любви, – говорит Марте, – это цикл. Если у ребенка нет надежного тыла – если вы не удовлетворяете его базовые потребности, не удовлетворяете его голод и не уберегаете от опасных шагов – между вами не будет доверия, не будет основы для любви. И, возможно, именно с этого начинается воспитание будущего душегуба».

Большинство преступлений порождено отчаянием людей, которых никто не уважает и не любит. Это обстоятельство никоим образом не оправдывает тех, кто нарушает закон, но все равно это факт.

Лекарством от подобного яда служит умение по-настоящему видеть друг друга, стремиться понять друг друга и искать решения проблемы безнадежности по принципу Третьей альтернативы. Новая парадигма заключается в том, чтобы не просто ловить преступников и сажать их в тюрьму, а создавать партнерские отношения между полицией, системой здравоохранения, родителями, школами и молодежью, прежде всего маргинализированной молодежью. Эта новая парадигма трансформирует культуру.

Как не похожи Уорд Клэпхем, сержант Джет Саннер, Дэвид Олдс и Лувана Марте на тех, кто хочет одного — посадить преступников под замок и потерять ключ! Как не похожи они на людей, сознающих, что все меры нашего общества по искоренению преступности неэффективны, но не способных вырваться из тюрьмы двух альтернатив!

Мы говорим: преступления всегда были, есть и будут. Но вот мы встречаем людей, подобных вышеперечисленным, и они спрашивают – кто с нами, искать Третью альтернативу? Не пора ли положить конец преступности?

Публикуется по: С. Кови. Третья альтернатива.

Похожие записи

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика