Аддикции: подходы в изучении патологических зависимостей

НаркоманияНаучные подходы в изучении патологических зависимостей

Для известных форм зависимости – химической, пищевой, игровой, от Интернета и других – разрабатываются так называемые теоретико-практические модели, позволяющие выстраивать весь комплекс мероприятий от терминологического понимания диагностики «зависимости» до лечения и последующей реабилитации больных и, как следствие, разработки образовательных программ.

Существует много моделей, с помощью которых рассматривают зависимость в моно- и комплексных научных подходах. К мононаучным подходам относятся психологический, культурологический, медицинский, биологический и другие научные подходы. В комплексных подходах совмещаются различные научные направления, например физиологические с психическими и социальными проявлениями зависимости. 

Примером может служить модель, объединяющая криминогенные и культурологические особенности протекания зависимого поведения. Остановимся на некоторых научных подходах.

Психологический подход в изучении патологических зависимостей

Изучая зависимое поведение посредством немедицинских наук, исследователи обращают внимание на психологические, социальные, экономические и другие особенности не только самого заболевания, но и факторов, вызывающих аддикции.

Отечественные и зарубежные ученые считают: нарастающие темпы прогресса, политическая и экономическая нестабильность, девальвация общечеловеческих ценностей приводят к тому, что человеку все труднее адаптироваться к окружающему миру, приспосабливаться к его изменяющимся условиям, не отставая при этом от социума.

Спектр психологических агентов, вызывающих аддикции, широк; помимо более известных их перечень пополнился игровой, компьютерной, спортивной, сексуальной и трудовой зависимостями. Например, аддиктивные азартные игроки испытывают наибольшее удовольствие, проводя время в казино, сексуальные аддикты ищут мимолетные встречи, компьютерные аддикты с трудом отрываются от экранов мониторов.

Преодоление патологической зависимости – долгое и трудное дело, требующее постоянного сопровождения пациентов, страдающих этим недугом. Например, переболев алкогольной абстиненцией или пережив наркотическую ломку, можно самостоятельно прекратить потребление психологически активных веществ или пройти медикаментозное лечение.

Однако без необходимой психологической поддержки и работы зависимого над собой через какое-то время наступает срыв. Это происходит потому, что после прекращения потребления алкоголя и наркотика на человека продолжают действовать глубинные психологические механизмы, или так называемые механизмы аддикции.

Но не только срывы поджидают тех, кто решил преодолеть зависимость самостоятельно. На этом пути немало подводных камней и остаточных явлений.

Так, после прекращения приема наркотиков может произойти обратное явление, например, излечившийся наркоман уже не курит травку, но остается аддиктом, воспроизводя зеркальное отражение прежнего – он становится сверхрациональным; если он был общительным, становится дистантным.

Это тяжело переносится членами семьи, потому что жить с таким человеком не легче, чем с наркоманом. Поэтому частая первая неосознанная реакция семьи – подтолкнуть аддикта к прежнему пристрастию.

Этот и другие примеры отчетливо показывают, что причины, связанные с началом и рецидивами зависимого поведения, зачастую являются продолжением взаимоотношений и реагирования социального окружения аддикта. Такой взгляд положил начало психодинамическому направлению в изучении аддикции, стремящемуся объяснить взаимосвязь между социальными и психологическими переменными в проявлении адаптивного и дезадаптивного поведения как причины дальнейшего формирования зависимого поведения.

Другие психологические подходы отличаются более выраженной тенденцией объяснения зависимости как следствия эмоциональной болезни, возникающей по причине социальных явлений, связанных с бедностью, полом и расой аддикта. Однако ни экономический детерминизм, ни сексизм, ни расизм не могут объяснить большие различия в способности людей решать проблемы класса, пола и расы, не прибегая к употреблению психоактивных веществ или другим способам ухода от реальности. Современные тенденции распространения аддиктивного поведения свидетельствуют, что формирование аддикции имеет преимущественно психологические причины.

Например, по результатам работы с семьями в Пуэрто- Рико Оскар Льюис (О. Lewis) в 1966 г. описал картину зависимого поведения представителей из классов власти и нищеты. Эта работа наглядно показала, что среди бедных семей латиноамериканцев и негров, а также среди бедных и богатых белых семей наблюдались разные примеры отказа от наркомании и вовлечения в нее. Решение этих проблем и семейные ответы на них оказались связанными с индивидуальными различиями и культурой каждой обследуемой семейной группы.

В работах Кендел (D. Kandel), Ричарда и Чарльза Джессоров (S.L. Jessor, R. Jessor) в 1975 г. было показано, что с проблемой наркотиков значимая роль социальных проблем отводится сексуальной активности и общению с друзьями, употребляющими наркотики. Наличие друзей, сексуальная активность и употребление наркотиков – это лишь элементы общей адаптации аддикта. Для того чтобы установить причины возникновения аддикции, следует изучать и другие психологические детерминанты.

При психологическом обследовании аддиктов используют неструктурированные интервью, которые на основе свободных ассоциаций, ассоциативных связей, передачи реакции, бездействия, мечты и фантазий обеспечивают уникально чувствительный метод отслеживания индивидуальной и семейной динамики.

В более ранних исследованиях Радо (Rado) еще в 1926 г. показал, что при изучении наркомании ученые игнорируют социальные и даже семейные факторы и фактически рассматривают аддикта в психологическом вакууме. Еще в 1945 г. О. Фенихел (О. Fenichel) говорил о 195 видах наркотиков, которые вызывают одну и ту же болезнь, характеризующуюся как беспорядок, а архаичная нужда выражалась только в потребности орального удовлетворения.

К сожалению, отечественная наркология учитывает лишь несколько десятков видов наркотиков, что говорит о заниженном уровне исследовательской деятельности и качества оказания медицинских услуг.

Благодаря работам Т. Алиена (Т. Alien), X. Веста (Н. West), Е. Гэрнера (Е. Guarner), X. Вайдера (Н. Wieder), X. Хендина (Н. Hendin) и других уже в 60-х гг. XX в. стали известны адаптивные, или защитные, функции употребления наркотиков и патологические явления при злоупотреблении ими. Исследованиями было установлено, что героин, марихуана, ЛСД и амфетамины приводят людей к различным видам зависимости. Конкретные психофармакологические эффекты каждого препарата была раскрыты X. Хендиным, X. Милкменом (Н. Milkman), В.А. Фрошем (Frosch) и другими западными учеными в 70-х гг. прошлого столетия.

Наркомании, возникающие от приема смешанных наркотиков, имеют свои особенности протекания и возникновения. При этом ученые слишком часто ограничивались определением регрессивных состояний, рассматривая проявления каждого вида препарата. Нередко они находят параллели между регрессивным состоянием и конкретными фазами развития ребенка.

Хендин считал, что употребление наркотиков – это часть личности аддикта, поэтому терапия должна быть направлена на борьбу с потребностями и конфликтами в отношениях с другими людьми, а также на восстановление здоровой социальной среды. Поскольку все эти показатели меняются в зависимости от возраста и уровня жизни аддикта, необходимы психотерапевтические приемы, которые могли бы использоваться для различных целей в различных точках жизненного цикла аддикта.

Примером первых психологических моделей зависимого поведения может служить работа Анны Фрейд (A. Freud) в области психоанализа. Анна Фрейд, изучая защитные механизмы развития личности подростка в алкогольной семье, описала в 1946 г. особенности прохождения им оральной, анальной, фаллической, латентной и генитальной стадий становления.

Она предположила, что в основе появления зависимости лежат внутренние психологические дефекты, формируемые посредством внутренних личностных конфликтов, развивающихся при психосексуальном созревании ребенка, и приобретенные им на оральной и/или анальной стадии развития. В дальнейшем под действием наркотического вещества психический уровень человека регрессирует до более ранних стадий развития, когда не было конфликта, избегая, таким образом, решения существующих проблем.

Психологические теории развития и научения, объясняющие аддиктивное поведение

В конце второй половины XX в. появляются многочисленные психологические модели, описанные в «Руководстве для подготовки специалистов в области аддикции – Теории наркомании» (Theories on drug abuse), изданном в 1980 г. Эта работа не раз переиздавалось Управлением алкогольной, наркотической зависимости и психических расстройств Министерства здравоохранения США, службой общественного здравоохранения Департамента здравоохранения и социальных услуг штата Мэриленд (США).

Над руководством работали видные ученые того времени, такие как Авраам Голдстейн (Avraam Goldstein), профессор Фонда исследований зависимого поведения Калифорнии; Джером Яффе (Jerome Jaffe), профессор Колледжа врачей и хирургов Колумбийского университета в Нью-Йорке, и другие.

В разделе «Теории злоупотребления наркотиками: современный выбор и перспективы» авторы классифицируют и подробно рассматривают известные в то время 43 теории зависимого поведения, разработанные преимущественно американскими учеными. Несмотря на широкую трактовку области применения теорий, универсальных для любого вида аддикций, авторы акцентируют их на наркомании.

Данные теории представлены в четырех категориях:

1) личное отношение к себе – 12 вариантов;

2) отношения с другими людьми – 15 вариантов;

3) общество – 8 вариантов;

4) природные качества – 8 вариантов.

Теории наркомании классифицированы по:

– видам наркомании (опиатная, героиновая и др.);

– возрасту наркоманов (дети, подростки, юноши, взрослые, старики);

– социальным группам потребителей наркотиков (школьники, студенты, состоятельные, бедные и т.д.);

– полу потребителей;

– этнической специфике потребителей (афроамериканцы, иммигранты и т.д.).

Теории наркомании были распределены также по преимущественной и вторичной принадлежности к известным научным направлениям. Основная часть теорий была отнесена к психологическим знаниям: общей психологии, психологии научения, социальной психологии, психологии развития.

К медицине и биологии относились теории, включающие знания по психиатрии, криминологии, общей биологии, генетике, нейронаукам и биомедицинским наукам. К комплексным наукам составители отнесли теории, представленные в формате социальной биологии и антропологии.

Остановимся на теориях, рассматриваемых с позиции психологии, преимущественно психологии развития и научения. Практически все они ориентированы на различные возрастные группы лиц, страдающих тем или иным видом химической зависимости, в основном наркотической.

В руководстве представлены одиннадцать теорий, относящихся к психологии развития, в трех из них доминирует теория научения Фредерика (Frederick, C.J.), профессора Университета Дж. Вашингтона, «Злоупотребления наркотиками как усвоенное поведение», опубликованная в 1973 г. В этой теории раскрываются требования общества к усвоению человеком знаний о рискованном поведении через обучение способам приложения больших усилий и напряжения, но в дальнейшем их резкое сокращение ведет к разрушению здоровья и развитию наркомании.

Теория Дональда У. Гудвина (D.U. Goodwin), профессора кафедры психиатрии Университета Канзаса (медицинский центр Канзас-Сити), автора «Теории привычки злоупотребления наркотиками и алкоголизмом», была опубликована в 1979 г. Привычка личности рассматривается этой теорией как характеристика генетически предрасположенного индивида, у которого на основе классического кондиционирования формируются и вырываются наружу скрытые, нежелательные комплексы.

Теория профессоров Национального института психического здоровья Кентукки Х.Е. Хилла, С. А. Хартзена и Р. Глезера «Социальные девиантности и начальные склонности к наркотикам и алкоголю» была разработана в 60-х годах XX в. применительно к молодым американцам и тинэйджерам. В теории раскрывается влияние на человека других лиц и формирование у него модели социального отклонения, связанного с недостатками социального управления, появлением желаний немедленного удовлетворения, эйфории/гипофории, избегания и сокращения конфликтов/агрессии, наличия лекарств, сокращения беспокойства и др.

В руководстве представлены также одиннадцать теорий, которые можно отнести к психологии развития, в шести из них эта область знаний доминирует. Эти теории могут быть использованы в поликультурной среде при работе с людьми обоих полов, страдающими наркоманией, алкоголизмом и табакокурением.

В первую очередь необходимо назвать теорию Сандры Б. Колеман (S.B. Coleman), профессора Научного управления психического здоровья в медицинских колледжах и больницах Пенсильвании «Теория неполного траура и злоупотребления героином», разработанную для лиц с химической зависимостью. Основные идеи появления героиновой зависимости представлены автором как следствие неоконченного траура в семье. Это связано с незавершенностью поиска семьей смысла жизни как системы, переживанием непрерывного чувства близкой смерти, разлуки, потерь, состояний беспомощности, безнадежности, хаотичной религиозности и отчуждения.

Ричард и Чарльз Джессоры, профессора факультета психологии Института поведенческих наук Университета штата Колорадо, в 1978 г. предложили теорию проблемного поведения «Социально-психологические основы для изучения потребителей наркотиков». Эта теория применима к наркоманам среди юношей и подростков.

Наркотическую склонность авторы рассматривают как проблему поведения, социального влияния или контроля отчуждения. Данная теория предлагает также рассматривать наркотическую зависимость как проблему самооценки, локус-контроля, допуска отклонений, достижения в ориентации, автономии/независимости, условности и неконтролируемой социальной профилактики.

Одним из наиболее известных авторов теории наркотической зависимости, в частности химической зависимости, среди подростков и молодых людей является Деннис Б. Кендел, профессор кафедры психиатрии Колумбийского университета Нью-Йорка. Его теория «Стадии развития в подростковом возрасте при влиянии наркотиков» (1978 г.) предлагает рассматривать проблему наркомании на ранних этапах развития подростков через призму родительских отношений, их влияния, убеждений, семейных ценностей и как следствие – формирования девиантного поведения.

Харви Милкмен и Уильям Фрош, профессора медицинского центра факультета психиатрии Университета Колорадо, разработали теорию употребления наркотиков, стимуляторов и антидепрессантов всеми возрастными группами как результата внутриличностной борьбы – «Теория копинга».

В 1973 г. эти ученые раскрыли единый контекст изменений эго-состояния, сенсорных перегрузок и стресс-реакций. Одной из причин возникновения наркомании у подростков они считали феномен копирования влияния сверстников и последующего воспроизведения процессов привыкания.

В 1979 г. Дункан Стэнтон (M.D. Stanton) из медицинской школы Университета Пенсильвании штата Филадельфия предложила «Семейную теорию наркомании», или «Теорию насилия в семье», представленную ею в качестве главной причины наркомании среди подростков и молодых людей . Изучая семьи заключенных, автор пришла к выводу, что наркомания возникает тогда, когда в семье отсутствует способность к урегулированию кризисов.

Она предложила термин «гомеостатические модели семьи», при нарушении которых формируются семьи наркоманического цикла. В них происходит нарушение связи «родитель–ребенок», и в результате у ребенка возникают травматические потери, страх разлуки, появляются псевдоиндивидуализации.

Р.А. Стеффенхаген (RA. Steffenhagen), профессор кафедры Университета штата Вермонт, в 1974 г. представил разработанную им теорию злоупотребления наркотиками – «Теорию чувства собственного достоинства» – как трактовку ведущего предиктора формирования наркомании среди подростков и молодых людей. Автор показал возникновение зависимости от токсических веществ как маскировку уязвимости чувства собственного достоинства, формирующую чувства неполноценности или превосходства, социального давления или социальной приемлемости, несоответствия механизмов решения проблем с жаждой немедленного удовлетворения потребностей. Перечисленные особенности формируются под влиянием внешней среды и в совокупности составляют наркотический образ жизни.

Таким образом, можно констатировать, что психологический подход через теории научения, психологии развития, социальной психологии дает наиболее полные, разносторонние возможности изучения зависимости.

Культурологический подход в изучении патологических зависимостей

В культурологических моделях определяющим влиянием в зависимом поведении признается культура, которая не разделяет зависимых лиц по формам аддикции. Рассмотрим примеры культурологического подхода к описанию различных форм зависимости.

Алкоголизм редко встречается в Саудовской Аравии, где производство спирта затруднено, а употребление алкоголя запрещено. В Северной Америке в конце XX в. наблюдалось расширение игровой индустрии, как следствие этого – увлечение азартными играми и в дальнейшем – рост игровой наркомании (гемблинга).

Во многих странах Азии длительное использование наркотиков было одним из элементов социальной жизни и культуры, хотя теперь этот обычай подвергается в ряде стран осуждению и даже строжайшему запрету (вплоть до смертной казни) как представляющий серьезную угрозу для здоровья и производительного труда людей.

Важную роль в имеющихся культурологических моделях возникновения зависимого поведения занимает семья. Отмечено, что половина больных детей с диагнозом алкогольного синдрома рождается в семьях, где активно используется алкоголь. Дети, родившиеся в алкогольных семьях, со временем легко вовлекаются в алкогольную зависимость.

В семьях, употребляющих алкоголь, имеет место фиксация неизвестной ранее алкогольной психосоматической установки, в том числе у детей. Исследованиями Д.Н. Узнадзе [1961 г.] доказано, что для реализации любой установки необходимы два обязательных условия: 1) актуальная потребность и 2) возможности ее осуществления.

По нашим данным, для алкогольной психосоматической установки необходимы:

1) актуальная потребность – желание выпить спиртной напиток,

2) условия для ее осуществления – наличие алкоголя у аддикта.

Многократное повторение сочетаний: «потребность выпить и наличие спиртного» приводит к фиксации упомянутой установки. Это связано с алкоголизмом членов семьи, неосознанно содействующих фиксации алкогольной установки и развитию зависимого поведения, в том числе у собственных детей.

В дальнейшем алкогольная психосоматическая установка, фиксированная в церебральных структурах мозга человека, обусловленная культурой потребления алкоголя в семье, становится грозным пусковым механизмом не только алкоголизма, но и наркомании.

Следует отметить, что при отсутствии одного из обязательных условий, в том числе и тех, что были представлены нами в ранее описанных моделях, осуществление рассматриваемой установки становится невозможным и зависимое поведение у человека не развивается. Это наблюдение – ключ к эффективному управлению упомянутой установкой путем устранения потребности аддикта выпить и лишения его спиртного.

При выводе аддикта из зависимого состояния можно воздействовать на алкогольную психосоматическую установку имеющимися в медицине и у властных структур средствами: с одной стороны – снизить у аддиктов актуализированную потребность в алкоголе и наркотиках, а с другой – систематически предпринимать все необходимые меры по устранению условий для употребления психоактивных агентов.

При этом следует учитывать, что наиболее эффективным средством в борьбе с зависимостями, особенно у детей, являются не дорогостоящее лечение, реабилитация и сопровождение аддиктов, а плановая, профессиональная и последовательная, системная профилактика зависимого поведения.

В соответствии с древними культурологическими моделями морального состояния, встроенными в религиозные воззрения, наркомания является результатом человеческой слабости и недостатков. Приверженцы этих взглядов заранее отрицают какую-либо биологическую основу наркомании или других видов зависимости. Люди с серьезной зависимостью не вызывают сочувствия у таких толкователей, которые полагают, что человек с большой моральной силой может волевым усилием сломать зависимость, а если он все же остается в зависимом поведении, то демонстрирует явное моральное поражение.

Моральную модель широко применяют при объяснении зависимости от запрещенных веществ. Она может быть вплетена в контекст появления зависимого поведения по социальным или политическим причинам. По мнению многих ученых и нашему опыту, эта культурологическая модель сегодня становится органическим включением в любое терапевтическое воздействие.

Одной из разновидностей культурологического подхода является модель привычки, или «модель жизни-процесса», предложенная Томасом Сасом (Т. Sathe). Автор утверждает, что наркомания является метафорой (выдуманным рассказом о жизни), единственной причиной ее возникновения является привычка, которая с годами вплетается в картину «преследования человека со стороны кого-либо».

Однако характер такой метафоры остается неясным, предложенная Т. Сасом модель отвергает любое психическое заболевание, представляя его мифологическим образованием. Данный подход не признается научным сообществом. Этого же мнения придерживаются Американская психиатрическая ассоциация (АЛА) и Национальный институт психического здоровья (NIMH).

Иллюстрация культурологических подходов позволяет сделать вывод о том, что, несмотря на длинную многовековую историю существования культурных моделей зависимости, их научное обоснование началось сравнительно недавно. Однако востребованность этого направления в профилактике зависимости и реабилитации после лечения так высока, что требует незамедлительной научной разработки этого направления.

Комплексный междисциплинарный подход в изучении патологических зависимостей

Рассмотрение элементов разных моделей в едином терапевтическом подходе при лечении аддикции называют комплексным междисциплинарным подходом по изучению зависимого поведения. Особыми положениями такого подхода можно считать признание различий в возникновении зависимостей для разных людей и требования к индивидуальному рассмотрению каждого случая зависимого поведения как отдельного индивида, так и отдельно каждой семьи, сообщества, коллектива учреждения, жителей конкретной территории – социокультурных кластеров.

Основным рубежом в развитии методологии комплексных системных основ моделирования патогенеза зависимостей считается появление «биопсихосоциальной модели болезни» (The biopsychosocial model — abbreviated «BPS»), разработанной Джорджем Энгелем (George Engel).

Модель Джорджа Энгеля начали использовать в 50-х годах XX в. Этот исследователь был известен в среде специалистов по неврологии и медицине исследованиями обморочных состояний, бреда и язвенного колита.

В биопсихосоциальной модели Энгеля утверждается, что биологические, психологические (мысли, эмоции и поведение) и социальные факторы (социально-экономический статус, культура, бедность, технологии и религия) играют важную роль в функционировании человека при формировании заболевания или во время ее течения.

Вначале Дж. Энгель считал, что биопсихосоциальная модель представляет наркоманию как заболевание головного мозга, вызывающее проблемы личности и социальной дисфункции. Симптомы зависимости могут развиваться в жизни нормальных людей медленно и незаметно.

Биопсихосоциальная модель позволяет четко и точно разделить употребление психоактивных веществ, их злоупотребление и собственно наркоманию. Признаки наркомании могут быть легко определены и организованы на преодоление в прогрессивной стадии заболевания.

Доказательства выдвинутой модели и основания для ее применения были найдены Дж. Энгелем в древних азиатских (2600 г. до н.э.) и греческих (500 г. до н.э.) цивилизациях. Он привел примеры того, что новизна, степень принятия подобных моделей и их географическая распространенность варьируются в зависимости от социокультурного наследия народов.

Не менее популярной в прошлом веке была «Концепция разума и тела» Джона Сарно (John Е. Sarno), в которой рассматриваются философские споры, расширяющие биопсихосоциальную модель болезни до экзистенциального уровня. «Концепция разума и тела» в последние годы стала основой для появления новых разработок в контексте биопсихосоциодуховных моделей зависимости.

К более молодым теориям можно отнести «Теорию BASIC-ID» А. Лазаруса, «Многоуровневую психосоциальную модель эмоционально-волевых расстройств» А.Б. Холмогоровой, «Модель “Цветок потенциалов”» В.А. Ананьева, «Устойчивое развитие личности» В.В. Аршиновой и другие.

Сравнительный анализ показал, что комплексные модели изучения зависимости заложили основу для разработки междисциплинарных подходов к объектам и профилактической науки – подходов к здоровью, нормам жизнедеятельности, благополучия, качества жизни.

Медицинский (психотерапевтический) подход в изучении патологических зависимостей

Наиболее известным в нашей стране и описанным в современной отечественной научной литературе является медицинский подход к изучению зависимостей. Он делится на два крупных направления: поиск медикаментозных (лекарственных) средств и разработка немедикаментозных (психотерапевтических) методов для профилактики и лечения аддикций.

Родоначальником медицинского (психотерапевтического) подхода к людям, страдающим зависимым поведением, в частности алкоголизмом, можно считать американского врача Бенджамина Раша (Benjamin Rush, 1746-1813), который в своем трактате «Моральный термометр» впервые описал терапевтический подход к лечению зависимости и существенно опередил свое время в лечении аддикций и других психических заболеваний. Раша считают «отцом американской психиатрии».

Он автор первого по этому направлению в США учебника «Медицинские запросы и наблюдения по болезням разума» (1812 г.). Им впервые были классифицированы и теоретически обоснованы различные формы психические заболеваний, разъяснены их причины и возможные средства лечения.

Дальнейшее развитие знаний о зависимости привело к их разделению на медико-биологические и психотерапевтические научные направления.

Первыми психотерапевтическими терминами в области медицинского подхода по рассмотрению вопросов зависимого поведения стали понятия «медицинская модель» и «криминальная модель» в социологии наркотизма. Основа этого разделения была заложена в работах классика социологии медицины и социологии девиантности американского социолога Элиота Фридсона (Е. Friedson).

Вслед за В. Бейкером (W. Beiker) и А. Лемертом (A. Lemert) Э. Фридсон обратил внимание на девиантную роль (организованный набор нежелательных значений, или атрибутов, приписываемых личности, определяемой другими людьми как девиантная). Э. Фридсон утверждал, что девиантные схемы могут быть аналитическими и их можно классифицировать в соответствии с типично приписываемыми атрибутами.

Модель болезни наркомании связывают с нарушениями нейрохимических либо поведенческих процессов и их комбинаций. В рамках этой модели привыкание рассматривается медиками, специализирующимися по вопросам зависимости, как болезнь.

В настоящее время Американская медицинская ассоциация, Национальная ассоциация социальных работников и Американская психологическая ассоциация, несмотря на собственную политику и сферу деятельности, основываются на том, что процессы привыкания представляют собой болезненное состояние. Большинство подходов к лечению и реабилитации основаны на том, что поведенческие аддиктивные расстройства содержат в какой-то мере физические или психические заболевания. Американское общество медицины по проблемам наркомании считает, что большой объем научных данных свидетельствует в пользу предоставления зависимости статуса болезни.

Из материалов раздела «Бихевиоризм» книги «Основы клинической зависимости. Консультирование», вышедшей в издательстве «Аспен», следует, что на современном этапе существует несколько программ психотерапевтического вмешательства:

1) нарицательная поведенческая терапия (отказ от психоактивных веществ или ситуаций с проявлением зависимости);

2) терапевтический подход подкрепления (негативного и позитивного);

3) терапия ситуационного воздействия;

4) терапия стратегий резервного управления.

Кроме того, эффективной считается дополнительная терапия в условиях стационарного лечения и формирования социальных навыков (например, при лечении алкогольной зависимости).

Некоторые зависимости проявляются в семье, другие – в модели удовольствия, предложенной шведским психиатром и криминалистом, автором термина «стокгольмский синдром», профессором Нильсом Байротом (Nils Bejerot). В частности, Н. Байрот писал, что наркомания является эмоциональной фиксацией (настроения), полученной обучением. Эта фиксация позволяет человеку периодически или постоянно выражать себя в природном целеустремленном, стереотипном поведении, направленном на конкретные удовольствия или на избегание конкретного дискомфорта.

Удовольствие – это механизм, поддерживаемый различными путями. Главная особенность удовольствия в том, что оно приводит к сильной фиксации на эпизодах повторяющегося поведения. Стимуляция наркотиками – не только один из многих способов фиксации, но и самый простой, сильный, а зачастую и самый разрушительный фактор.

Если удовольствие после стимуляция становится настолько сильным, что принуждает человека снова и снова воспроизводить его, то это означает, что у него наступила наркомания. Модель удовольствия используется в качестве одной из причин появления нулевой терпимости к употреблению запрещенных наркотических средств.

Генетическая модель постулирует генетическую предрасположенность к определенным типам поведения. Многие ученые утверждают, что существуют убедительные доказательства того, что генетическая предрасположенность часто является основным фактором появления зависимости.

В опытных моделях, разработанных Стэнтоном Пилом (S. Pill), утверждается, что наркомания возникает в связи с опытом, приобретаемым различными поражениями, связанными с медикаментозными либо с другими причинами. Его опытные модели оппозиционны по отношению к подходам, определяющим наркоманию как генетически предрасположенную болезнь, возникающую на нейробиологической основе. С. Пил также полагает, что наркомания является временным состоянием либо носит ситуационный характер, отличаясь от наркомании как модели болезни.

Антиподом этой модели выступает «Теория “завоеванных государств”» Ричарда Соломана (R. Soloman), в которой каждое психологическое событие сопровождается его противоположностью. Например, противоположным удовольствию от героина является прыжок из самолета, потому что в полете человек тоже получает большое удовольствие.

Эта модель относится также к теории ощущения противоположного цвета. Так, если посмотреть на красный цвет и быстро переключить зрение на серую зону, то можно увидеть зеленый цвет.

Имеется много примеров противоположных процессов в нервной системе, в частности ощущений вкуса или процессов движения, осязания, зрения и слуха. При этом противоположный процесс, происходящий на сенсорном уровне, можно перевести в привыкание, а привыкание – в поведение.

Аллостатическая модель (стабильность через изменение), выдвинутая Джорджем Кообоком (J. Cooboc) и Мишелем Ле-Моалем (М. Le-Moalle), является модификацией теории противоположного процесса, где дальнейшее применение наркотика приводит к спирали неконтролируемого использования и появлению отрицательных эмоциональных состояний. Множество негативных изменений требует все большего употребления наркотических средств.

В отечественной психотерапевтической и медицинской практике считается, что аддикции как заболевание значительно отличаются от личностных расстройств, рассматриваемых в рамках Международной классификации болезней МКБ-10 в разделе «Изолированные расстройства».

По мнению ряда отечественных ученых, аддикции являются составной частью поведенческих расстройств, определяемых термином «девиантное (отклоняющееся от норм) поведение» . Наряду с аддикциями оно включает в себя «асоциальное (нарушающее моральные нормы) поведение», «деликвентное (преступное, криминальное) поведение» и «психопатии (акцентуации личности)».

Для более полного понимания термина «девиантное поведение» обратимся к классификации, предлагаемой отечественными руководствами по аддиктологии.

Так, обобщающим термином, включающим аддикцию, по мнению Д.М. Менделевича, является девиантное поведение. Науку, изучающую девиантное поведение, можно представить как широкую область научного знания, охватывающего все отклоняющиеся от нормы формы поведения человека, которое при определенных условиях переходит от стойких нарушений моральных норм к поведенческим расстройствам. При этом важным параметром девиантного поведения выступают стойкость и постоянство отклонений различной интенсивности от поведения, признаваемого «нормальным», «приемлемым» и «неотклоняющимся» в данной среде и ситуации, в которой проявляется отклоняющееся поведение.

Нельзя отрицать и тот факт, что в медицине принято считаться с парадоксом, гласящим, что нормы поведения базируются на трех составляющих: изменениях, отклонениях и нарушениях, в которых проявляются индивидуальность, аномалия и девиация. В современной медицине и психологии сложилось понимание, что поведенческие расстройства можно рассматривать как девиации поведения на психопатологическом (а не психологическом) уровне.

К девиантному поведению относят такие типы поведения, как:

– делинквентный;

– аддиктивный;

– личностные расстройства (психопатии).

Публикуется по: Аршинова В.В. Профилактика зависимого поведения: системный подход.

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика