Плацебо и люди

ПлацебоВосприимчивость к плацебо

Может казаться вполне очевидным, что есть люди, восприимчивые к эффекту плацебо, и такие, на которых плацебо не действует вовсе. Следовательно, нет ничего странного в том, что почти с самого начала исследований эффекта плацебо предпринимались попытки установить связь между личностью участников, которым давали фармакологически неактивные вещества, и действием этих веществ. Хотя это может казаться неправдоподобным, но к настоящему времени не удалось определить какой-либо личностный фактор, позволяющий эффективно прогнозировать (предвидеть) реакцию участников исследований на плацебо.

Стимулом для появления интереса исследователей к этой проблематике послужила работа Джелинка. Он утверждал, что страдающие хроническими головными болями люди демонстрировали неизменно постоянный способ реагирования на плацебо. На некоторых людей оно неоднократно действовало как прекрасный анальгетик, в отношении других оно никогда не было эффективным. 

Такие результаты могли однозначно указывать на существование индивидуализированной восприимчивости к действию плацебо, и вдохновили исследователей на то, чтобы установить личностные свойства (черты) или свойства темперамента, связанные с этой податливостью (восприимчивостью). Первые эмпирические исследования этого вопроса казались многообещающими.

Ласанья и его коллеги отмечали, что люди, в отношении которых терапия плацебо оказалась эффективной, были более эмоционально незрелыми, более сконцентрированными на своих внутренних недомоганиях, более религиозными и имели более высокий уровень страха, чем те, для которых такая терапия не была эффективна. Дальнейшие исследования не подтвердили этой зависимости, хотя авторы большинства из них говорят о существовании неких связей между восприимчивостью к эффекту плацебо и личностной предрасположенностью к тому, чтобы реакцией на него был страх.

Также исследовали связь между диспозиционной склонностью к тому, чтобы реагировать на плацебо с оптимизмом, и восприимчивостью к плацебо. Действительно, если предположить, что у истоков эффекта плацебо лежит генерирование позитивных ожиданий, то такие когнитивные прогнозы должны быть особо присущи для оптимистов. Однако эмпирические исследования не дают однозначных доказательств существования связи между диспозиционным оптимизмом и эффективностью плацебо, предполагая только, что оптимизм играет роль лишь в специфических случаях.

В собственных исследованиях я старалась идентифицировать личностные факторы, которые могли способствовать появлению эффекта плацебо. В них участвовали студенты из Вроцлава и Ополе.

Сначала они проходили целый ряд личностных тестов: опросник F, измеряющий авторитаризм; тест TES, измеряющий эгоцентризм; шкала религиозности, разработанная Пренжином; тест-опросник Спилбергера, измеряющий страх как черту.

Дополнительно участники отвечали на вопрос о том, как часто они обращаются к фармакологическим средствам в случае ощущения какого-либо недомогания или болезни. Потом студентов разделили случайным образом на две группы, неравные по количеству. Большинство из них было подвергнуто терапии с использованием плацебо – им дали по 7 таблеток с рекомендацией употреблять по одной ежедневно.

Препарат (в действительности состоящий из сахара) был представлен как безопасный для здоровья и состоящий из совершенно натуральных компонентов. Его действие должно было заключаться в улучшении настроения и увеличении интеллектуальных способностей, с особым акцентом на процессах памяти и концентрации внимания. Предполагалось также, что препарат снижает вероятность головных болей в виде приступов, облегчает состояние усталости и истощенности.

Остальные участники оказались в контрольной группе, по отношению к которой не предпринимали никаких действий. По истечению недели (т.е. по окончанию терапии в экспериментальной группе) все участники заполняли специальные анкеты, в которых описывали свое состояние во время последней недели и в данный момент.

Оказалось, что представители экспериментальной группы отмечали гораздо лучшее состояние как во время терапии, так и по ее окончанию, чем участники контрольной группы. Это свидетельствует о появлении эффекта плацебо.

В сфере личностных факторов как модификаторов силы позитивной реакции на плацебо не было выявлено ни одного статистически значимого эффекта. Также склонность к употреблению лекарств в условиях ощущения дискомфорта не дифференциировала (не влияла) заявленного участниками самочувствия.

С определенной частью самоиронии, могу сказать, что мои исследования хорошо вписались в череду неудач исследователей во всем мире. Ведь в действительности до сих пор не удалось идентифицировать ни одного личностного фактора, который позволял бы хорошо прогнозировать реакцию участников в интересующей нас сфере.

Это странно еще и потому, что тестировали роль таких различных переменных, как (среди прочих) самооценка, локус контроля, невротизм, уровень концентрации на себе или авторитарность. Тестировали также роль склонности ко лжи (использовали шкалу лжи по опроснику Айзенка), исходя из суждения о том, что люди склонны представлять себя в преувеличенно позитивном свете, им недостает взгляда внутрь себя.

Такие люди, как считалось, должны быть особо податливыми действию плацебо. Однако оказалось, что ожидаемый эффект не только не появился: была получена (слабая) обратная зависимость. Немного более восприимчивыми к плацебо оказались те испытуемые, которые достигали более низких результатов по шкале лжи.

Открытие личностного фактора (или также факторов), связанного с восприимчивостью к плацебо, имело бы огромное практическое значение. Это позволило бы описать, для каких пациентов, страдающих соматическими недомоганиями, могла бы быть эффективной таблетка, состоящая из сахарной пудры, или стакан немного окрашенной и чуть-чуть подсоленной дистиллированной воды.

Определенные надежды в этой области можно связывать с факторами, не принадлежащими к наиболее часто исследуемым личностным качествам. Я имею в виду, например, внушаемость (а следовательно, степень податливости на внушающие сообщения других людей). Существуют доказательства того, что это качество связано, например, с перцептивными ощущениями или с убежденностью в точном запоминании определенных событий.

Гипотетически можно утверждать, что внушаемость пациента связана с податливостью эффекту плацебо в условиях, при которых врач или терапевт умело переубеждает его в высокой эффективности какого-либо лекарства или другого терапевтического воздействия. Происходит ли так в действительности, спрогнозировать могут только будущие эмпирические исследования.

На данный момент известно, что фактор, увеличивающий шансы на появление эффекта плацебо – это эмоциональное состояние пациента. Существуют довольно убедительные данные о том, что этот эффект становится более вероятным, когда пациент ощущает сильный страх или беспокойство, чем когда пациент спокоен.

Эту зависимость обычно объясняют тем, что явная редукция страха (а ведь она возможна главным образом у пациентов, испытывающих тревогу) способствует появлению позитивных ожиданий, которые, в свою очередь, могут привести к высвобождению эндогенных опиатов.

Плацебо и этические проблемы

Этические проблемы очевидны везде, где приходится взвешивать преимущества и потери. Использование плацебо природным (естественным) образом вписывается в подобную дилемму. Прежде всего, следует отметить, что в медицинской и психологической среде нет единого мнения по поводу условий, в которых использование плацебо морально оправдано.

Примером категорической позиции является статья Хробьяртссона и Гицше, в которой они иронизируют над тем, что если использование плацебо имело бы право на существование в клинической практике, то владельцы виноградников должны были бы иметь право разливать не настоящее вино, а что-то, что напоминает его по цвету; журналистам же можно было бы придумывать новости, которые по своей форме лишь напоминают настоящие события. Авторы однозначно считают себя противниками использования плацебо в какой-либо ситуации, считая это совершенно неэтичным.

Однако все остальные с таким положением вещей не согласны. Дэйн и Д’Хуг, например, задают риторический вопрос: если ипохондрик принимает лекарства, которые вредят его здоровью, и упрямо не хочет от них отказываться, аргументируя это тем, что они ему помогают, было бы в этой ситуации неэтично заменить их на плацебо? Аналогично, заслуживает ли полного и однозначного осуждения использование плацебо по отношению к наркотически зависимым людям в условиях, когда оно становится заменителем марихуаны и употребляется во все меньших дозах?

В обоих случаях, правда, мы не спрашиваем согласия пациента на то, чтобы давать ему фармакологически неактивное вещество, но при этом не наносим ему вред, а даже можем помочь – иногда намного более эффективней, чем при использовании правдивых слов и фармакологически активного вещества.

Дэйн и Д’Хуг не одиноки в своих взглядах. Коши и Шорт задают вопрос: если пациенту можно помочь таблеткой из сахарной пудры, то, во имя неэтичности использования плацебо, будет ли лучше ему ее не давать, а вместо этого, подвергать его действию активной фармакотерапии лекарствами, которые могут иметь серьезные побочные эффекты для здоровья.

Как видим, вопрос этичности использования плацебо в терапии неоднозначен… Парадоксально, но здесь появляются совершенно иные сомнения этического характера. Вместо вопроса о том, этично ли использовать плацебо, можно спросить: было бы морально оправданным его неиспользование в определенных случаях?

Для понимания этического аспекта плацебо полезен анализ, проведенный Фостерлингом. Этот автор предлагает концепцию атрибуции, согласно которой ключевым для состояния человека является не только то, что с ним происходит, но и то, как он объясняет себе причины этих событий. При этом точное и адекватное наблюдение причин собственных успехов, поражений или проблем не всегда приводит к оптимизации состояния субъекта.

С этой точки зрения, давайте рассмотрим пример молодого теннисиста, который проиграл матч и объясняет это себе плохой тактикой, выбранной его тренером. Это может подтолкнуть его к решению сменить тренера или клуб. Другой молодой спортсмен может прийти к решению, что поражение случилось ввиду нехватки таланта, а в результате отказаться от дальнейшей карьеры. Он может также прийти к выводу, что мало тренировался, вследствие чего с этого момента будет более пристально следить за формой.

Все эти объяснения (причинно-следственные атрибуции) могут быть правдивыми или нет, но, независимо от них, принимаемые решения могут быть спасительными для субъекта или саморазрушительными. Может, например, оказаться, что тренер действительно выбрал плохую тактику, и смена тренера откроет спортсмену дорогу к большой карьере.

Однако может быть и так, что тренер действительно выбрал плохую тактику, но это был «несчастный случай в работе». Смена тренера (на худшего) оказалась бы слишком поспешной и в результате спортсмен упустил бы шанс достичь больших успехов. Возможно и так, что тренер выбрал правильную тактику, а спортсмен, обвиняя его в поражении, принял несоответствующее (неточное) решение.

Он должен был бы скорее более усердно тренироваться, чем менять тренера. Однако не исключено, что с новым тренером ему будет работаться легче, следовательно, неправильная атрибуция принесет ему необходимый эффект.

В отношении ситуации с пациентом, имеем дело с похожими возможностями. Длительные и сильные боли в желудке, ощущаемые, несмотря на множественные визиты к специалисту, пациент может объяснять себе низкой компетенцией врача. Как альтернатива, пациент может видеть вину в самом себе – в том, что не совсем точно следует рекомендациям, например, касающихся диеты.

Если первая возможность правдива – врач действительно является плохим специалистом – то правильным было бы решение его сменить. Однако, если же правдивой является альтернативная возможность, то правильным было бы придерживаться медицинских рекомендаций. Однако, возможно (хотя и менее вероятно), что даже если врач некомпетентен, то решение его сменить приведет к положительным результатам для пациента, а решение о более точном следовании диеты ему вообще не поможет.

Фостерлинг исходит из того, что наблюдение человеком за причинами различных положений вещей может быть реалистичным или нереалистичным, но независимо от этого, упомянутые причинно-следственные атрибуции могут привести к правильным или неадекватным реакциям.

Таблица также показывает, в каких условиях допустимо вмешательство врача или терапевта. Фостерлинг исходит из следующих соображений.

Если пациент принимает правильное решение, то мы не имеем права вводить его в заблуждение, обманывать. Однако, если он принимает решение неправильное, то все зависит от того, оптимизирует ли оно его состояние, или же тоже нарушает. И только в этом, втором, случае врач или терапевт имеет право вмешаться (а с профессиональной точки зрения, он просто обязан).

В отношении плацебо, можно сказать, что если пациент верит, что глоток кока-колы в полдень или подъем ровно в 6.10 помогают ему поддерживать хорошую психофизическую форму, то мы не должны выводить его из заблуждения (разве что, если у него диабет, и кола может быть для него опасной). Но мы не имеем права уговаривать пить его колу в полдень или регулярно вставать в 6.10 и вместе с тем, убеждать в том, что это улучшит его состояние.

Почему нет? Кроме самого утверждения, что вранье аморально, существуют еще более прагматичные причины. Такие действия могут привести к утрате доверия пациента к врачу или терапевту (а что еще хуже, этот настрой может быть обобщен для всех врачей и терапевтов).

Иного рода этические проблемы касаются использования плацебо в исследованиях эффективности лекарств. В конце концов, уже во время планирования исследований предполагается, что участники будут ощущать меньшее улучшение состояния здоровья, чем те, кто получит фармакологически активное вещество. Поскольку в таких исследованиях обычно участвуют люди с определенными заболеваниям, то это значит, что часть из них (тех, кто получит плацебо) теряет шанс на быстрое улучшение состояния здоровья. Проблема состоит в том, что без группы, принимающей плацебо, мы не узнали бы, является ли тестируемое лекарство эффективным.

Дэйн и Д’Хуг утверждают, что принимая во внимание аргументы за и против использования плацебо и в исследовании эффективности лекарств или других терапевтических воздействий, его, конечно же, следует употреблять, но по мере возможностей, заботиться о том, чтобы «терапия плацебо» была кратковременной и не связанной с риском потери пациентом здоровья. Авторы подчеркивают, что пациенты должны быть всегда заранее проинформированы, что они участвуют в исследованиях, в которых часть получает плацебо, поэтому существует вероятность, что именно они находятся в этой группе.

Пациенты также должны дать письменное согласие на участие в таких исследованиях. Дэйн и Д’Хуг обращают также внимание, что исследования с использованием «плацебо» в контрольной группе особенно оправданы там, где эффективная терапия определенной болезни еще не известна, а также там, где активная терапия приносит серьезные побочные эффекты.

Стоит также отметить, что использование двойной слепой пробы позволяет устранить множество описанных нами этических проблем, связанных с обманом пациентов. В условиях, когда как пациент, так и лечащий врач не знают, используется ли фармакологически активное вещество или плацебо, а пациент ранее дает согласие на такую процедуру, то ситуация кажется (по крайней мере, с этой точки зрения) честной (дрбросовестной).

Пациент также не должен иметь оправданных (обоснованных) жалоб на врача, терапевта (или кого-либо другого, с кем имеет непосредственный контакт) по причине, что не получает от него настоящее лекарство или другое активное воздействие. Такой человек не в состоянии ему это обеспечить, поскольку сам не знает, в какой группе находится данный пациент.

С этической точки зрения, особым случаем являются такие дизайны экспериментальных исследований, в которых есть группа, принимающая фармакологически активное вещество, но проинформированная о том, что принимает плацебо. С одной стороны, пациенты получают лекарство или терапию в каком-то другом виде, а с другой, они обмануты в том, что получают плацебо.

В таких экспериментальных дизайнах обычно есть группы, которые получают плацебо, но им говорят, что они получают фармакологически активное вещество. К счастью, такие экспериментальные дизайны используются редко, так как стандартной становится двойная слепая проба, а следовательно, условия, в которых ни пациенты, ни те, кто дает лекарство или обеспечивают другую терапию, не знают, принимают ли (или дают) плацебо, или же активное вещество (или же имеет место какое- либо другое воздействие).

Используя плацебо в медицинской или психологической практике, нужно обманывать пациента, говоря ему, что ему дают фармакологически активное средство. Однако действительно ли это необходимо?

В уже ставших классическими исследованиях Парка и Кови доказано, что плацебо может действовать также тогда, когда пациентам четко и открыто говорят, что они будут получать именно плацебо. Группе психиатрических пациентов (15 человек) было сказано, что людям иногда помогает таблетка из сахара, и экспериментаторы считают, что это, возможно, поможет и им.

Все пациенты согласились подвергнуться такой «терапии», и улучшение состояния было получено во всех случаях, кроме одного! Постэкспериментальный опрос показал, что половина пациентов не верила, что таблетки содержат только сахар. Доказательством того, что такие подозрения правдивы, было то, что они … почувствовали улучшение состояния здоровья.

Можно констатировать, что результат этого исследования может быть практическим указателем для тех, кто, с одной стороны, признаёт силу эффекта плацебо, а с другой – сомневается, стоит ли его использовать с этической точки зрения. Я же считаю, что все попытки полного оправдания использования плацебо для части клинических пациентов в условиях, при которых другие получают фармакологически активное вещество — это лишь поиск «притянутого за уши» оправдания того, что часть людей просто-напросто обманывают.

При этом я не сомневаюсь, что использование плацебо должно быть стандартом в исследованиях фактической эффективности лекарств или иных терапевтических воздействий. Что же тогда можно сделать? Имеем ли мы дело с проблемой, которую решить невозможно? Думаю, нет. Более того, я убеждена, что выход достаточно прост.

Проводя исследования с использованием плацебо (оптимально в парадигме двойной слепой пробы), стоит тщательно позаботиться о том, чтобы пациенты, попавшие в группу, принимающую плацебо, непосредственно по окончании эксперимента имели право на терапию, основанную на приеме средства (или другого лекарственного воздействия), которое было предметом тестирования. Мне кажется очевидным, что исследователи находятся в долгу перед теми участниками исследований, которые, попав в условия «плацебо», начали испытывать дискомфорт во время эксперимента. Обеспечение им возможности доступа к бесплатной терапии после окончания исследования было бы формой оплаты этого долга.

Дискуссионным (с методологической точки зрения) является лишь то, должны ли участники исследования получить такую гарантию еще перед началом эксперимента, или же это должно быть для них неожиданностью, и такую информацию им нужно предоставлять непосредственно после его окончания.

Публикуется по: Б. Долинская. Плацебо. Почему действует то, что не действует?

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика