Психогигиена после революции

Психогигиена Психогигиена после революции

В 1919 г. в Москве была создана имевшая значение не только для психиатрии, но и для психогигиены служба районных психиатров, наблюдавших психических больных по месту их жительства. Она явилась предтечей организованной в дальнейшем сети психоневрологических диспансеров.

Большое значение для развития психогигиены имело открытие в 1920 г. в Москве психиатрической лечебницы им. З.П. Соловьева, психиатрического учреждения нового типа с психопрофилактическими идеями и целями. В ней лечили наряду с острыми психотическими состояниями неврозы и психопатии. Был ряд отделений с режимом «открытых дверей».

Советская психогигиеническая наука в своем развитии шла своеобразным путем, отличным от американского и западноевропейского. Делались попытки определить специфику советской психогигиены, обусловленную социально-общественными отношениями: «Психогигиеническая работа не может быть направлена на выжимание из рабочих возможно большей продукции, как это имеет место в Америке и вообще на Западе, где психогигиенисты выполняют социальный заказ капитала. 

Психогигиена должна иметь в виду работу со здоровыми, имея целью сохранение их нервно-психического здоровья и социальной ценности личности. Основной ее задачей должно быть содействие интересам социалистического строительства, поскольку эта работа может зависеть от правильного учета психических факторов.

Не претендуя на роль организаторов процессов производственного характера и социальных отношений, психиатры должны всеми силами стремиться к тому, чтобы психогигиенические идеи были широко распространены во всех слоях и группах работников и были действенны». Подчеркивалось, что «социалистическая психогигиена как часть советского здравоохранения прежде всего принимает участие в социалистическом строительстве, т. е. в коренной перестройке объективных условий, в «переделке мира». Буржуазная психогигиена пытается системой психогигиенического режима пассивно приспособить личность к объективным условиям (социальному строю)».

Отсюда и оценка возможности заимствования опыта зарубежной психогигиены. Обосновывается необходимость создания собственной методологии советской психогигиены: «В основе нашей советской психогигиены должен лежать не просто пересказ того, что имеется в Америке, а свои принципы, базирующиеся на учении Маркса-Энгельса-Ленина, с полным отражением социальной практики. Психогигиена у нас должна быть орудием мобилизации масс вокруг выполнения задач строительства, орудием создания полноценной личности социалистического общества, орудием широких профилактических мероприятий в психоневрологии».

Здравоохранение после революции

После революционного кризиса 1917 г. организация здравоохранения, в том числе и психиатрии, претерпела качественные изменения: была перестроена земская модель; учреждено централизованное руководство в лице Народного комиссариата здравоохранения, перед которым стояла задача реорганизации и координации медицинских служб молодого государства.

С провозглашением СССР в 1922 г. были учреждены комиссариаты здравоохранения в каждой его республике. Все они были подчинены Народному комиссариату здравоохранения Советского Союза. В связи с реорганизацией системы здравоохранения, последовавшей после социалистической революции, изменилась направленность психиатрии, которая начала ориентироваться на профилактику душевных заболеваний. Таким образом, важнейшей общенаучной предпосылкой развития психогигиены в Советской России являлась общая социально-профилактическая направленность всей советской медицины того периода.

Наиболее ярким выражением психогигиенической направленности психиатрии становится нервно-психиатрическая диспансеризация как компонент профилактической медицинской помощи. Переход лечебного дела на путь диспансеризации требовал увязки нервно-психиатрической диспансеризации с общей диспансеризацией. Следует отметить, что идея диспансеризации была тесно связана с формированием новых требований к медицине и медперсоналу, выдвигаемых обществом.

Ее целью стало сохранение нервно-психического здоровья трудящихся и профилактика нервных и душевных болезней, т. е. диспансеризация сделалась одним из главных психогигиенических мероприятий и основным методом и организационной формой психогигиены. Методика нервно-психиатрической диспансеризации диктовалась особенностями проявления нервно-психических заболеваний (нервность, нервные и душевные заболевания, психопатии, самоубийства, наркомания и алкоголизм, преступность, проституция и т. д.).

Научные задачи нервно-психиатрической диспансеризации включали разработку методов психофизического обследования личности и среды; выделение и диагностику заболеваний на ранних стадиях; выработку классификации болезней и больных; длительное их наблюдение; проработку методов социально-профилактической помощи; изучение заболеваемости отдельных групп населения; выработку оздоровительных мероприятий общего характера и совершенствование социального законодательства.

Практическая работа в области нервно-психиатрической диспансеризации объективно требовала наличия в общемедицинской, специальной, социальнопрофилактической деятельности психогигиенического, психотерапевтического содержания и точных сведений о нервно-психиатрическом здоровье в обшей медицинской помощи (в туберкулезных, венерологических, профессиональных, детских диспансерах, амбулаториях).

Тем самым обеспечивалась связь профилактических учреждений с рабочими и крестьянскими организациями. Нервно-психиатрическая диспансеризация включала исследования влияния изменения быта и труда как на отдельного человека, так и на те или иные группы населения; решение вопросов охраны труда через призму нервно-психиатрического здоровья; организацию мероприятий социального характера, направленных на адаптацию больных нервными и психическими заболеваниями к трудовой социальной жизни (специальных мастерских, колоний, законодательства о труде инвалидов).

Лозунгом нервно-психиатрической диспансеризации наряду с «Оздоровлением труда и быта» становится «Революция быта», отражающая появление нового человека в условиях нового общественного строя. Нервно-психиатрическая диспансеризация становится компонентом единой системы, включающей психиатрические больницы, патронаж, амбулатории и клиники и направленной на целостное решение научных вопросов профилактического характера. Объектами ее выступали широкие группы населения, классифицируемые по профессиональному признаку; исследования осуществлялись в естественной обстановке труда и быта.

Существовали разные представления о диспансеризации, например, «диспансеризация является внеклассовой системой здравоохранения, остается лишь методом раннего диагноза, бывшего идеалом старых клиницистов, и методом разработки индивидуальной профилактики».

Н.И. Поппер считал, что диспансеризация как социалистическая система здравоохранения должна иметь классовый признак: «Диспансеры должны быть тесно связаны с предприятиями через здравпункты на предприятиях, становящиеся цехами здравоохранения предприятий. Последние являются составными частями диспансера. Вся работа диспансера строится на снижении заболеваемости рабочих, на проведении санитарного минимума, на разработке всех этих мероприятий, чтобы они способствовали поднятию производительности труда и выполнению промфинплана, росту соцсоревнования и ударничества как новых форм социалистического труда. В этом основная классовая и экономическая задача диспансера. Улучшение быта должно быть задачей диспансера».

Психогигиена и Л.М. Розенштейн

Л.М. Розенштейн определяет практическую работу по оздоровлению труда и быта как основанную на: «1) учете здоровья и диспансерного наблюдения за ним; 2) изучении профессионального быта социальных болезней». Он подчеркивает, что нервно-психиатрические заболевания по уровню своей распространенности и патогенезу относятся к социальным болезням, следовательно, для борьбы с ними требуются методы, аналогичные тем, которые используются для преодоления социальных болезней (диспансерные методы).

Особое место в системе этих методов он отводит диспансеризации как совершенно новой форме организации всего лечебного дела: «Но диспансеризация есть нечто иное, это не только применение диспансерных методов в той или другой специальности. Диспансеризация есть самая новая система лечебно-профилактического дела и даже здравоохранения, диспансеризация вышла как революционное достижение советской медицины, содержание работы врача и, главное, совершенно иное положение здравоохранения в социальном организме нового общественного строя и т. д. Диспансеризация, как система, охватывает все части единой советской медицины и является своего рода Учраспредом не только лечебной и профилактической врачебной помощи, но и социальной, почему эта система так связана социально-медицинскими показаниями, социально-патологическим анализом больного».

В 1922 г. на основе докладов Л.М. Розенштейна о противоалкогольных диспансерах организуется специальная комиссия при лечебном отделе Наркомздрава. Л.М. Розенштейн активно работает в комиссиях Профилактического совета и в Институте профзаболеваний им. Обуха. В ноябре 1923 г. он делает доклад о психогигиеническом движении на 2-м совещании по психиатрии и невропатологии, а в 1924 г. становится во главе Московского нервно-психиатрического диспансера, который приобретает всесоюзное значение.

Представляет интерес обоснование Л.М. Розенштейном особенностей диспансеризации и ее проблемного поля. Он писал, что «в отличие от внедиспансерных методов работы диспансеризация требует: 1) учета физического и нервно-психического состояния и здоровья; 2) отбора нуждающихся во врачебном наблюдении, в заключении о соответствии той или другой профессии; 3) выяснения этиологии заболевания именно в связи с внешними условиями.

Диспансеризация требует от врача не только забот об отдельном больном, а должна привести врача и здравоохранение в целом к активному переустройству общества, к той длительной общественной работе, которая относится, по своему существу, к названной Лениным культурной революции», что подчеркивает профилактический, психогигиенический аспект диспансеризации.

В области исследования психического здоровья до диспансеризации практиковалось проведение массовых обследований путем использования анкетного метода и экспериментально-психологического тестирования. Л.М. Розенштейн отказался от этих методов как непродуктивных и разработал ряд схем клинико-психопатологического исследования.

Он писал в 1926 г.: «Главным мы считаем изучение структуры психики, выяснение психопатологических и психотических проявлений. Такие исследования нам дали материал не только содержания различных симптомов нервности, но и позволили подметить деформацию характеров под влиянием профессии». При этом подчеркивалось, что исследование в рамках диспансеризации уступает по детальности исследованиям, выполняемым в русле профпатологии.

С 1924 по 1928 г. Л.М. Розенштейн разрабатывал методики дифференциальной психогигиенической работы. Под его руководством на основе учета и обобщения данных нервно-психиатрической диспансеризации отдельных профессиональных групп был создан метод психогигиенического исследования личности, являющийся модификацией клинико-патологического метода. И хотя на первый план в нем выдвигалась задача выявления и оценки основных свойств личности, имеющих социально-производственное значение, предметом изучения были также базовые характерологические свойства, особенности интеллекта, уровень развития и т. д.

Развернутые психогигиенические характеристики имели социально-диагностическое значение. На основе изучения нервно-психической организации личности и реальной производственной обстановки разрабатывались методики психосанитарных характеристик. Так, применительно к пограничным состояниям использовалась многослойная структурная диагностика, которая включала изучение особенностей состояния, конституционных свойств, этиологических моментов.

«Структурный аналитический подход Бирнбаума с его патогенезом и патопластикой нами расширен в сторону всеобщей констелляции (взаимоотношения психических симптомов между собой, с соматическими и с внешними факторами среды и истории развития личности). Ясным становится неполнота обычных нозологических определений и необходимость структурных обозначений временно до нового синтеза, который отвечал бы материалу нового структурного анализа».

Была разработана структурная диагностика с профогенной и социогенной интерпретацией. Диагнозы обозначались следующим образом: «невротические явления с атеросклерозом в связи с длительной работой в такой-то профессии»; «истерическая реакция у дебильной личности в связи с переводом с привычной работы на другую, более сложную»; «шизоидная реакция, образующаяся при определенной конституции» и т. д.

Таким образом, в исследовании психических расстройств учитывались не только конституциональные особенности, но и патогенетические и патопластические образования. Особое внимание уделялось систематическому наблюдению при нервно-психических заболеваниях, вызванных непосредственно профессиональными условиями, а также при тех, которые прогрессируют под влиянием профессиональных условий или ставят работающих в условия профессиональной декомпенсации и профессионального несоответствия.

Реализация принципов, положенных в основу изучения пограничных состояний, позволила сделать важный вклад в психиатрию, перестраивающуюся на базе новой психогигиенической практики. Психогигиеническая практика сблизила психиатрию с общей медициной.

Практика нервно-психиатрической диспансеризации, по мнению Л.М. Розенштейна, во-первых, выявила необходимость отказа от функционально-неврологической интерпретации многих пограничных больных и использования клинико-психопатологиче- ского изучения и психологических диагностических подходов к начинающимся психическим болезням.

Во-вторых, диспансеризация изменила содержание психопатологии, расширив ее на область как амбулаторных форм, так и «практического здоровья», включив, таким образом, в ее сферу носителей различного рода патологических состояний при практически сохранном здоровье (отсутствии субъективных болезненных ощущений и отрицательной оценки состояния и поведения человека со стороны общества): «Ясно выступает, что выявление болезни требует специально провоцирующих моментов помимо патологической пораженности самой по себе».

В-третьих, диспансеризация показала важность длительного наблюдения динамики заболеваний, так как при повторных обследованиях в стадиях компенсации изменяется не только прогноз, но и диагноз.

В-четвертых, возможность проведения массовых обследований целых профессиональных групп позволила прояснить понятие «нервности», опираясь на материал «малой психопатологии» и идя от здоровья к болезни. Детальное изучение «бесформенных» картин нервности позволило дифференцировать их структуры и увязать отдельные ее составляющие с теми или иными моментами труда.

В-пятых, практика диспансеризации доказала зависимость образования отдельных форм болезней в пределах практического здоровья от тех или иных моментов социального характера – жилищных условий, расстройства питания, материальной нужды и т. д. В-шестых, длительные наблюдения одних и тех же групп обнаружили тесную связь нервно-психических заболеваний с заболеваниями внутренних органов.

Важная задача нервно-психиатрической диспансеризации того времени – изучение среды, условий быта и труда. Л.М. Розенштейн считал, что «санитарные характеристики предприятий, жилищ, коллективов, составляемые санитарными врачами, не отвечают до конца нервно-психопатологической оценке». Поэтому они были дополнены нервно-психическим обследованием условий труда и быта. Такое обследование получило название психосанитарного или санитарно-психопатологического обследования условий труда и быта.

Данные, полученный путем оценки физического и нервно-психического состояния, а также в ходе санитарных обследований, составляли основу диспансерного наблюдения. Практической целью диспансерного наблюдения являлось раннее обнаружение отклонений от нормы, выяснение их этиологии, предупреждение появления и предотвращение дальнейшего развития заболеваний путем социальных и индивидуальных профилактических мероприятий и лечения (не только в виде лечебных процедур, но и в виде социальной помощи).

При обследовании выделяли разные группы диспансерных больных, получившие своего рода коэффициенты нервно-психопатологического состояния. Так, например, при изучении преступников было выявлено 40-50% психопатов, среди педагогов – 24-25% случаев стенических психопатий.

Рассматривались социально-патологические особенности и факторы обнаруженных коэффициентов в их качественном отношении. В некоторых группах выявлялась нервность, в других – резко выраженная склонность к алкоголизму (у рабочих-литейщиков), в третьих – сексуальная распущенность, в четвертых – стремление к самоубийству (у курсантов одной военной школы), в пятых – наркомания.

«Отсюда следует, что профилактика нервно-психических болезней и психогигиена действительно увязывали ряд патосоциальных явлений, и психиатрия, так как она занимает позиции в изучении ряда ненормальностей социального характера, как преступность, проституция, самоубийства и т. д., должна идти не путем признания этих видов социальных недугов душевными заболеваниями, а заняться и борьбой с ними, как недугами социального характера. Нервно-психиатрическая диспансеризация должна увязаться с профилактикой и этого рода недугов».

Использование клинико-статистического метода сравнительных массовых обследований открыло новые связи, недоступные индивидуальному клиническому анализу, что было показано в работах Ленинградского института по изучению профессиональных заболеваний.

Социально-профилактическое направление в психиатрии

В 20-е гг. XX в. усилилось социально-профилактическое направление в психиатрии, сформировались новые взгляды на понятие «болезнь», «профпатология», «диспансеризация». «Социально-профилактическое направление клинической психиатрии или психоневрологии должно быть началом преобразования и самой психиатрии в психогигиену будущего общества, оздоровляющегося в связи с изменением социального строя» – такова была роль психогигиенической работы в тот период. Активная психогигиеническая работа проводилась среди здорового населения. Она включала психогигиеническое наблюдение над здоровыми работающими людьми с целью предохранения их от заболеваний.

Институтом невропсихиатрической профилактики были образованы три психогигиенических кабинета в вузах Москвы: в Коммунистическом университете трудящихся Востока, в Университете им. Свердлова и в Институте востоковедения. Научная работа в области психогигиены велась в Институте невропсихиатрической профилактики в Москве, в институте Наркомздрава Украины, в Московском институте профзаболеваний им. Обуха. В Москве при Областном обществе невропатологов и психиатров существовала специальная психогигиеническая секция. Психогигиеническая районная комиссия была создана при секции здравоохранения в Москве из рабочих и молодежи.

Л.М. Розенштейн писал: «Профилактическая психиатрия у нас в Союзе должна перестраивать свои интересы от изучения материала выталкиваемых из истории и из жизни слоев на изучение активно-полезной среды… Сейчас борьба с экзогенией идет по линии социальной гигиены, в форме одного из участков социального, социалистической политики».

Социально-профилактическое направление психиатрии решало задачу обеспечения тесной связи всех профилактических направлений клинической медицины и создания «единого» диспансера. «Теперь психиатрическая наука уже не может двигаться без совместной работы многих специальностей, т. е. она должна быть уделом не одной только психиатрической клиники», поэтому новой первичной психогигиенической формой в практике должен был стать «единый диспансер», а новой научной формой практики – «НИИ с рядом специалистов для изучения разнообразными методами единого явления».

В 1928 г. Московский невропсихиатрический диспансер преобразуется в учреждение научно-практической ориентации – в Научно-исследовательский институт невропсихиатрической профилактики. Директором института становится Л.М. Розенштейн. Работа организованной И.А. Бергером весной 1930 г. в Институте невропсихиатрической профилактики психогигиенической консультации показала, что профилактическое направление диспансерного метода изменило роль и функции врача, который теперь выступал уже не только как лечащий, но и как консультирующий.

Объектом его деятельности являлся не больной, а здоровый человек. Психогигиенические консультации служили одним из методов психсанпросветработы.

Б.Д. Фридман формулировал задачи психогигиенических консультаций следующим образом: во-первых, «не только разрешать частные вопросы, по которым обращаются в них, но стремиться содействовать общему оздоровлению невропсихической сферы путем выявления творческих способностей, поднятия социально-культурных интересов»; во-вторых, «ближе подойти к рабочим массам в качестве психогигиениста», так как нельзя «дожидаться, когда рабочие придут к нам, в наши нередко отдаленные от предприятий лечебно-профилактические учреждения только за советом, не будучи вынуждены к этому болезнью, а надо самим идти на фабрики и заводы»; в-третьих, «перед психогигиенической консультацией может стать задача участия в рациональной организации социалистических форм труда, в выработке методов стимулирования и поощрения производительности труда»; в-четвертых, «психогигиеническая консультация, работая в контакте с общественными культурными организациями, должна содействовать выработке мероприятий по поднятию общекультурного уровня данного коллектива, что имеет прямое психогигиеническое значение».

Опасность, угрожающая психогигиенической консультации, видится им в превращении ее в психиатрическую амбулаторию облегченного типа: «Следует помнить, что психогигиеническая консультация не призвана заменять или дополнять амбулаторную помощь, а существует наряду с ней для других целей и других объектов». Периферийные консультации организовывались главным образом при лечебно-профилактических учреждениях (диспансерах); центральные консультации – при каждом крупном предприятии, что позволяло их специалистам знакомиться непосредственно с условиями работы и жизни трудящихся, организационно влиять на их улучшение. Консультации при лечебно-профилактических учреждениях были более дифференцированными по своей направленности (например, консультации по вопросам гигиены физического или умственного труда и т. д.).

Итог развития психогигиены в 20-е гг. XX в. точно выразил Л.М. Розенштейн: «Профилактическая психиатрия уже вышла за пределы и больницы-клиники, и диспансера-амбулатории. Активная психогигиеническая работа среди здорового населения и психогигиеническое наблюдение над здоровым работающим индивидуумом с целью предохранения его от заболеваний – уже факт».

Таким образом, в послереволюционной России сложились социокультурные, социально-экономические и научные (усиление социально-профилактического направления психиатрии, создание системы диспансеризации как массового обследования населения, ее приближение к реальной жизни человека) условия, сделавшие актуальным исследование психического здоровья и способствовавшие развитию психогигиенического движения.

Публикуется по: Безчастный К.В. История отечественной психогигиены.

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика