Психогигиена: предпосылки развития психогигиены в России XVIII века

ПсихогигиенаПсихогигиена и И.И. Венцель

Начнем с истории психогигиены в России. В первом разделе своей книги «Предметы, споспешествующие здравию души» И.И. Венцель излагает основы своего учения о «диэтике» и рассматривает те стороны жизни человека, забота о которых необходима для «здоровья души». В частности, физическое здоровье влияет на душевное состояние, поэтому автор подробно рассматривает те «предметы», забота о которых важна для «здоровья души», – это «попечение о желудке и пищеварительных соках», «попечение о благосостоянии всей системы нервов».

И.И. Венцель рассуждает о свойствах пищи, влияющих на душевное здоровье, о благоприятных для него способах употребления пищи, о воздействии воды, пива, вина, наливок, кофе, чая. В качестве важных условий сохранения душевного здоровья он выделяет телесные движения и упражнения; регулярность и продолжительность сна (в одно и то же время и в достаточном количестве); «наслаждение утренним временем, особливо весной и летом»; «наслаждение здоровым, чистым и свежим воздухом»; «созерцание красоты природы». 

Специально он подчеркивает важность личной гигиены. К «предметам», полезным для здоровья души, И.И. Венцель относит также сельскую жизнь; путешествия (перемену мест); «удовольствия чувств» (зрения, слуха, обоняния, вкуса и осязания), которые, по его мнению, укрепляют дух; «перемену в предметах упражнения – приятные и произвольные дела»; «умеренное напряжение душевных сил – любовь, радость и надежда»; «спокойствие духа»; «довольствие собой и миром».

И.И. Венцель говорит о необходимости благотворного влияния на душу, ее здоровье, умного, благонравного, веселого общества, семьи как «неисчерпаемого источника здравия души», дружбы как «средства, способствующего к здравию души»; о роли и влиянии религии: «…Где нет религии, там нет и совершенного здравия души. Кто отвергает оную, тот подвержен дикости, гибели и отчаянию».

Высшей степенью проявления «здравия души» он считает «непорочность души и чувствование добродетели». Такая душа «не знает никакого зла; ложь и обман от нее удалены. Она желает только истины и чувствительна к добродетели, исполнена деятельной любви и не знает страстей, гнева, зависти, неистовых желаний, ненависти, зложелательства и мщения…».

И.И. Венцель рассматривает также «предметы, вредные для благосостояния духа». К их числу он относит пренебрежение здоровьем тела, слабость желудка, ослабление нервной системы, нравственные, физические потрясения, недостаток личной гигиены, отсутствие закаливания. Подчеркивается вред «неумеренного напряжения духа», «сильных движений души и страстей».

Под страстями И.И. Венцель понимал «сребролюбие», «зависть», «зложелательство», «сладострастие». Он говорит о необходимости соответствия удовольствий и наслаждений возрасту человека; о вреде чтения романов, которые занимают воображение и не дают душе «истинных познаний»: «Они, – пишет И.И. Венцель, – подобно сладкой пище, которою можно наслаждаться весьма умеренно, есть ли только они не производят в желудке слизости и слабости».

Психогигиена и М.Х. Пекен

В 1801 г. М.Х. Пекен, коллежский советник Государственной медицинской коллегии, профессор Московской медико-хирургической академии, в книге «О сохранении здравия и жизни» писал, что «лучшее правило для сохранения душевных и телесных сил состоит в том, чтобы употребляемая нами пища была соразмерна крепости сил желудка, ибо от совершенного уварения пищи зависит и отделение тончайших и чистейших питательных и жизненных соков».

Он подчеркивал, что «чистый и благоприятный воздух превосходно служит и сохранению здравия нашего». Им выделялись и другие факторы психического здоровья: «Всякая приятное телодвижения, паче же путешествия превосходно служат и сохранению здравия… Чрезвычайное напряжение ума худыми сопровождается следствиями. Стыд, печаль, грусть, скорби, раскаяние, несчастная любовь, досада, зависть и ненависть, угрюмость, скука и чрезмерная суетливость опасными сопровождаются следствиями. Умеренные душевные страсти, удовольствия, спокойствие и веселость духа, сельская безмятежная жизнь и радость суть источники здравия и блаженства нашего».

Психогигиена и предотвращение болезней

В «Кратком руководстве к опытному душеславию» (1815) П. Любовский, исходя из представлений о тесной связи души и тела, сделал попытку указать причины душевных болезней: «сумасшествие получает начало свое нередко от душевных качеств и действий, как-то: от повреждения излишней чувствительности, от сильных напряжений воображения и мечтательности, от долговременных и тягостных размышлений, от склонностей, страстей и прочие. Нередко же от недостатков, как природных, так и приобретенных, например: от уродливости, от повреждения нервов, и тому подобного. Посему иногда излечиваются врачевством духовным, а иногда требуются единственно телесного пользования».

Русский врач-терапевт И.Е. Дядьковский (1836) делил лечебные воздействия на восстанавливающие и предохранительные, предохранительные, в свою очередь, – на гигиенические и патогенические. Практикуя первое, «врач старается предотвратить вообще всякую болезнь, поддерживая только, по законам гигиеническим, настоящее здоровье субъекта» [108]. Вторым «врач предотвращает только данную, угрожающую субъекту болезнь, производя нарочно в теле его некоторого рода болезненное состояние, и таким образом уничтожая в нем естественное к сей болезни расположение». Наряду с «основной» медициной он выделял «искусственную», или прикладную, занимающуюся сохранением и восстановлением здоровья, а в последней – гигиену и ятрику. Гигиена – часть прикладной медицины, направленная на сохранение имеющегося здоровья человека, ятрика (хирургия и терапия) – на восстановление потерянного здоровья.

Психогигиена и А.И. Галич

Проблему душевного здоровья обсуждал в своей книге «Картина человека» (1834) русский врач А.И. Галич. Он писал: «Сие состояние, в котором тварь так любо и существовать и действовать по предначертанию особенного ея бытия, есть то, что мы называем здоровьем, а противные тому, то есть состояние ее бытия несоразмерного, стесняющего болезнью… Сия-то соразмерная деятельность и значит состояние здравия, и душа человеческая есть то, чем ей быть должно, когда отдельные чувства, по поводу предшествующих раздражителей, доставляют ясные и с общим чувством согласующиеся созерцания, – когда действия памяти и воображения различаемы бывают как друг от друга, так и от настоящих чувствований, когда сердце влечется к тому, что приятно, когда желания обнаруживаются вследствие наших познаний о добре и зле, когда, наконец, он имеет употребление различных сил душевных в своей власти или может направлять оные по своим видам, без чего нельзя б ему было ни совершенствовать самого себя, ни ответствовать за свои поступки. Посему все состояния души, в которых она не может ни прильнуть к предмету, ни отстать от него – по произволению, – суть болезненные».

А.И. Галич не относил к проявлениям душевных болезней такие состояния, как тупость чувств; слабость ума, сердца, воли; «обояние чувств», при которых нам мерещится или чудится что-то такое, чего нет, либо «двоятся одинокие предметы»; видения или фантазии, двойники, духи; странные причуды или идиосинкразии; уклонения от обыкновенного (ибо в этом случае «все прекрасные порывы гениев должны быть помешательством ума»); припадки, имеющие телесные причины душевных страданий; страсти или минутные волнения сердца («иначе мы вправе были бы назвать всякого сумасшедшим и весь свет – обширным лазаретом»).

Главным признаком болезни души он считал потерю возможности управления душевными силами, «…когда а) умственное своевластие весьма ослаблено или совершенно подавлено; посему душа равномерно больна, когда не находишь ничего здравого, чем могла бы руководиться; б) если ясность сознания помрачена страданиями внутреннего чувства; то одно уже это – в состоянии оглушения – уничтожит всего здравие явления внутренней жизни; в) душа больна, когда ее служебные силы выходят из-под опеки или только предаются собственным своим слепым, безотчетным движениям, либо даже посягают на ее права державные».

Душевные болезни А.И. Галич делил на болезни ума, воли и сердца (сумасшествие, бешенство и меланхолию). Он вскрывает причины душевных болезней, к которым относит: а) «расстройства в организме» («повреждения мозга, давления на него, переносы на него других болезней»); б) «впечатления в душе» («сильные потрясения души и все страсти, углубленность в мелочные разыскания, без которых человек обойтись может, непомерное раздражение фантазии и напряжение умственных сил»); в) «погрешности в диете», злоупотребление крепкими напитками и одуряющими зелиями, против которого ни самая крепкая душа, ни самое здоровое тело «устоять не может».

Он подчеркивал, что указанные причины телесных и душевных расстройств проявляются специфическим образом сообразно с «духом века, возрастом, полом, нацией и ее сословиями». Например, согласно его мнению «в наши времена менее тупоумных, сластолюбия, сколько от размножения страстей».

Наибольшее число помешательств приходится на возраст от 30 до 40 лет, ибо в этом возрасте человека особенно тревожат «заботы и мука честолюбия, беспокойство снедает сердце и влечет к будущему». Женщины, согласно А.И. Галичу, более подвержены умственным расстройствам, нежели мужчины.

По его мнению, состояние душевного здоровья определяется и национально-этническими особенностями («У дикарей – сумасшествие редкость. Англичане по большей части сходят с ума от приволья, швейцарцы от набожности, французы от любви»), сословной принадлежностью и родом деятельности: ученые и художники в этом отношении наиболее уязвимы, ибо их деятельность «требует одностороннего образования в особенных направлениях фантазии»; связана с высоким напряжением сферы чувств; ночными «бдениями» и сопровождается неумеренным употреблением различных яств и «крепительных и раздражающих» напитков. «…Труд умственный – продолжительное напряжение, хотя и не утомляет внимание, однако же, изнуряет здоровье».

А.И. Галич считал, что «сколь ни грозны, сколь ни поразительны болезни душевные, – они подлежат врачеванию, как и всякие другие», и предлагал совокупность психогигиенических мер, направленных на обеспечение душевного здоровья: «Здравая натура Врача, гибкость и вместе сила характера, потворство и неуклонное последование принятым правилам, строгость отеческая и судейская и твердая вера в действие нравственных возбуждений, уважение к человечеству, избежание насмешек, порядок в поступках, сердечное участие в нуждах больного, старание развить то, что пренебрежено, или что дурными нравами испорчено, приучение к безропотному чувству необходимости или зависимости, к законам природы, к диете, к трудам правильным, отчетливым, гармонически занимающим и тело и душу, выбор хорошего общества, умных забав, оживление самочувствия и нравственных сил, – вот чего требует Наука и людскость от доблесного Врача душевного, который принимает на себя священную обязанность возратить своего заблудшего брата на путь истинный».

В лечении он призывал опираться на: «1) законы, которые заложены в природе человека, по которым помешанный следует слепо, без сознания»; 2) имеющиеся при каждой болезни души светлые стороны, например привычка, подражание; 3) «закон самосохранения», который «помогает исправить расстроенный порядок вещей, обращая причину во врачевство или противоядие».

Он предлагает «врачу-философу»: «1) изучать особенное свойство и прежнее образование больного, читать в его душе, следить за ее движениями; 2) тщательно удалять всякое впечатление, которое может раздражать внимание и питать роковую страсть; 3) действовать на восстановления внутреннего Порядка, либо пробуждая силы, либо утишая буйные».

А.И. Галич рассматривал и конкретные случаи лечения душевных расстройств, связанные с их спецификой: «1) Если болезнь питается грустью, тоской, досадой, то важно уметь умерить волнения сердечные; 2) Если душу оглушают уныние, слабости разного рода, притупления умственных сил, задумчивость, то нужны потрясения – гнев, испуг, чувственные представления; 3) Где требуется утишить страдания и предотвратить ожесточение припадков, нужны средства физические; 4) Ипохондрия и меланхолия имеют причины телесные, поэтому здесь могут быть тоже только физические средства; 5) При средней степени умственной слабости и легких припадках сумасшествия требуется осторожный выбор занятий и местопребывания, здравая деятельность».

Психогигиена и И.А. Пелехин

И.А. Пелехин, занимавший в Академии с 1837 по 1845 г. кафедру судебной медицины, гигиены и медицинской полиции, в 1843 г. предлагал выделить физиологическую гигиену в отдельное направление и создать новую кафедру общей государственной медицины, куда входили бы «медицинская полиция» (состоящая из «всенародной гигиены» и «всенародной медицины»), «врачебные законоположения» (или «медицинские постановления») и судебная медицина.

В 1845 г. И.А. Пелехин представил в Академию «Программу медицинской полиции», ставшую основой для академического преподавания по кафедре «медицинской полиции». Первые 4 раздела Программы содержат обзор законодательств России и иностранных государств – «об определении медицинских лиц к местам и об управлении медициной в России и иностранных государствах», пятый посвящен «попечению о благосостоянии и здоровьи народа», шестой – «попечению об отвращении и укрощении миазматических и прилипчивых болезней». Пятый раздел включал 13 глав.

Первая глава «О размножении и усовершенствовании науки» касалась демографии и демографической статистики: учета бракосочетаний, рождений и смертей; влияния деревенской и городской жизни на народонаселение; последствий эпидемических болезней; сравнительных показателей смертности в больших городах; влияния умственных и «механических» занятий на народонаселение; «споспешествования» бракосочетаниям и рождаемости; устройства родильных домов; воспитания младенцев и детей; деятельности воспитательных домов и приютов, сиротских домов, училищ частных и общедоступных.

Во второй главе рассматриваются пути устранения дурного влияния климата и всего того, что «портит воздух», в третьей – обеспечение населения продовольствием. И.А. Пелехин в своей программе 1845 г. писал также о вреде табака, о пользе купаний и народных бань, вреде мод и «художественной одежды» и т. д. В восьмой главе речь шла о предотвращении вредного влияния некоторых занятий и ремесел на здоровье народа, преодолении нищеты и нищенства, предотвращении несчастных случаев, угрожающих жизни и здоровью (пожаров, взрывов, кораблекрушений, обвалов).

В девятой главе обсуждались проблемы искоренения вредных предрассудков, обычаев и суеверий, пьянства, распутства и других пороков. Десятая глава – «попечение о подвергшихся наказанию за учиненные преступления», двенадцатая – «попечение о сохранении здоровья племен, кочующих в России и подвергающихся особенным влияниям, сопряженным с образом их жизни». Тринадцатая глава посвящена «попечению и сохранению здоровья российских воинов в мирное время и во время войны».

Таким образом, автор Программы стремился охватить все взаимосвязи социальных условий разных групп населения и общественного здоровья, которые составляли предмет изучения «медицинской полиции» в XIX в. Специальный раздел Программы (девятый) был посвящен пропаганде идей здорового образа жизни и включал в себя две главы: «Цель и польза распространения в народе правильных понятий о сохранении здоровья» и «О способах народного просвещения в медицине».

Психогигиена в России, век XVIII

XVIII   век в истории России был периодом «подымающейся нации». Ее успехи в области науки получили высокую оценку крупнейших представителей мировой культуры (Бернулли, Вольтер, Дидро, Кондорсе, Эйлер).

Первые русские врачи, оставившие нам свои труды, посвященные психогигиеническим вопросам, были терапевтами. Их интерес к психогигиене возник на основе общетерапевтического опыта.

Необходимо добавить, что большую роль в развитии отечественной психогигиены сыграли врачи, сделавшие переводы наиболее ценных работ иностранных авторов. Они, как правило, сопровождали переводы своими характера, представлявшими сами по себе большую ценность. Примером может служить перевод «Философических начертаний» Ф. Пинеля С.П. Завадским-Краснопольски, сопроводившим его рядом ценных замечаний, касавшихся клинической психиатрии и психогигиены и представлявших интерес для позднейших исследователей.

По вопросам психиатрии и психогигиены в XVIII веке нашими соотечественниками опубликовано более 200 оригинальных диссертаций, работ, статей, книг. Более 30 книг было издано в России и 28 докторских диссертаций за границей. Среди последних следует упомянуть весьма ценную диссертацию Д.И. Иванова «De origine nervorum inter costalium» (Argentorati, 1780) о строении пограничного симпатического ствола, диссертации об истерии уроженца Дерпта Беккера (Иена, 1751), уроженца Киева К.О. Ягельского (Лейден, 1765), рижанина Зеземана (Иена, 1796); 6 диссертаций о так называемых «нервных лихорадках», 5 диссертаций о душевных болезнях (Г. Фрезе, 1736; Г. Дубинский, 1743; И. Апостолович, 1757; И. Бер, 1772; И. Вельцин, 1789).

Заслуживает внимания философский и психофизиологический трактат А.Н. Радищева «О человеке, о его смертности и бессмертии», касавшийся ряда пограничных с психиатрией и психогигиеной вопросов. Много популярных статей по вопросам психиатрии опубликовал А.Т. Болотов. Он описал свои опыты электротерапии психических заболеваний. Зачатки нервизма прослеживаются в работах Я.П. Козельского, С.Г. Зыбелина, Д.С. Аничкова и других авторов XVIII века.

Говоря об истоках русской психогигиены, нельзя не сказать и о более чем 20 правительственных указах XVIII века относительно положения умалишенных. Предусматриваемое рядом этих указов отношение к психически больным более научно обоснованно и более гуманно, нежели соответствующие законодательные акты иностранных государств того времени.

Если учесть, что первая половина XIX века была временем зарождения и становления психогигиены и за рубежом, то можно утверждать, что в России психогигиена развивалась в достаточной степени самобытно, несмотря на ряд неблагоприятных объективных обстоятельств. Большой интерес представляет вышедшее в 1832 г. «Краткое изложение судебной медицины» Сергея Громова, в котором большое внимание уделяется душевным болезням.

Автор дает определение понятия сумасшествия и отдельных его видов, излагает представления о его причинах, о правах и ответственности «помешавшихся в уме своем» и об излечимости душевных заболеваний. Вслед за этим в 1834 г. вышел в свет первый русский учебник психиатрии П.А. Бутковского.

В это же время появляются первые русские диссертации по психиатрии. В архивах Московского университета находится немало таких диссертаций, относящихся к 1824–1844 гт., – все они представляют исключительный интерес как первые оригинальные труды русских врачей по психиатрии.

Можно отметить также речь Ефрема Мухина, крупнейшего русского хирурга начала XIX века, для своего выступления он избрал тему «О месте и действии чувствительности». Исходя из постулата – «мозг есть первоначальный источник чувствительности», он обстоятельно рассматривает значение иннервации чувствительности и центростремительные компоненты, обеспечивающие движение.

Заслуживает внимания основное положение речи Е. Мухина: «Способность мышления зависит от чувствительности и состояния нервной системы». Рассматривает он также распространение импульсов.

Душевные заболевания, по представлению Е. Мухина, есть, прежде всего, поражения чувствительности, в связи с которыми расстраивается деятельность мозга. Свою речь Е. Мухин заканчивает словами: «Нервы служат стражами целости нашей жизни».

Психогигиена и диссертации в Московском университете

В июне 1824 г. в Московском университете защитил диссертацию об истерии Федор Маккавеев. Диссертация содержала следующие разделы: определение, симптоматология, течение и исход, данные вскрытия трупов, этиология, диагноз, прогноз, лечение. Автор отличает истерию от эпилепсии, меланхолии и ипохондрии. Говоря о лечении, он рекомендует диету, внешнюю терапию (бальнеопроцедуры) и внутреннюю терапию (инфузы, эфиры).

В 1825 г. Александр Корпачев защитил диссертацию о сне, в которой рассматривал вопросы физиологии сна, бессонницу и ее причины и т. д.

Василий Тихомиров в 1825 г. защитил диссертацию о параличе, в которой описал апоплексию, параплегии, гемиплегии, инсультные симптомы, данные вскрытий, причины параличей, диагноз, прогноз и лечение.

В 1825 г., Иван Ястребцов защитил диссертацию «О функциях нервной системы», в которой дал обстоятельный, на уровне знаний того времени, анатомо-физиологический очерк нервной системы. Несколькими годами позже он выпустил брошюру об «органах души».

В ней он пишет: «Тело живущего человека одушевлено душой, но где, в каком месте пребывает душа?» и далее: «Если бы душа была во всем теле, то она могла бы делиться; при всяком изувечивании тела душа также увечивалась бы, и кто потерял бы руку или ногу, тот много бы потерял душ. Отвечаем, кто так рассуждает, тот нетелесные души подчиняет одним законам с телами вещественными, ощущаемыми. Психе есть живая идея тела, вечная, беспредельная, неизмеримая, которую не вместит вся видимая вселенная. Она не заключена в теле, но присутствует в нем… Так как тела состоят из разных орудий, организованных в одно целое, то и душа состоит из разных способностей. Все сии способности проявляются в телесных органах, следовательно, не орган души находится в теле… Тело есть гиероглиф души…».

Особый интерес представляет диссертация Андрея Солнцева (1825) на тему: «Природа, диагностика и лечение психических болезней». После подробного описания строения мозга, мозжечка, спинного мозга, нервов он описывает «процессы мозга». Следующая глава носит название «Силы души»: в ней рассматриваются ощущения, внимание, восприятие, представления, суждения.

В главе «Душевные страдания» автор переходит к описанию психических заболеваний. Он различает 3 их категории: обусловленные расстройством сознания, зависящие от порока высших органов и чувств и ведущие начало от искаженного представления. В главе об этиологии психических болезней автор выделяет 2 класса причин: 1) сама организация мозга порочна (сюда он относит различные опухоли, сотрясения, лихорадки); 2) мозг совершенно здоров, но, возбуждаемый неестественными стимулами, производит действия, чуждые здоровому состоянию.

Он также описывает диагностику любовной мании, ипохондрии, меланхолии, фантастической мании, бешеной мании, детского дурачества и слабоумия и подробно останавливается на заболеваниях, которые наиболее часто становятся поводами к судебной экспертизе в связи с подозрениями в симуляции, в частности, на отличии истинной меланхолии от слабоумия. Весьма обстоятелен раздел о лечении психических заболеваний.

В нем автор излагает методы психотерапевтического воздействия, диетотерапии, содержания больных и ухода за ними. Мы находим у него описание смирительной рубашки и кресла с ярмом, которые употреблялись в те годы. Далее он переходит к средствам внутренним: очистительным, рвотным, препаратам опия, дигиталиса и хирургическим пособиям.

Диссертация П.А. Бутковского «Рассуждение о душевных больных», представленная им в 1832 г. в Петербургскую медико-хирургическую академию, не была издана. Позднее он представил ее как «De vitae psychicae anomalia generatim generalis» (Abo, 1832) в университет города Або для получения докторского диплома.

В 1836 г. Ф. Красовский защитил диссертацию, посвященную эпилепсии [404]. Впоследствии Ф. Красовский сменил В.Ф. Саблера на посту главного врача Преображенской больницы (1871–1872 гг.).

На 79 страницах он обстоятельно излагает по-латыни учение об эпилепсии. Останавливаясь на роли предрасположения, он говорит об «эпилептическом диатезе» и рассматривает динамические причины, затем описывет диагностику, прогноз, профилактику и лечение.

Позже, в 1838 г., в Московском университете защитил докторскую диссертацию об энцефалите Алексей Степанов, старший медик Рыбинской больницы. Автор рассматривал предрасполагающие к энцефалиту (наследственность, чрезмерные умственные занятия, длительное действие на голову сильного тепла) и непосредственные причины, среди которых психические (сильные душевные движения, домашние заботы), физико-динамические (действие тепла, лучей солнца, излишне жаркая баня, опьянение, чрезмерные физические нагрузки, употребление возбуждающих и наркотических средств, вдыхание вредных газов) и механические.

Если мы к перечисленным добавим еще «Лекции» И.Е. Дядь- ковского (1831–1845 гг.), то убедимся, что еще в первой половине XIX века исследование психогигиенических проблем в России занимало значительное место. Многие из упомянутых работ оригинальны и самостоятельны. Это позволяет утверждать, что русские врачи создали ряд весьма интересных трудов по психогигиене, представляющих ценный вклад в науку своего времени.

Психогигиена и «медицинская полиция»

При слабом развитии в России в XVIII – первой половине XIX     вв. основ общественного самоуправления в государственной жизни практическое решение проблем общественной гигиены ограничивалось главным образом задачами деятельности «медицинской полиции». Только государство было в состоянии обеспечить ослабление или устранение вредных для общественного здоровья влияний социальной жизни. Эти задачи вменялись «медицинской полиции».

«Санитарно-полицейская деятельность по преимуществу носит характер простых, предохранительных временных мер, служащих выражением практического кодекса дозволенного, обязательного и запрещенного в отношении здоровья». Деятельность «медицинской полиции» была предметом особой дисциплины – «врачебной полицейской науки».

Н. Дьяков сформулировал и конкретные направления деятельности «медицинской полиции»: 1) забота об увеличении населения страны (а значит, об укреплении браков), запрещении «нездоровых браков и неудобных», «попечении о беременных роженицах, родильницах, законных и незаконных новорожденных младенцах, здравии общем и особенном»; 2) организация деятельности учреждений правительства, заботящихся «о чистоте воздуха, воды и других потребных вещей для жизни, дабы они не были вредны для здоровья»; 3) предотвращение всякого рода «заразительных поветрий»; 4) проведение медицинских профилактических мероприятий (например, прививок от оспы и т. д.).

Уже в XVIII – начале XIX вв. в русской общественной мысли зарождаются идеи сохранения психического здоровья населения страны. Этому способствовало возникновение специального органа охраны общественного здоровья – «медицинской полиции», призванной осуществлять предохранительные меры по «дозволенности, обязательности и запрещенности» в отношении здоровья.

Психогигиенические идеи существовали на этом этапе в отдельных разрозненных исследованиях представителей разных направлений общественной мысли. Они еще не выделились в отдельную область, носили описательный характер и опирались больше на наблюдения и «здравый смысл» их авторов, нежели на опыт исследования. Основные понятия, относящиеся к области психогигиены, не были еще осмыслены и не получили четкого определения.

Публикуется по: Безчастный К.В. История отечественной психогигиены.

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика