Зависимости от психоактивных веществ (ПАВ) как фармакогенетические заболевания

ЛечениеЗависимости от (ПАВ) как фармакогенетические заболевания

Болезни зависимости от психоактивных веществ (ПАВ) представляют собой уникальный класс заболеваний – «фармакогенетические» заболевания. С фармакогенетических позиций болезни зависимости можно описать как своеобразную, патологическую реакцию организма, прежде всего центральной нервной системы (ЦНС), на осознанное, регулируемое индивидом самостоятельно, употребление фармакологического агента – психоактивного вещества (ПАВ).

Эффект или результат такого фармакологического воздействия находится под серьезным генетическим контролем. Фармакогенетический подход предполагает анализ различий между пациентами в эффективности препарата в зависимости от генетических различий в биологических системах, отвечающих за его фармакодинамику и фармакокинетику. Генетические различия в фармакодинамике психоактивных веществ (ПАВ), описываемые в виде «предрасположенности», могут оказаться критическими в плане наиболее вероятного исхода – формирования зависимости от ПАВ. 

Генетический риск развития зависимости от психоактивных веществ (ПАВ) является следствием аддитивного влияния значительного числа генов, каждый из которых вносит небольшую долю в суммарный риск. Эффективность терапии таких заболеваний также может зависеть от тех или иных вариантов полиморфизма генов, контролирующих эффекты ПАВ как фармакологического агента, прежде всего генов дофаминовой нейромедиаторной системы.

Анализ «генотипа» фармакогенетического заболевания, в рамках изучения фармакодинамики и важнейших мишеней психоактивных веществ (ПАВ), сопряжен с большими трудностями, прежде всего при выборе генов-кандидатов или шире – «нейрохимической мишени». Сложность выявления генов и систем генов, составляющих генотип заболевания, в совокупности с размытостью и многовариантостью фенотипа заболевания, при существенном влиянии семейной отягощенности, усложняют проведение фармакогенетических исследований в наркологии и единственным способом решения столь сложной задачи является доказательный дизайн исследования и патогенетический подход к выбору генов-кандидатов.

Патогенетический подход предполагает, что все виды психоактивных веществ (ПАВ) оказывают единый центральный и важнейший эффект в виде стимуляции дофаминовой нейромедиации в системе подкрепления, результатом которого является развитие патологического влечения и формирование зависимости от ПАВ, а периферические или первичные механизмы действия ПАВ различны при сохранении единого результата.

Очевидно, что важнейшими генетическими системами для исследования болезней зависимости от психоактивных веществ (ПАВ) являются системы генетического контроля дофаминовой нейромедиаторной системы. Однако, часто фармакогенетические исследования болезней зависимости от разных видов ПАВ и эффективности их терапии фокусируются на нейрохимических системах, в большей степени вовлеченных в первичный механизм действия конкретного вида ПАВ.

Так, исследования алкогольной зависимости обычно фокусируются на системе ГАМК – глутамата и эндогенной опиоидной системе, которая также активно изучается при зависимости от опиатов и кокаина, а также системе серотонина, в силу ее важной роли в развитии расстройств настроения и депрессивных расстройств, сопровождающих болезни зависимости: от характерной симптоматики синдрома отмены до большой доли коморбидности.

Исследования зависимости от психостимуляторов, как правило, включают гены дофаминовые системы, но ограниченно, в силу того, что белок-трансмембранный переносчик дофамина является первичной мишенью этих видов психоактивных веществ (ПАВ). Фармакогенетические исследования каннабиноидов в основном изучают варианты генов эндогенной каннабиноидной системы.

Большинство исследований выполнено в области алкогольной зависимости в силу возможности подробного изучения вследствие длительного периода формирования и развития, а также широкой распространенности употребления алкоголя, в отличие от других видов ПАВ.

Проблема анализа связи «доза–эффект», критическая для фармакологии и, как следствие, фармакогенетики, особенно важна при изучении болезней зависимости от психоактивных веществ (ПАВ), где изменение дозы в виде синдрома изменения толерантности является неотъемлемой частью самого заболевания, а эффект ПАВ, как хорошо известно, совершенно различен на разных стадиях заболевания.

Отмечают, что межиндивидуальная вариабельность объемов потребления алкоголя взрослыми имеет определенный уровень генетического влияния: 23% вариабельности обеспечивается аддитивными генетическими эффектами, 30% – доминантными (неаддитивными) генетическими эффектами и 47% – эффектами окружающей среды, причем воздействие среды индивидуально и не повторяет эффекты у членов семьи.

Имеются различия между мужчинами и женщинами и индивидуумами разного возраста, что подтверждает важность контроля этих факторов при планировании и анализе результатов фармакогенетических исследований. Например, такой социальный фактор, как социо-экономический статус, оказывает заметное влияние на взаимодействие генетических и средовых факторов, обуславливающих объемы потребления алкоголя.

Большое значение придается изучению генетического контроля фармакокинетики алкоголя – генам алкогольдегидрогеназы и альдегиддегидрогеназы, ряд полиморфизмов которых вызывают блокировку метаболического пути переработки алкоголя, фактически имитируя эффект дисульфирама (антабус, тетурам), известного и активно используемого препарата аверсивной терапии алкогольной зависимости.

У носителей этих полиморфизмов при употреблении алкоголя происходит накопление токсического ацетальдегида, которое сопровождается так называемым «флэш синдромом» и тяжелыми последствиями интоксикации, что может препятствовать употреблению алкоголя и, как предполагалось, исключать развитие алкогольной зависимости. Наибольшая частота этих полиморфизмов наблюдается в восточной Азии («восточный ген»), а в России и Европе их частоты в популяции не превышают 0,5%.

Позже оказалось, что носительство этих полиморфизмов не служит препятствием для развития алкоголизма в азиатских популяциях. Многие пациенты преодолевают негативный эффект алкоголя и продолжают злоупотребление с дальнейшим развитием зависимости, а современные генетические исследования в этих странах учитывают долю таких носителей в изучаемых когортах для корректного изучения влияния прочих генов, что еще раз подчеркивает первостепенную важность изучения генов, контролирующих фармакодинамику ПАВ на центральном патогенетическом уровне.

Перспективным направлением анализа при проведении любого фармакогенетического исследования болезней зависимости от психоактивных веществ (ПАВ) является включение в генетическую панель генов-кандидатов, наряду с генами первичной мишени ПАВ, еще и генов дофаминовой системы. Концепция молекулярно-генетического профиля (генопрофиля) дофаминовой нейромедиаторной системы является примером системного подхода к выбору генов-кандидатов, а генетические маркеры риска развития болезней зависимости от ПАВ в составе генопрофиля представляют собой варианты генотипа фармакогенетического заболевания, отличающие «респондеров» с высоким уровнем риска развития заболевания от «нон-респондеров» с низким уровнем риска.

Некоторые элементы генопрофиля [гены дофамин-бета-гидроксилазы (DBH) и белка-переносчика ДА (DAT)] оказались фармакогенетическими маркерами риска развития тяжелых осложнений алкогольного абстинентного синдрома (ААС) – острых алкогольных психозов и судорожных припадков, которые в рамках фармакогенетической концепции можно рассматривать как выраженные побочные эффекты алкоголя, как фармакологического агента.

Полиморфизм гена DBH достоверно увеличивает риск возникновения «синдрома отмены алкоголя с делирием и судорожными припадками», а полиморфизм гена DAT повышает риск развития «синдрома отмены алкоголя с судорожными припадками».

Мировые исследования терапии болезней зависимости от психоактивных веществ (ПАВ), в основном, сосредоточены на применении блокаторов опиоидных рецепторов, топирамата и акампрасата, одобренных для лечения наркологических заболеваний. Фармакогенетические исследования остаются в рамках этих направлений в связи с тем, что достоверные и валидные результаты могут быть получены только в рамках доказательных клинических исследований.

Имеются предположения, что эффект топирамата, антиконвульсанта, применяемого при лечении алкогольной зависимости, может быть связан с полиморфизмом генов глутаматного рецептора, одной из мишеней как алкоголя, так и самого препарата, причем также имеется влияние черт личности и характера на эту связь. Близкие результаты о влиянии полиморфизма генов глутаматной системы получены для эффекта акампрасата на длительность периода прекращения употребления алкоголя, хотя достоверность результатов находится на границе значимости, что требует воспроизведения исследования на больших выборках пациентов.

Лечение зависимостей от психоактивных веществ и генотип

Многообещающим подходом к терапии болезней зависимости можно считать применение генотипирования до применения препарата, когда имеются предположения, что эффект терапии будет различен у пациентов с разными вариантами генотипов по полиморфному локусу и максимальный эффект ожидается у носителей определенного генотипа.

Примером такого подхода может быть использование противорвотного средства ондансетрона, антагониста 5НТЗ рецепторов, в терапии алкогольной зависимости только у носителей LL генотипа по полиморфному локусу 5-HTTLPR промотерной области белка-переносчика серотонина. Имеются данные, что такие пациенты испытывают более выраженное влечение к алкоголю, а ондансетрон у таких и только у таких пациентов снижает объем потребления алкоголя, измеренный в дни его потребления.

Расширение генетической панели за счет полиморфизмов генов серотониновых рецепторов HTR3A и HTR3B увеличивают возможности генетической предикции эффективности ондансетрона. Интересно, что эффект антидепрессанта сертралина на снижение потребления алкоголя в ночное время зависит от варианта полиморфизма 5-HTTLPR, однако серьезным модификатором этого влияния является возраст начала зависимости от алкоголя и выраженность тревожных расстройств, что подтверждает важность учета параметров траектории развития зависимости и личностных характеристик в фармакогенетических исследованиях.

Функциональный характер полиморфизма обеспечил его активное изучение в поиске подтверждений гипотез о его роли в предрасположенности к алкогольной зависимости (как общего гена риска зависимости от ПАВ); в изменениях функционирования эндогенной опиоидной системы и ее реакции как на алкоголь и агонисты опиоидных рецепторов (ПАВ опийного ряда), так и на антагонисты в рамках терапии зависимости как от опиоидов, так и от алкоголя.

Ряд исследований сообщают, что индивидуумы — носители одной или двух копий 118G аллеля могут иметь повышенный риск опийной или алкогольной зависимости и что этот полиморфизм может также объяснять некоторую вариабельность в эффективности лечения алкогольной зависимости антагонистом опиоидных рецепторов налтрексоном, что может быть связано с влиянием полиморфизма на стрессорную устойчивость [55]. Сообщалось о существенной связи полиморфизма A118G с алкогольной зависимостью в популяции США, Японии и Швеции, а также с героиновой зависимостью на фоне значительных межэтнических различий в азиатских популяциях и популяции США.

Однако ряд других исследований не подтвердили этих данных: не выявлено связи полиморфизма A118G с зависимостью от ПАВ (героин/кокаин) в выборке афроамериканцев с алкогольной и опиоидной зависимостью в выборке американцев европейского происхождения, в смешанной выборке США с оценкой этнической стратификации с алкогольной и опиоидной, а также тяжелой опиоидной зависимостью.

В европейской популяции (Германия) также нет связи с героиновой и алкогольной зависимостями, а также с коморбидностью и тяжестью заболевания, не отмечено связи с семейной историей родительского алкоголизма, ранним началом заболевания, тяжелыми осложнениями абстинентного синдрома (алкогольный делирий). В финской популяции также не выявлено влияния полиморфизма OPRM1 A118G на риск развития алкогольной зависимости или злоупотребления алкоголем.

Подтверждено большее распространение этого полиморфизма в азиатских популяциях, однако нет связи с зависимостью от героина и от алкоголя. Большой метаанализ 22 работ, описывающих 8000 субъектов с химической зависимостью с учетом важных факторов: этнической принадлежности, типа и тяжести химической зависимости, строгости отбора контрольных индивидуумов, не выявил связи между A118G и химической зависимостью.

Кроме того, не выявлено влияние генотипа A118G гена OPRM1 на болевую чувствительность – важнейший показатель функционирования эндогенной опиоидной системы, как и связь болевой чувствительности с опийной зависимостью, что предостерегает от попыток оценки прямого влияния полиморфизма, пусть и функционального, на сложные психопатологические процессы, такие, как зависимость от психоактивных веществ (ПАВ).

Согласно нашим предварительным результатам, как у пациентов с алкогольной зависимостью, так и у пациентов с зависимостью от опиатов (героин) ни само заболевание, ни семейная отягощенность по наркологическим заболеваниям и ее степень не связаны с полиморфным локусом A118G.

В то же время, возможно косвенное или опосредованное влияние полиморфизма в виде специфических «настроек» работы эндогенной опиоидной системы, которое проявляется, например, при оценке эффективности терапии пациентов с зависимостью от ПАВ антагонистами опиоидных рецепторов.

Первое предположение связано с возможностью более сложного влияния полиморфизма на формирование факторов риска развития зависимости от психоактивных веществ (ПАВ), оценка которого требует максимальной индивидуализации оценок генетического эффекта, например, модуляцию черт личности или склонности к аффективным нарушениям. Однако у здоровых индивидуумов и субъектов с зависимостью от ПАВ не выявлено связи A118G ни с одним из личностных показателей по психометрической шкале NEO Five-Factor Inventory и не было отмечено связи с тревожностью и депрессией, как у взрослых, так и у подростков.

В то же время, возможно, связь полиморфизма с психометрическими и психопатологическими показателями может быть обнаружена, например, при подробном анализе субпопуляций пациентов с разными клиническими показателями развития и течения заболевания и семейной отягощенности.

Второе предположение, как продолжение первого, допускает возможность, что у индивидуумов с высоким генетическим риском развития зависимости, например, при наличии семейной отягощенности, полиморфизм модифицирует как эффект самого психоактивного вещества (ПАВ), так и эффективность терапии блокаторами опиоидных рецепторов. Имеются данные о связи межиндивидуальных различий в реакциях на алкоголь в зависимости от генотипа по A118G полиморфизму с семейной отя- гощенностью по алкоголизму.

Здоровые добровольцы – носители G аллеля по сравнению с носителями АА сообщали о более выраженных субъективных ощущениях: интоксикации, стимулирующем или седативном эффекте алкоголя, радости, с троекратно большей вероятностью сообщали о позитивной семейной истории болезней, связанных с потреблением алкоголя. Влияние семейной отягощенности может быть независимым модератором наряду с генотипом по A118G полиморфизму при лечении алкогольной зависимости.

Показано, что сочетание вариантов полиморфизма по локусам OPRM1 A118G и DAT1 VNTR гена трансмембранного переносчика дофамина существенно влияет на субъективный эффект алкоголя у употребляющих алкоголь индивидуумов [74]. Имеются данные о влиянии локуса OPRM1 A118G на траекторию развития зависимости от алкоголя в сторону более раннего возраста начала заболевания, однако этот эффект существенно модулируется социальными факторами, такими как уровень родительского контроля и уровень девиантного поведения подросткового микроокружения.

Видно, что социальные факторы действительно могут выступать модификаторами уровня генетического риска развития зависимости от психоактивных веществ (ПАВ). У лиц, употребляющих алкоголь без признаков зависимости от алкоголя, полиморфизм влияет на желание употреблять алкоголь и частоту употребления, причем эффект модулируется импульсивностью как чертой личности.

Пациенты с тяжелым пьянством – носители G аллеля в сравнении с гомозиготами АА имеют существенно более высокий уровень субъективной тяги к алкоголю, что хорошо соотносится с данными функциональной магнитно-резонансной томографии пациентов с алкогольной зависимостью о повышенной чувствительности системы «награды» мозга в сочетании с существенным ограничением возможностей самоконтроля у носителей G аллеля в сравнении с гомозиготами АА.

Фармакогенетический аспект индивидуальной эффективности терапии зависимости от психоактивных веществ (ПАВ) антагонистами опиоидных рецепторов клинически важен и исследования в этой области направлены на выявление субпопуляций пациентов с разной эффективностью такой терапии. Основные результаты получены в исследованиях по алкогольной зависимости.

Имеются данные, подтверждаемые метаанализом, о связи этого варианта с эффективностью терапии налтрексоном у больных алкоголизмом. Возможно, отсутствие различий у пациентов с опийной зависимостью может объясняться различными механизмами активации дофаминовой системы через мю-ОР для алкоголя и для опиатов.

Наиболее известная работа Oslin D.W. в слепом плацебо-контролируемом исследовании пациентов с алкогольной зависимостью выявила, что на интервале в 12 недель у индивидуумов европейского происхождения субъекты, имеющие одну или две копии Asp40 аллеля, получавших налтрексон, имели существенно более низкие уровни рецидивов (р = 0,044) и более длительное время до возвращения к тяжелому пьянству (р = 0,040), чем субъекты, гомозиготные в отношении Asn40 аллеля.

Не было различий в общих показателях воздержания (р = 0,611), также не было различий ни в показателях рецидивов, ни в показателях воздержания между группами, имеющими два генотипа, которые получали плацебо. Однако в последующих работах этот факт не нашел подтверждени.

В двойном слепом рандомизированном клиническом исследовании эффективности налтрексона эффект полиморфизма не был подтвержден и авторами первой многообещающей работы Oslin D.W. et al. (2014), такой же результат получен в исследовании пациентов с коморбидными алкогольной зависимостью и депрессивным расстройством. Возможно, эффект полиморфизма слабый и/или сильно зависит от гомогенности выборок, что вновь подчеркивает необходимость максимального контроля всех переменных в исследованиях доказательного дизайна.

Так, имеются данные об эффекте этого полиморфизма, хотя и средней силы, на такой показатель эффективности как снижение тяжелого пьянства, но не показатели отказа от алкоголя, а также на эффективность восстановления функций печени после детоксикации, которая была лучше у носителей АА генотипа.

Отмечают, что существенными модераторами эффективности налтрексона при лечении алкогольной зависимости являются семейная отягощенность по алкоголизму, генотип OPRM1 Asn40Asp , а также пол пациентов, уровень влечения к алкоголю и употребление алкоголя перед лечением.

Фармакогенетических исследований эффективности налтрексона для терапии опийной наркомании практически не проводилось. В рамках патогенетических представлений о фармакогенетике болезней зависимости от психоактивных веществ (ПАВ) было предпринято исследование генетического влияния на фармакодинамику налтрексона в условиях применения его пролонгированной формы у пациентов с опийной зависимостью.

Высокие действующие концентрации налтрексона в крови в течение длительного периода времени, которые обеспечивает имплантат налтрексона, скорее всего нивелируют возможные различия в фармакокинетике, связанные с системами биотрансформации. Напротив, возможные генетические различия в фармакодинамике могут оказаться критическими в плане эффективности препарата и остаются малоизученными.

При наличии имплантата налтрексона, когда проблема комплайенса решена и препарат поступает в организм вне зависимости от воли пациента, эффект «гены-комплайенс» исчезает и эти пациенты ничем не отличаются от прочих. Если пациенты получают плацебо, то, вероятно, уже после первых приемов препарата, не обнаруживая никакого эффекта, эти пациенты резко меняют свое отношение к терапии и быстро выбывают из программы, возвращаясь к употреблению наркотика.

Очевидно, что такие пациенты, также как и высокорезистентные к терапии, требуют специфического подхода. Наиболее важный негативный результат нашего исследования состоит в том, что мы не выявили влияния известного и хорошо изученного локуса rsl799971 (A118G,AsnAsp) гена мю-опиоидного рецептора на эффективность как перорального, так и пролонгированного налтрексона, и даже на плацебо-эффект.

Таким образом, показано совместное влияние генов дофаминовой и опиоидной систем на эффективность стабилизации ремиссии у больных опийной наркоманией имплантатом налтрексона, что не только подчеркивает их взаимную зависимость, но и заставляет сфокусироваться на их одновременном изучении в аспекте эффективной терапии аддиктивных состояний.

Полиморфные варианты генов дофаминовой системы определяют эффективность терапии опийной наркомании налтрексоном независимо от лекарственной формы препарата. Сочетания полиморфизмов генов дофаминовой системы и опиоидных рецепторов определяют эффективность терапии как независимо от формы препарата, так и специфично для пероральной формы и имплантата налтрексона.

Применение имплантата налтрексона позволяет устранить генетическое влияние на удержание в программе терапии. По результатам генотипирования возможно выявление высокорезистетных к терапии пациентов, а предварительное проведение генотипирования перед назначением препарата может повысить эффективность лечения.

Таким образом, видно, что патогенетический подход к выбору генетических панелей в сочетании с максимально строгим доказательным дизайном исследования дает возможности выявления генетических маркеров эффективности терапии болезней зависимости от психоактивных веществ (ПАВ). Серьезные исследования показывают, что достоверные и воспроизводимые результаты фармакогенетических исследований в области болезней зависимости от ПАВ, пригодные для переноса в клиническую практику и с выходом на реальную персонализацию терапии и повышение ее эффективности, могут быть получены только при условии максимально строгих методологических подходов в рамках доказательного дизайна, использования больших и гомогенных групп сравнения и корректных статистических методов анализа.

Привлекательными моментами применения фармакогенетического подхода в психиатрии и наркологии, кроме уже перечисленных выше, главным из которых является возможность персонализованных терапевтических подходов, можно считать следующие: возможности улучшения комплайенса, снижение побочных эффектов и улучшение переносимости в силу необходимости постоянного многолетнего применения препаратов, преодоление нарастающей толерантности к препарату, оценка индивидуальных эффектов комбинированного приема препаратов.

Очевидна необходимость проведения дальнейших фармакогенетических исследований в психиатрии и наркологии на основе доказательного подхода с применением новейших достижений молекулярной генетики, геномики, транскриптомики и протеомики. При внедрении результатов исследований, с учетом высокой стоимости препаратов, необходимости их постоянного, часто пожизненного приема, активного внедрения лекарственных форм в виде депо или пролонгов, необходим серьезный учет фармакоэкономических факторов и «вероятностный» характер результатов любого генетического исследования психических заболеваний как болезней наследственного предрасположения.

Источник: журнал «Наркология», №11, 2015.

* * *

Сайт об алкоголизме и лечении алкоголизма

Похожие записи

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика