Выработка мелатонина в организме

МелатонинМелатонин и супрахиазатические ядра гипоталамуса

Для понимания функциональной роли супрахиазатических ядер (СХЯ) гипоталамуса кардинальной представляется проблема их связей и характера отношений с соседними структурами мозга и зрительной системой. Особенно важны хорошо аргументированные сегодня прямые и обратные связи с центрами, ответственными за регуляцию пищевого, эмоционально-мотивационного поведения и моторики, обеспечивающими контроль за вегетативным и гормональным статусом.

Среди афферентных проекций на первое место по значимости следует поставить ретино-гипоталамический тракт, передающий к ядрам основной поток зрительной импульсации. В организации их ритмики активно участвуют серотонинергические пути, которые направляются сюда из стволовых ядер шва, чем объясняется способность агонистов и антагонистов серотониновых рецепторов смещать фазу собственных циркадианных колебаний активности нейронов СХЯ. Управление ядрами зависит также от состояния восходящих из ствола норадренергических проекций. 

Вместе с тем супрахиазатические ядра (СХЯ) служат источником целого ряда эфферентных проекций к тем же лимбическим и моторным образованиям, а также в значительных масштабах они адресуются соседним гипоталамическим центрам, участвующим в организации пищевого поведения, регуляции вегетативных функций и выработке гормонов.

Для деятельности единой временной системы организма двусторонний характер связей ядер с подобными структурами оказывается чрезвычайно важным. Данное обстоятельство имеет особый смысл еще и по той причине, что аналогичным образом устроены также отношения СХЯ с эпифизом.

О собственной функциональной роли СХЯ позволяют судить результаты экспериментов с разрушением ядер и регистрацией унитарной активности их нейронов. Как установлено многими авторами, билатеральная денуклеация у животных различных видов отчетливо расстраивает гармоничную деятельность циркадианной системы организма в целом.

Развивается генерализованная дизритмия в виде нарушений околосуточной динамики локомоторной активности, ритмов потребления пищи и воды, циклов сон-бодрствование и т.д. Подобная дизритмия может зависеть от дефицита первичных осцилляторных свойств именно СХЯ, коль скоро показана возможность восстановления циркадианного ритма подвижности пожилых крыс пересадкой им СХЯ, которые извлекали из мозга эмбрионов.

По данным микронейрофизиологических исследований, электрическая активность клеток СХЯ обнаруживает четкие циркадианные колебания. Большинство нейронов демонстрирует учащение разрядов в светлую фазу суток и в ответ на вспышки яркого света, но урежение в темноте. В островках изолированных СХЯ in situ, несмотря на полную нервную и гуморальную изоляцию, клетки продолжают работать в циркадианном режиме.

В настоящее время описаны молекулярные механизмы, которые на генетическом уровне определяют способность одиночных нейронов СХЯ выступать в роли циркадианных часов. Начало изучению генных часов положило сообщение R.Konopka и S.Benzer, опубликованное еще в 1971 году. У дрозофилл они выделили 3 часовых мутанта с циркадианным периодом локомоторной активности, из которых один был аритмичным, другой – с периодом 19 часов, третий – 28 часов.

Как установлено, удаление эпифиза или содержание беременных крыс при постоянном освещении полностью устраняет нормальные циркадианные колебания экспрессии часовых генов Perl, Рег2, Rev-erba и Bmall в СХЯ новорожденных крысят. Однако экзогенный мелатонин, применяемый в этих условиях, предупреждает указанные нарушения.

Кроме того, старение крыс сопровождается постепенным сглаживанием суточных колебаний экспрессии часовых генов Perl, Per2, Cryl, Сгу2 и rBmall в СХЯ. И в этом случае введение экзогенного мелатонина стареющим животным в течение 11 дней вызывает восстановление нормального циркадианного профиля активности упомянутых генов.

Процессу старения сопутствует также нарушение суточных флюктуаций серотонина в СХЯ. На то указывают данные определения циркадианных ритмов этого амина в разных возрастных группах крыс.

Оказалось, что у новорожденных животных уровень серотонина крайне низок и суточные изменения его концентрации практически отсутствуют. По мере взросления (3-12 месяцев) содержание серотонина заметно возрастает и появляется четкая ритмичность его обмена.

Однако, по мере старения, уровень вещества вновь падает, как исчезают и его периодические изменения. Введение этим животным экзогенного мелатонина повышает концентрацию серотонина и восстанавливает его нормальные циркадианные колебания.

По другим данным, удаление эпифиза нарушает суточный ритм экспрессии генов Perl и Рег2 и уровня мРНК в СХЯ крыс. Эффект проявляется не сразу и достигает максимума лишь спустя 3 месяца после операции. Важно, что ежедневное назначение мелатонина с питьевой водой частично предотвращает указанные нарушения.

Большинство имеющихся современных фактов, казалось бы, позволяют рассматривать ядра в качестве первичной осцилляторной структуры, ритмоводителя для околосуточных колебаний различных физиологических функций. Тем не менее, абсолютизировать это положение вряд ли правомерно. Дело в том, что при выключении СХЯ на смену четкой циркадианной ритмике отдельных показателей приходят короткопериодные флюктуации, например, во временной динамике плавания или фармакогенных биоритмов, подчеркивая тем самым существование в мозге и других осцилляторных механизмов.

Указанные факты в сочетании с результатами других исследований дают основание предполагать, что главная физиологическая роль СХЯ сводится не столько к возбуждению строго определенных колебаний, сколько к согласованию по частоте и фазе субординационных ритмов между собой и с циклом свет-темнота. Потому функциональная слабость ведущего ритморганизующего механизма может служить источником десинхроноза вследствие выхода вторичных, субординационных осцилляторных структур из-под контроля ведущего ритмоводителя.

Не располагая собственными выходами к исполнительным органам, СХЯ в силу своего положения вынуждены прибегать к услугам мозговых структур-посредников, которые способны организовывать во времени различные физиологические показатели (психику, эмоциональное состояние, моторику, вегетативные и эндокринные функции).

С такой точки зрения перспективной может оказаться предлагаемая нами гипотеза о системной организации ритмических процессов, базирующаяся на признании факта существования в головном мозге замкнутых функциональных (хронобиологических) блоков. Они складываются за счёт прямых и обратных связей между его вторичными осцилляторными структурами и СХЯ.

Задавая фазу циркадианного ритма, например, моторным механизмам стриатума, нейроны СХЯ в свою очередь через обратные стрио-гипоталамические проекции получают информацию о выполнении поставленной задачи. В ассоциации таких-то хронобиологических блоков, безусловно, особо важное место должно отводиться взаимоотношениям СХЯ с эпифизом.

Локализованные в СХЯ биологические часы контролируют ритмический синтез мелатонина в эпифизе грызунов (крысы, хомяки) за счет влияния на генетические процессы в пинеалоцитах. В них заложен тот же набор часовых генов, что и в других периферических тканях. Однако отдельные гены в эпифизарной ткани обнаруживают неодинаковую зависимость от деятельности пейсмекерного механизма, что позволяет разделить их на две категории.

Так, экспрессия генов Perl и Сгу2 и их транскрипция имеет 24-часовой ритм с усилением в темноте. Ночная активация этих процессов ограничивается на свету и/или при нарушении адренергического контроля за функцией эпифиза с помощью бета-адреноблокаторов. Напротив, дневная экспрессия генов Рег3 и Cryl значительно ослабевает или полностью устраняется на свету и не зависит от адренергической передачи.

Точно также состояние последней не сказывается на циркадианной экспрессии часовых генов второго порядка (Вта11и Rev-erb alpha). В пользу особой значимости генов Cry для циркадианных осцилляций в работе эпифиза указывает тот факт, что они не наблюдаются у линий нокаутных мышей, лишённых этих генов.

Если описанная выше зависимость околосуточной ритмики секреторной активности эпифиза от целостности СХЯ установлена сравнительно давно, то существование обратного контроля за работой пейсмекерного механизма показано только в последние годы. В частности, на мембранах нейронов СХЯ найдена, пожалуй, самая высокая плотность мелатониновых рецепторов, число и аффинность которых обнаруживает хорошо выраженный околосуточный ритм, совпадающий по фазе с деятельностью самого эпифиза. Через эти рецепторы и последующее изменение функции клеток СХЯ реализуются, очевидно, хронотропные свойства экзогенного мелатонина.

В частности, его введение в физиологических дозах (1 нм) вызывает гиперполяризацию большинства нейронов (63,7%) СХЯ, что полностью блокировалось антагонистом мелатонина рецепторов лузиндолом. Поскольку указанное действие сопровождалось усилением ГАМК-ергической передачи, предполагается, что тормозные эффекты гормона обусловлены влиянием именно на обмен этого нейромедиатора.

Мелатонин и гипокамп

МелатонинИзвестно, что старая кора или гиппокамп участвует в обеспечении различных физиологических процессов, в том числе в регуляции памяти, эмоционального состояния, в управлении вегетативным и эндокринным статусом, а также многом другом. Вместе с тем в последние годы убедительно доказано наличие у этой лимбической структуры хронотропной активности.

Гиппокамп оказывает влияние на динамику различных по частоте биоритмов, а его деятельность в свою очередь испытывает ритмические колебания во времени. Потому уже априори в качестве вторичной осцилляторной структуры он так или иначе должен вступать в функциональные отношения с эпифизом и нести определённую ответственность за осуществление хронотропных свойств мелатонина. Свидетельством тому служит серия полученных нами и приводимых ниже фактов.

С обсуждаемых позиций, в частности, весьма существенным следует признать то обстоятельство, что гиппокамп оказался способен вносить заметный вклад в организацию околосуточного периодизма, о чем говорит перестройка циркадианной локомоции животных после его повреждения или электростимуляции.

Согласно результатам исследований, локальная деструкция дорсального гиппокампа выражено повышала спонтанную двигательную активность крыс. Однако возрастание локомоции происходило лишь на протяжении темнового периода, когда они содержались при фиксированном световом режиме. Обращала на себя внимание также необычно резкая крутизна нарастания переднего фронта ночной подвижности сразу после выключения света и фиксация ее акрофазы между 24 и 3 часами.

Если повреждение гиппокампа сопровождалось формированием более четкого высокоамплитудного ритма суточной локомоции, то чрезмерная активация структуры в случае длительного электрораздражения давала обратный результат с деформацией ритмической кривой. Легче это происходило у животных, обладавших исходно низкоамплитудной ритмикой. Они чаще реагировали сглаживанием суточных флюктуаций или даже их полной инверсией.

По другим данным, изолированное повреждение гиппокампа нарушало суточные колебания в динамике выработки аверсивной пищевой условно-рефлекторной реакции у крыс. Отсутствие сдвигов в случае ложной гиппокампэктомии или деструкции миндалины можно принять за доказательство специфичности обнаруженных результатов.

На основании подобных сведений резонно сделать вывод, по которому в естественных условиях функциональное значение гиппокампа сводится к обеспечению большой гибкости (пластичности) ритмических процессов, что будет облегчать их реорганизацию при внешних воздействиях. Это должно способствовать расширению приспособительных возможностей организма, если рассматривать подобные сдвиги в качестве важного инструмента адаптации.

Подтверждением пейсмекерных свойств гиппокампа является обнаружение в последние годы в различных его областях часовых генов (Per1/PER 1, Per2/PER2, Cryl/CRYl, Cry2/CRY2, Clock/CLOCK, mBmall/BMALl), функция которых подчинена отчетливым циркадианным колебаниям. Возможно, что они участвуют в организации периодических колебаний процессов памяти и обучения.

В частности, пик экспрессии гена Рег2 у мышей приходится на ранние утренние часы и не совпадает с таковым в СХЯ гипоталамуса. Ритмы в функции этого гена относительно автономны, поскольку сохраняются в изолированной культуре пирамидных клеток. Важно, что у мышей с мутациями по гену Рег2 нарушены процессы долговременной потенциации и некоторых форм поведения. Часовой ген Рег2 также участвует в процессах нейрогенеза в гиппокампе, поскольку его угнетение нарушает созревание и дифференци- ровку клеток этой структуры мозга.

Хронический стресс приводит к угнетению экспрессии часовых генов в гиппокампе и СХЯ гипоталамуса в светлое время суток и развитию депрессивно-подобного состояния у крыс. Спустя две недели после прекращения стрессирующего воздействия депрессивные проявления и сдвиги в функции генов гиппокампа не изменены, в то время как в СХЯ их экспрессия нормализуется.

По мнению исследователей, именно часовые гены гиппокампа могут быть вовлечены в эмоциональные и дизритмические нарушения, обусловленные стрессом. Это может происходить, среди прочего, вследствие влияния на их функцию глюкокортикоидов. Так, показано, что введение этих гормонов адреналэктомированным крысам вызывает резкое усиление транскрипции гена Perl, которое сохраняется в течение 2 часов.

Критерием прямой заинтересованности гиппокампа в формировании циркадианного периодизма может служить также наличие околосуточных флюктуаций в его собственной деятельности. С подобной периодичностью меняются, например, электрофизиологические показатели активности популяций его клеток и одиночных нейронов, состояние гиппокампальных нейротрансмиттерных систем, плотность и аффинитет различных нейромедиаторных рецепторов.

В частности, при изучении активности синтазы окиси азота в клетках гиппокампа голубей в разные фазы суточного цикла показано, что наибольшую активность фермент демонстрирует в светлое время суток, а в ночные часы она заметно падает. Циркадианные колебания обнаружены и в процессах нейрональной пластичности.

Долговременная синаптическая потенциация у грызунов в нейронах поля СА1 облегчается ночью и тормозится в дневное время. Даже короткие световые импульсы, произведенные в разные фазы суточного цикла, отчетливо меняют морфологические характеристики апикальных дендритов нейронов поля СА1 гиппокампа хомяков и, следовательно, функциональную активность клеток.

Вполне возможно, что реализация хронотропных свойств гиппокампа происходит, прежде всего, за счёт его тесных связей с СХЯ гипоталамуса. Как установлено нами на моделях околосуточной подвижности и конфликтного поведения крыс, следует говорить о существовании между ними антагонистических отношений. По крайней мере, если гиппокампэктомия сопровождалась появлением высокоамплитудного ритма локомоторной активности, то билатеральная деструкция ядер обусловливала обратно направленные сдвиги.

Уже на основе представленных фактов правомерно предполагать, что с хронобиологических позиций физиологическая роль гиппокампа должна сводиться к десинхронизации, а СХЯ – к синхронизации колебательных процессов. Не исключено, что одной из причин синхронизующей роли ритмоводителя служит прямое либо опосредованное сдерживание активности гиппокампа, со своей стороны, способного так или иначе дезорганизовать работу СХЯ. На наш взгляд, такой реципрокно функционирующий тандем может служить ещё одной иллюстрацией в пользу существования в головном мозге замкнутых хронобиологических блоков, обеспечивающих временную организацию поведения в целом.

Важно подчеркнуть, что по аналогичному принципу осуществляется, вероятно, взаимодействие гиппокампа и с эпифизом. За счет мелатонина железа в состоянии формировать с ним реципрокные связи, весьма напоминающие отношения с СХЯ и, по-видимому, являющиеся их естественным продолжением, коль скоро циркадианный пейсмекер целиком определяет масштабы эпифизарной афферентации.

Аргументом может служить тот факт, что мелатонин, наряду с синхронизацией циркадианной подвижности крыс, оказывает отчетливое противотревожное действие, зависящее от изменения работы гиппокампа, поскольку его разрушение ослабляет анксиолитический эффект гормона. В то же время мелатонин потенцирует сдвиги в циркадианной локомоции и тревожности, которые наблюдаются после частичной гиппокампэктомии.

По другим наблюдениям, вводимый вечером, но не утром, мелатонин ограничивает тета-ритм в гиппокампе и коре больших полушарий животных, а эпифизэктомия, наоборот, значимо увеличивает высокочастотную составляющую спектра ЭЭГ только в утренние часы.

Описанные результаты могут быть следствием непосредственного угнетающего влияния мелатонина на возбудимость гиппокампа. О том убедительно свидетельствует урежение спонтанной ритмики пирамидных нейронов поля СА1 гиппокампа, как и ряда подкорковых структур (амигдала, хвостатое ядро, структуры гипоталамуса), после инъекций мелатонина. Ингибиторное действие реализуется, очевидно, через мелатониновые рецепторы, которые довольно широко представлены в гиппокампе.

Мелатонин способен усиливать экспрессию часовых генов в гиппокампе, чему сопутствует морфологическая перестройка нейронов в виде увеличения длины и ветвистости дендритов в поля СА1. Предполагается, что структурная перестройка клеток имеет циркадианную периодичность, которую регулирует мелатонин.

In vitro мелатонин повышал число нейронов в культуре клеток гиппокампа взрослых крыс, предупреждая их гибель. Этот эффект, по-видимому, обусловлен активацией специфических рецепторов гормона, поскольку блокировался их антагонистом лузиндолом.

Важно, что плотность самих мелатониновых рецепторов (МТ2) в нейронах гиппокампа заметно колеблется на протяжении суточного цикла с максимумом в ночные часы и минимальным уровнем в дневное время.

Имеются многочисленные факты, свидетельствующие о протективных свойствах мелатонина в отношении гиппокампальных нейронов, которые могут проявляться в самых разнообразных условиях. Так, гормон отчетливо ограничивает выраженность экспериментального оксидантного стресса в гиппокампе крыс, судя по активности его основных маркеров (каталазы, супероксидцисмутазы и глутатионпероксидазы). Одновременно нормализовывалась и двигательная активность животных, заметно повышенная в условиях стресса.

Эпифизэктомия, напротив, усиливала проявление оксидантного стресса, судя по снижению активности супероксиддисмутазы и глутатионпероксидазы, а также росту уровня малонового диальдегида. Кроме того, гистохимическое исследование обнаруживало вакуольную дистрофию и повышение апоптоза нейронов по сравнению с данными контрольной группы крыс.

Психостимулятор амфетамин, применяемый в течение 7 дней, вызывал дегенерацию астроглии и нейронов гиппокампа у крыс, уменьшая уровень белка тубулина. Одновременное введение мелатонина полностью устраняло повреждающее действие амфетамина.

По мнению некоторых исследователей, защитные свойства мелатонина в отношении гиппокампальных нейронов может быть обусловлены усилением ГАМК-ергической передачи. Причем гормон, вероятно, способен непосредственно модулировать активность ГАМКА-бензодиазепиновых рецепторных комплексов, поскольку его действие устранялось антагонистом бензодиазепиновых рецепторов флумазенилом, но не блокатором специфических мест связывания мелатонина лузиндолом.

Гиппокамп с его ритморганизующими свойствами оказывает, по-видимому, и обратное влияние на секреторную активность эпифиза. Как установлено, билатеральное разрушение дорсального гиппокампа у крыс вызывало подъем уровня плазменного мелатонина, аккомпанирующий формированию высокоамплитудного ритма циркадианной локомоции.

Тем самым, и в этом случае, подобно отношениям эпифиза и СХЯ, взаимодействие железы с мозговой структурой, обладающей вторичными ритморганизующими свойствами, носят замкнутый, циклический характер. Потому посредством мелатонина вполне вероятна коррекция дизритмии гиппокампального происхождения.

Хронотропные свойства стриатума и мелатонин

МелатонинПолосатое тело (стриатум) оказывается, наряду с гиппокампом, еще одной хронотропной структурой головного мозга, которая наделена вторичными осцилляторными свойствами. И это образование также обладает функциональными связями с эпифизом, а его нейроны могут быть мишенью для действия мелатонина.

Опыты на крысах и кошках с электрической стимуляцией и повреждением различных участков стриатума свидетельствовали о том, что в противоположность гиппокампу данное образование мозга в целом способствует лучшей организации циркадианного периодизма, а его разрушение обусловливает развитие дизритмии. Однако, как установлено при более тщательном изучении, и функциональные, и хронобиологические характеристики разных частей этой морфологически однородной структуры обнаруживают отчётливую дифференцировку, среди прочего внося неодинаковый вклад в формирование ритма суточной локомоции.

На основании анализа полученных данных высказано предположение, по которому в дневные часы у ночных животных (грызуны, хищные), видимо, доминируют дорсальные отделы стриатума, поскольку их раздражение приводило к ограничению, а деструкция – к усилению дневной подвижности. Причиной могло служить высвобождение из-под сдерживающего контроля реципрокно активирующихся механизмов вентрального стриатума. Отсюда предполагается, что в процессе организации циркадианной поведенческой активности стриатум способен функционировать наподобие двухтактного двигателя с попеременным включением на протяжении суток различных отделов ядра.

Одновременно у стриатума показаны собственные осцилляторные свойства, наличие которых подтверждает его заинтересованность в формировании короткопериодных колебаний поведения. Как гиперфункция, так и недостаточность ядра меняют рисунок временной динамики принудительного плавания животных и фармакогенных биоритмов (галоперидоловой каталепсии и фенаминовой стереотипии).

Кроме того показано, что стимуляция дофаминовых рецепторов стриатума нарушала нормальные циркадианные колебания когнитивных процессов у голубей, причем состояние рабочей памяти менялось неодинаково и зависело от исходного функционального состояния и времени суток.

Имеются сведения о том, что низкая плотность дофаминовых рецепторов в дорсальных отделах стриатума служит причиной нарушения суточной организации пищевого поведения у мышей, чему сопутствует подавление функции часового гена Рег2. Эти факты позволяют предположить регулирующую роль дофамина в структуре при формировании циркадианных колебаний пищевого поведения, причем, как предполагается, независимо от деятельности СХЯ.

Участие дофамина в организации суточных флюктуаций активности часовых генов в стриатуме подтверждено и в других исследованиях. Обнаружено, что пик содержания дофамина в дорсальном стриатуме предшествует повышению экспрессии гена Рег2, в то время как блокада специфических рецепторов (D2) нарушает нормальную циркадианную ритмику работы этого гена.

С другой стороны, существуют данные, свидетельствующие о том, что часовые гены могут участвовать в организации суточных колебаний дофамина в полосатом теле. Так, мыши с мутацией гена Peri-od2 отличаются меньшей транскрипцией мРНК и низкой активностью моноаминооксидазы в этой структуре. Вследствие этого оказывается повышенным уровень дофамина, что коррелирует с изменением поведения животных в поведенческих тестах «отчаяния».

Интересно, что сразу после рождения крысят какие-либо циркадианные ритмы экспрессии часовых генов в стриатуме отсутствуют. Они появляются лишь с 14 дня жизни, и с этим совпадает возникновение суточных изменений плотности D2 дофаминовых рецепторов в дорсальных отделах структуры. В вентральной части полосатого тела показаны циркадианные колебания плотности дофаминовых рецепторов D3.

Важно, что содержание крыс при постоянном освещении приводило к исчезновению циркадианных колебаний оборота дофамина, активности тирозингидроксилазы и экспрессии гена Рег2. Этому сопутствовало нарушение способности крыс различать временные интервалы разной продолжительности. Такие сдвиги в значительной степени нивелировались после введения леводопы, что лишний раз свидетельствует о важной роли дофаминергической системы стриатума в организации периодических процессов.

Представлены экспериментальные доказательства того, что участие стриатума в становлении циркадианного периодизма определяется его функциональными отношениями с СХЯ. В частности, показано, что у крыс после электролитического разрушения СХЯ наблюдается нарушение нормальных суточных колебаний содержания дофамина, а также активности тирозин-гидроксилазы в полосатом теле, в отличие от группы ложнооперированных животных.

Имея тесные связи с СХЯ, стриатум может взаимодействовать и со вторичными (типа гиппокампа) осцилляторными структурами мозга. Возникающие при этом замкнутые функциональные блоки, вероятно, необходимы для реализации оптимальной поведенческой программы во времени. И в решении указанной задачи определённое место должно занимать взаимодействие эпифиза со стриатумом.

В частности, получен ряд фактов, позволяющих допускать возможность прямого контроля эпифизом деятельности полосатого тела. Мелатонин, например, меняет временную динамику апоморфиновой стереотипии поведения и нейролептической каталепсии. Первую принимают за критерий стриатной гипо-, вторую – гиперфункции.

Инъекции мелатонина в черную субстанцию, обеспечивающую сдерживающий дофаминергический контроль за работой стриатума, ведет к изменению кривой циркадианной локомоции мышей одновременно с ростом уровня дофамина в полосатом теле.

Удаление эпифиза в противоположность мелатонину ослабляет галоперидоловую каталепсию с реорганизацией временной динамики лекарственного ответа. Показано также, что значимость эпифизарных влияний неодинакова для функционально разных частей ядра.

Характерное повышение каталептогенного эффекта нейролептика после дорсальной стриатэктомии проявляется крайне слабо на фоне эпифизарного дефицита. В то же время ограничение каталепсии в случае разрушения вентрального отдела ядра мало зависит от целостности железы.

Учитывая отмеченную выше вероятность существования в пределах полосатого тела функционально антагонистических зон, эти сведения, по-видимому, указывают на более жёсткий эпифизарный контроль за деятельностью прежде всего вентрального стриатума.

Объяснить же подобные факты удается, опираясь на предположение о способности мелатонина модулировать функцию центральных дофаминергических синапсов через заложенные в ядре мелатониновые рецепторы.

Посредством специфического лиганда (меченого иодомелатонина) установлено в целом достаточно высокое их содержание в различных отделах полосатого тела. Их плотность положительно коррелирует с временным максимумом ответа на экзогенный мелатонин, а мобилизация таких рецепторов может обусловливать депрессию ритмики стриатных нейронов при ионофоретической аппликации мелатонина.

Посредством мелатонина эпифиз способен видоизменять ритмогенные свойства стриатума, как и других осцилляторных образований мозга. Правда, чтобы функционировать в роли замкнутого хронобиологического блока система эпифиз-ядро должна обладать и обратной связью.

Существование таковой пока представляется проблематичным. Впрочем, нельзя исключить, что значительное накопление стриатного дофамина каким-то образом может вмешиваться в деятельность железы через идентифицированные на мембранах пинеалоцитов дофаминовые рецепторы.

Способность мелатонина менять индивидуальное восприятие времени показана и в исследованиях на молодых здоровых людях, и это отчасти определялось хронотипическими особенностями испытуемых. Так, сразу после окончания регулярных приемов гормона (0,75 мг) характерное для действия противотревожных средств достоверное увеличение длительности индивидуальной минуты найдено лишь у субъектов вечернего хронотипа. Однако, спустя 2 недели после прекращения использования мелатонина, отмечался рост данного показателя вне зависимости от хронотипических особенностей испытуемых, причём несколько сильнее у лиц утреннего хронотипа.

Следовательно, эпифизарный мелатонин может быть признан достаточно универсальным хронобиотиком, участвующим не только в синхронизации разнопериодных колебательных процессов, но и в организации внутреннего отсчета времени.

Публикуется по: Арушанян Э.Б. Мелатонин: биология, фармакология, клиника.

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика