Алкоголизм и аутоагрессия: метод психотерапевтического интервью

Алкоголизм и аутоагрессияАлкоголизм и аутоагрессия

Аутоагрессивные тенденции в психике пациентов с алкоголизмом возможно определить только в ходе терапевтически ориентированного интервью. В литературе описываются факты формальной и семантической несостоятельности интервьюированных больных алкоголизмом, трудности межличностной коммуникации, в том числе дефицит интенсивного общения с равными людьми (в терминах транзактного анализа – общение типа «Взрослый – Взрослый»).

С учетом алкогольного расщепления психики необходимо различать часть личности, с которой, собственно, происходит общение: или вы разговариваете с нормативной частью (нормативным «я»), или с алкогольной частью (алкогольным «я»). Понятно, что результаты такого общения с двумя конкурирующими субличностями могут быть противоположны даже в деталях формального характера. Поэтому не имеет научного смысла оставлять алкогольное «я» один на один с листом бумаги даже после подписания с «кем-то из них» информированного согласия. 

В силу этих обстоятельств нам представляется важным создание особой атмосферы в момент интервью, базирующейся на соблюдении общепсихологических, психотерапевтических принципов. Поскольку любое общение протекает в функциональном соответствии, то очевидно, что нужно исключать из практики патерналистический подход в стиле судебного разбирательства, который может активировать самосознание измененной болезнью части личности – алкогольное «я», неспособное к искренности и спонтанности, находящееся в броне защитных интеллектуальных и эмоциональных механизмов.

Метод психотерапевтического интервью

Не всегда оправданны попытки прорыва сквозь защитные редуты алкогольного отрицания (механизм отрицания), особенно если помимо терапевтической цели вы ставите еще и исследовательские цели. Партнерский или совещательный стиль взаимоотношений в ходе интервью о проблемах смерти, подразумевает безусловное положительное принятие личности пациента («эмпатию» по К. Роджерсу), когда врач соотносит безусловную ценность своей личности с безусловной ценностью (вне зависимости от поступков, которые могут быть плохими или хорошими) личности пациента. Все это создает терапевтическое приближение (терапевтический альянс) и чувство безопасности для интервьюируемого, позволяет максимальным образом проявляться некоторым тайным и стыдным, тщательно скрываемым или подавляемым сторонам.

Описывают 3 типа терапевтических взаимоотношений с учетом отрицающих механизмов, где «незакрепощающая теплота» (nonpossessive warmth) показывает клиенту, что забота терапевта не «задушит» его; «адекватная эмпатия» (accurate empathy) покажет, что терапевт разделяет его чувства; искренность понимается как честность по отношению к клиенту, способность принимать присущие ему ошибки.

Думается, что психотерапевтическая работа не может быть резко отделена от диагностической и исследовательской работы. Диагностика в этом аспекте не представляется самоцелью, что означает возможность проведения тактической психотерапии и без подробного анамнестического «допроса». В силу этого в ходе интервью могут быть проведены психотерапевтические мероприятия, очередность которых представлена в таблице ниже.

Неотложные психотерапевтические мероприятия на этапе интервью

Алкоголизм и аутоагрессия

Понятно, что вне психотерапевтических взаимоотношений не представляется возможным корректный сбор анамнестического, особенно антивитального материала. Пациент должен чувствовать искреннюю заинтересованность врача, его вовлеченность в совместный процесс, что невозможно вне рамок терапевтического альянса.

В соответствии с поставленной исследовательской целью – изучением различных поведенческих актов, обычно именуемых аутоагрессивными, их места в структуре алкогольной зависимости, протекающей с суицидальными проявлениями и без таковых, с помощью специально разработанного опросника было обследовано 135 пациентов с алкогольной зависимостью. Все обследованные пациенты самостоятельно обратились за амбулаторной (зачастую анонимной) психотерапевтической помощью по поводу хронического алкоголизма, подразумевая долговременный терапевтический эффект.

В этом смысле мотивация к лечению была достаточно высока, что особенно важно, поскольку в процессе беседы затрагивался ряд личностно значимых, нетрадиционных вопросов, требующих заинтересованного понимания и искренности. Все пациенты обследовались только после выхода из состояния алкогольного абстинентного синдрома, в среднем на 10-14-й день после последнего употребления алкоголя в любой, даже минимальной дозировке. Отметим, что самостоятельное прекращение употребления алкоголя было непременным условием начала терапии уже в ходе первой беседы с пациентом и частью контракта на лечение.

Все пациенты опрашивались индивидуально в ходе не менее чем часового интервью в отдельном, удобном и хорошо оборудованном кабинете. Интервью было частью дальнейшего психотерапевтического процесса, о чем больные были уведомлены заранее. Интервью расценивалось больными в качестве необходимого диагностического инструмента, причем полнота ответов и искренность подразумевали дальнейший успех лечения, правильность выбираемого метода, его индивидуализацию.

Интервью проходило в условиях недирективного общения: подчеркивалось, что на любом этапе пациент может прервать лечение или не отвечать на некоторые вопросы. Как показал ход исследований, этой возможностью воспользовалось только 5,3 % пациентов (при этом опросник они заполнили).

Интервью было соответствующим образом структурировано и формально представляло собой совместную с врачом работу по заполнению граф опросника. Особо подчеркивалась анонимность происходящего, сохранение полученной информации в рамках врачебной тайны. Пациентам давалась возможность избрать псевдоним, не указывать паспортных данных, а адрес или телефон для обратной связи в ходе катамнестического контроля предлагалось оставлять только по собственному желанию. Этими возможностями воспользовалось около 40 % пациентов.

Каждый пациент для совместного с врачом заполнения получал стимульный материал, оформленный в виде опросника, состоящего из 3 разделов.

Первый раздел содержал ряд вопросов, касающихся различных проявлений аутоагрессивности в чувствах, мыслях и поведении, а также вопросы, призванные прояснить состояние на день обследования антисуицидальных (антимортальных) и провитальных механизмов.

Второй раздел содержал вопросы, касающиеся диагностики индивидуальных особенностей злоупотребления алкоголем.

Третий раздел («сценарный опросник») содержал шесть пунктов, призванных уточнить антивитальный сценарий жизни или полученную в результате воспитания программу реализации антивитальных установок. Этот раздел завершался составлением геносоциограммы с акцентом на мортальной проблематике.

Результаты исследования и статистический анализ

Поскольку цель исследования подразумевала выделение особо значимых параметров для характеристики несуицидальной аутоагрессивности, были выделены группы сравнения, позволяющие наиболее корректно оценить эти параметры. Было естественно предположить, что лица, совершившие суицид, самоповреждение, сопровождающееся деструкцией тела, или отчетливо и осознанно намеревающиеся это сделать, будут иметь и другие признаки, характеризующие аутоагрессивность как таковую.

Поэтому из общей таблицы, содержащей данные по всему обследованному контингенту (n = 135), были выделены для сравнения следующие модули: парасуицид (n = 23); парасуицид и суицидальные мысли и намерения (n = 50); парасуицид, суицидальные мысли, намерения и само- повреждения (n = 59). Данные группы сравнивались с данными соответствующей контрольной группы, не содержащей указанных признаков и состоящей из 135 обследованных методом факторногоанализа как наиболее адекватного для сравнения вариантов биноминального распределения и f-теста Стъюдента и параметрических данных. Этапом подготовки к осуществлению данного вида статистической обработки являлась стандартная процедура нормализации, поскольку в таблицах содержались как параметрические, так и непараметрические данные.

В результате факторного анализа трех групп сравнения были получены показатели факторной нагрузки по каждому имеющемуся признаку, а также был выделен ряд признаков, по которым группы статистически достоверно (Р < 0,05) различались, т. е. был выделен ряд признаков, которые статистически достоверно ассоциировались с классическими формами аутоагрессивного поведения.

Поскольку признаки, имеющие наиболее выраженную факторную нагрузку, представляли собой достаточно разноплановый спектр, характеризующий, по-видимому, различные направления аутоагрессивности, нами методом клинического анализа и сопоставления семантической значимости эти достоверные факторы были объединены в группы, наиболее удачно, по нашему мнению, отражающие различные направления аутоагрессивности.

Было выделено 7 таких групп:

  1. Группа семейной аутоагрессивности (СА) характеризовалась следующим паттерном признаков: фактор развода и состояние разведенности в настоящее время; субъективная оценка брака как неудавшегося; отсутствие детей; переживание одиночества: безысходность.
  2. Группа соматической аутоагрессивности (СомА) характеризовалась следующим паттерном признаков: наличие хронических заболеваний средней тяжести или множественных; ощущение комплекса соматопсихической неполноценности; наличие ожога или ампутации; большое количество оперативных вмешательств.
  3. Группа с выраженным рискованным поведением (РА) характеризовалась следующим паттерном признаков; наличие переломов; наличие больше двух переломов; наличие больше четырех переломов; черепно-мозговая травма с потерей сознания; наличие несчастных случаев; частые или единичные тяжелые несчастные случаи; осознанная склонность к риску; неопределенное отношение к риску; употребление суррогатов алкоголя (одеколона, лосьона, лекарственных настоек, технических спиртсодержащих жидкостей); отравление алкоголем с реанимационным пособием.
  4. Группа с антисоциальным поведением (АСоц) характеризовалась следующим паттерном признаков: эпизодическое употребление наркотиков; провокация физического насилия; осознанная способность к нарушению моральных норм общества; наличие судимости; подверженность частым кражам; провокация применения физической силы сотрудниками МВД; агрессивность в состоянии опьянения; агрессивность в трезвом виде.
  5. Группа с аутоагрессией в профессиональной сфере (ПА) характеризовалась следующим паттерном признаков: потеря работы в течение последнего года; отсутствие работы; убежденность в том, что профессионально сделанное останется в памяти поколений – надежда на «историческое бессмертие».
  6. Группа с «двойным диагнозом», психическими отклонениями (ДАД) характеризовалась следующим паттерном признаков: факт обращения к психиатру; наличие сопутствующего психопатологического диагноза; суицидальность в анамнезе; посттравматическое стрессовое расстройство; последствия черепно-мозговой травмы; аутохтонные депрессивные эпизоды; эпизодическое употребление наркотиков; алкогольный психоз в анамнезе; пароксизмальные расстройства в состоянии алкогольного абстинентного синдрома.
  7. Группа классической аутоагрессии (КА) характеризовалась следующим паттерном признаков: парасуицид, суицидальные мысли и тенденции, самоповреждения. Эта группа введена для дальнейших расчетов с целью полноты охвата аутоагрессивного феномена, выявления количественного соотношения различных направлений аутоагрессии.

Следующим этапом работы было определение суммы факторной нагрузки по каждому выделенному направлению алкогольной аутоагрессии для каждого больного хроническим алкоголизмом из всех 135 обследованных с целью установления ведущего в каждом конкретном случае типа аутоагрессивной направленности.

После этой процедуры каждый респондент имел набор из 7 цифровых значений. Например, больной А.: СА – 45; СомА – 101,8; РА – 2; АСоц – 5; ПА – ОД; ДАД – 3,2; КА – 0,4 и т. д.

Так как указанные суммы имели разный масштаб или диапазон значений, то было целесообразно для последующей статистической обработки провести процедуру нормализации, другими словами, представить суммы факторных нагрузок в едином масштабе. После этой процедуры каждый пациент по преобладающему типу аутоагрессии был отнесен к той или иной группе из 7 выделенных.

Алкоголизм и аутоагрессия

В группу семейной аутоагрессивности вошли 20 (14,85 %) человек, в СомА – 22 (16,4 %), в РА – 15 (11,8 %), в АСоц – 15 (11,8 %), в ПА – 26 (19,2 %), в ДАД – 20 (14,8 %), в КА – 17 (12,6 %) человек. Наглядное соотношение их показано на диаграмме выше.

Источник: Шустов Д.И. Аутоагрессия и самоубийство при алкогольной зависимости: клиника и психотерапия. СПб, 2016.

* * *

Сайт об алкоголизме и лечении алкоголизма

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика