Алкоголизм с выраженным рискованным и антисоциальным поведением

Алкоголизм с выраженным рискованным поведением

Алкоголизм и аутоагрессияБудущие алкоголики с семейной аутоагрессивностью чаще воспитывались в условиях токсического предписания «Не будь собой, своим полом», т. е. мальчики воспитывались, как девочки. У таких пациентов с алкоголизмом помимо большего числа переломов, обморожений, ожогов, различного рода несчастных случаев, употребления суррогатов алкоголя, осознания склонности к риску и токсического чувства вины, наблюдались и выраженные особенности алкогольной зависимости, заключающиеся в более частой анорексии с резким снижением веса после запоев, длительность которых превышала 20 дней.

Толерантность в этой группе к моменту обращения за помощью повышалась или достигала «плато», т. е. большинство пациентов этой группы находилось в переходной I-II стадии зависимости от алкоголя. Отметим, что повышенный травматизм в этой группе наблюдался еще до развития заболевания в детском и подростковом возрасте. Алкогольная зависимость привносила новый, специфический ряд несчастий, например в виде токсических передозировок, и психологически использовалась больными как оправдание – воля злого рока. 

Характеристики алкоголиков с выраженным рискованным поведением

Алкоголизм с выраженным рискованным и антисоциальным поведением

Синдром «мнимой смерти»

Муж алкоголикАнамнез. Больной И., 42 года, образование среднее техническое, работает плотником. Женат, отец 2 детей. Брачный срок – 19 лет.

Диагноз: алкогольная зависимость 2-й стадии, среднепрогредиентное течение, постоянный характер злоупотребления алкоголем. Зависимая акцентуация личности. Отец, дяди по матери и отцу страдали алкоголизмом.

И. имеет стереотип скоропостижной, связанной со злоупотреблением алкоголем смерти. Так, 33-летний отец, со слов И., во время выпивки и ссоры с хорошо знакомым собутыльником был «задушен подушкой на фоне рвоты». Дядя по отцу также умер от неизвестной причины на фоне тяжелой алкогольной интоксикации.

Зафиксирована семейная история по линии матери: прадед И. был убит по неосторожности собственным сыном – дедом И.; дядя по матери – больной алкоголизмом, несколько раз лечился в стационаре; другой дядя по матери погиб в 37 лет в результате производственной травмы, будучи в состоянии алкогольного опьянения.

Сам И. в возрасте 6 лет получил тяжелую черепно-мозговую травму рукояткой от подъемного механизма деревенского колодца, долгое время был без сознания, так что родственники приняли его за умершего, причитали над ним: «Умер, умер…»

Более 10 раз подвергался мелким оперативным вмешательствам (удалению аденоидов, лечению паротита, оперативному дренированию воспаленного лимфоузла в промежности и проч.), более 7 раз в результате несчастных случаев наблюдались переломы костей рук, ребер, трижды – переломы пальцев на ноге.

Эпизодически алкоголь стал употреблять с 18 лет, злоупотреблять с 20-22 лет, похмельный синдром сформировался к 30-32 годам.

Отмечаются постоянная форма злоупотребления алкоголем («почти каждый день») с толерантностью до 1,5 л водки в сутки, частое употребление суррогатов (одеколона, лосьона, лечебных настоек), частые токсические передозировки с амнезиями и тяжелым соматическим состоянием. В состоянии опьянения становится агрессивным и конфликтным, осознает, что при передозировке алкоголя может умереть: «Понимаю, что, когда много выпью, могу подохнуть… ну и пусть».

От алкогольной зависимости пробовал лечиться путем внутривенного введения препарата Торпедо на годичный срок. Принял алкоголь спустя час после процедуры, объясняя это отсутствием как эффекта, так и страха смерти, поскольку в тот период он не мог умереть, так как «должен умереть сразу по достижении 45 лет».

Подобное убеждение получил в результате собственной интерпретации слов бабушки-гадалки, которая, де, «не видит» его после 45-летнего возраста. Об этом эпизоде и возрасте смерти говорит со снисходительной улыбкой, такая улыбка описана как «улыбка висельника».

Лечение алкоголизма. В ходе психотерапевтического интервью выявлена большая актуальность «страха срочной смерти». При заключении лечебного контракта признался, что хотел кодироваться на 3 года (после этого срока ему бы исполнилось 45 лет), чтобы за это время привести в порядок «земные дела».

В ходе психотерапии с использованием «двух стульев» по искусственному проживанию критического возраста был определен тупик на возрасте 44,5 лет, когда больной увидел себя «криво улыбающимся, с пальцем, приставленным к виску, человеком, который хочет раскодироваться, чтобы напоследок напиться». В течение трех сеансов продолжалась работа над тупиком, по ее окончании он смог представить себя значительно старше критического возраста. И. избрал лечебную программу сроком на 5 лет.

Катамнез. Через 4 мес. обратился за поддержкой в состоянии тревожной депрессии, поскольку актуализировалось влечение к алкоголю. В ходе часового сеанса релаксации успокоился, отметил исчезновение «тяги». К настоящему моменту терапевтическая ремиссия составила полтора года.

Психологигеский анализ. И. являлся обладателем семейного наследственного поведенческого стереотипа: смерть многих членов его семьи была ассоциирована с алкогольным травматизмом. На дальнейшей судьбе пациента сказалось и детское переживание «мнимой смерти» в результате травмы, когда для родственников он в течение длительного времени казался мертвым.

Представления о смерти вообще у И. были тесно связаны с образом отца, по крайней мере, в двух определяющих моментах. Здоровое понимание смерти формируется у ребенка из страха темноты. Для И. страх темноты – это ужасный детский страх, когда пьяный отец, будучи длительное время в разводе с матерью, ночью пытался разбить окно в детской спальне и таким образом проникнуть в дом: «Я уже видел его серую руку, мы с сестрой спрятались под кровать».

Сама трагическая гибель отца стала вторым моментом. Образ травматической алкогольной смерти определялся для И. в поведенческих (бихевиоральных) категориях, приближение к семейному идеалу осуществлялось не через суицид, который не одобрялся, а через рискованное поведение, направленное на аутодеструкцию. Подобный вариант реализации семейных патологических установок особенно характерен для зависимых личностей, в определенном смысле суггестоподатливых, у которых наибольшие возможности для терапевтических или ятрогенных (как в случае с бабушкой-гадалкой) изменений находятся в поведенческой сфере.

«Мнимая смерть»

Муж пьетУ пациента Б., также относящегося к группе алкоголиков с рискованным поведением, мы наблюдали такой же, как и у И., детский стереотип. Роды матери пациента Б. происходили поздней осенью в заснеженном поле. У ребенка развилась пневмония и, по-видимому, энцефалопатия, так что до 2 лет он плохо ходил, не разговаривал, постоянно болел. Родственники относились к нему, как к умирающему, и не надеялись на его выживание.

Во многом эту линию в отношении Б. поддерживала наблюдавшая его фельдшер – женщина без обеих ног (результат железнодорожной травмы). По семейному преданию, ребенок выжил, когда приехавший его навестить дядя заметил, что мальчик тянется к селедке. После того как ребенок жадно съел рыбу, здоровье его заметно улучшилось.

На протяжении жизни Б. постоянно подвергался несчастным случаям и травмам: в 12 лет его неожиданно ударила копытом овца – остался дефект орбиты, в 16 лет он подвергся нападению собаки – остался костный дефект на ноге, позже – в 20 и 28 лет – он дважды попадал в аварию при поездке в рейсовом автобусе, неоднократно переносил черепно-мозговые травмы с потерей сознания.

Наблюдение за другим пациентом-алкоголиком

АлкоголикПациент П„ относящийся к группе классического суицидального риска, в возрасте 10 лет во время игры был заживо погребен в снежном сугробе, где и находился в течение 16 ч, пока не был откопан и реанимирован. Родители плакали над его телом, считая его погибшим. Дальнейшее поведение П. также аутодеструктивно.

Для последних случаев характерен феномен «мнимой смерти», т. е. к еще живому человеку близкие относятся, как к мертвому, и оплакивают его, тем самым сообщая неблагоприятный сценарий, приводящий к последующей осознанной или неосознанной аутодеструкции.

Подобный феномен тем более травматичен, что имеет аналоги в археопсихике, может актуализироваться и тиражироваться в необычных и опасных для жизни поведенческих формах. Розенблатт (Rosenblatt Р. С., 1993) описывает жителей острова Ванатикаи (Папуа, Новая Гвинея), которые называют окончательно умершим человека, лишенного сознания, и бедных женщин Северо-Восточной Бразилии, которые считают детей умершими, в то время как они просто больны. Феномен «мнимой смерти» также в определенной мере похож на «синдром святого Лазаря» – форму патологического траура, когда жены, оплакав пропавших без вести на войне мужей, не испытывают прежних чувств привязанности к тем же мужьям, неожиданно вернувшимся живыми.

Как бы то ни было, трех описанных нами пациентов объединяет не только развившееся облегченное отношение к жизни, проявляющееся в алкоголизации и аутодеструкции сомы, но и достаточно холодное отношение к близким как своего рода ответный феномен.

Алкоголизм с антисоциальным поведением

Агрессия и алкоголизмГруппа с антисоциальным поведением среди особенностей семейного анамнеза выявляла более частую алкогольную и психопатологическую (в форме старческих психозов) наследственность у бабушек и дедушек, более частые случаи родительских суицидов. Эти дети, нежеланные на момент рождения, воспитывались с невербализованным требованием повышенной агрессивности и предписанием не иметь детей (детдомовские дети), с ощущением ненужности и заброшенности.

Больные алкогольной зависимостью в этой группе, помимо элементов психологии жертвы и криминального поведения (группообразующих факторов), выказывали интерес к вопросам смерти, жизни после смерти, фантазировали на тему посмертной эпитафии, испытывали страх смерти в состоянии запоя и угрызения совести, часто стыдились собственного тела.

Из особенностей алкоголизма отметим повышенную агрессивность в состоянии опьянения, частые прерывания лечебных программ – срывы на кодировании, при имплантации препарата эспераль, а также запои более 5 или даже 20 дней. Помимо стимулирования антисоциального поведения, интенсивное потребление алкоголя играет некую канализирующую, примиряющую с тяготами жизни и несправедливостью «неравного старта» роль за счет эйфоризирующего эффекта опьянения.

Сценарий бездетности

Алкоголизм и аутоагрессияПациент Л., 38 лет, образование среднее специальное (ПТУ), работает мотористом в порту. Женат, брачный срок – 9 лет, воспитывает двух несовершеннолетних детей жены, общих с женой детей нет.

Диагноз: алкогольная зависимость 2-й стадии, среднепрогредиентное течение, псевдозапойная форма злоупотребления алкоголем, антисоциальная акцентуация.

Анамнез. Воспитывался в детском доме с шестилетнего возраста, куда был определен вместе с младшим братом после смерти матери и бабушки. Отца не знал. О матери сохранились теплые воспоминания («добрая была»), особенно запомнился эпизод, когда с ней ходили на реку и она учила маленького Л. плавать. С детства испытывал тягу к реке, пароходам, выбрал соответствующую специальность; брат также одно время работал на сухогрузе.

В подростковом возрасте деликвентен, асоциален, совершил первую кражу в 8 лет. Спиртное начал регулярно употреблять с 15 лет, злоупотреблять – с 29 лет, к 35 годам сформировался алкогольный абстинентный синдром. Позднее формирование алкогольного абстинентного синдрома связывает с частым пребыванием в заключении.

Пьет запоями до 7 дней с интермиссиями до 15 дней, толерантность высокая по типу «плато» – до 1,5 л водки в сутки. Себя алкоголиком считает с оговорками. Употребляет суррогаты (одеколон, денатурат, промышленные спиртовые растворы).

Впервые был осужден в 18 лет по ст. 146 (разбой, 8 лет находился в заключении), дважды был судим по этой же статье и однажды по ст. 144 (кража, 5 лет лишения свободы). Все преступления совершал, будучи в состоянии алкогольного опьянения. Неоднократно подвергался физическому насилию, имеет ножевое проникающее ранение в область мочевого пузыря («ребята меня случайно перепутали, когда я возвращался с работы»).

Суицидальные мысли и попытки отрицает, самоповреждений, помимо обильных татуировок, не делал. Из соматических заболеваний отметил геморрой и перелом большеберцовой кости.

Одним из травмирующих детских переживаний считает необъяснимый суицид друга, с которым воспитывался в детском доме и был близок. Неоднократно предпринимал попытки лечения алкогольной зависимости, в основном по настоянию жены.

Терапевтические ремиссии – не больше месяца, запивал без дезавуирования угрозы смерти. Смерти не боится, о ней не думает, считает, что доживет до 70 лет и умрет от старости.

В 31 год решил, что никогда не будет иметь собственных детей: обстановка в стране неопределенная, так «зачем нищету плодить». С младшим братом отношения не поддерживает, но знает, что «ни дома своего, ни детей у него нет», что он работал на сухогрузе, сейчас работает в спецназе.

Психологигеский анализ. Этот случай имеет черты сходства со случаем 3. Однако причины аутоагрессивного поведения здесь коренятся глубже, символизируя отвержение всякого принятого социального плана жизни. Бездетность носит поверхностный характер и психологически более понятна («не буду иметь детей, поскольку сам был оставлен и брошен, и их также в этой жизни не ожидает ничего хорошего»). Подобная установка, по-видимому, удел многих детдомовских детей, как, впрочем, и выраженное дезадаптивное социальное поведение.

И нарушения в системе плазмического бессмертия, и антисоциальность, и алкоголизм сосуществуют параллельно и являются лишь составляющими глубинного аутоагрессивного плана. В определенном смысле Л. находится в поиске Идеальной Матери как объекта привязанности, хотя сам избегает какого-либо длительного и неформального контакта.

Его поведение носит амбивалентный характер. Амбивалентность Л. проявилась в терапии: несмотря на его настойчивые просьбы о лечении, оказалось невозможно установить с ним эмпатический контакт; попытки же установления подобного контакта он расценивал как вмешательство в его внутренние границы. Ассоциируя их с попытками гипнотического воздействия, он становился тревожным и утверждал: «Я гипнозу не поддаюсь».

Срок терапевтической ремиссии составил у Л. 7 мес. И все же в определенном смысле его внутренняя динамика внушает оптимизм, поскольку Л., в отличие от прежних срывов, пришел в офис для снятия кода, пусть даже и на фоне неудовлетворительного самочувствия вследствие рискованного принятия алкоголя.

Источник: Шустов Д.И. Аутоагрессия и самоубийство при алкогольной зависимости: клиника и психотерапия. СПб, 2016.

* * *

Сайт об алкоголизме и лечении алкоголизма

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика