Пример психотерапии при женском алкоголизме

Женский алкоголизмСлучай из практики психотерапии

Пациентка Л.Г., 35 лет, замужняя, жительница г. Санкт-Петербурга, по профессии бухгалтер-экономист (образование среднее специальное) поступила в клинику неврозов с жалобами на страх оставаться одной дома, поездок в городском транспорте, посещения людных мест (магазинов, театров и т.п.). Про свой женский алкоголизм не сообщила.

Свой страх связывала с тем, что, как это случалось неоднократно, мог возникнуть приступ с сердцебиением, неприятными ощущениями в области сердца, затруднением дыхания, общей слабостью, учащенным мочеиспусканием и страхом смерти.

Приступу предшествовали опасения ухудшения состояния, когда пациентка оказывалась в ситуации, ранее вызывавшей приступ и страх. Все это сформировало ограничительное поведение, затрудняющее нахождение пациентки дома одной или ее самостоятельные поездки по городу (присутствие близких, даже подростка-дочери, или поездка в такси устраняли ограничения). 

Больной себя считала на протяжении 3 лет. Первый вегетативный криз произошел в жаркий летний день, когда пациентка возвращалась после обеденного перерыва (во время которого выпила кофе) на работу, где взаимоотношения в тот период носили напряженный характер. Была вызвана «скорая помощь», врач сделал инъекции и успокоил пациентку.

Недели через две повторился аналогичный приступ, также быстро прекратившийся, но еще более напугавший пациентку. Обследовалась в поликлинике, где соматической и неврологической патологии не выявили, выписали рецепт на лекарство седативного действия, посоветовали не волноваться и «держать себя в руках», поскольку «ничего серьезного нет». Однако попытки вернуться к работе и пользоваться городским транспортом обычно оканчивались приступом со страхом смерти.

Стала пользоваться такси, затем оставила работу «из-за болезни». После этого пребывание одной дома или необходимость посещения магазинов вновь и вновь вызывали характерные ухудшения самочувствия. Быстро сформировалось ограничительное поведение, пациентка стала нуждаться в помощи и поддержке близких.

Поскольку лечение в поликлинике «от вегетативно-сосудистой дистонии» не приносило улучшения, а врачи продолжали давать прежние рекомендации и советы, пациентка начала искать помощи у представителей нетрадиционной медицины. Была на повторных приемах у экстрасенсов, посещала знахаря и «человека-рентген» (который якобы мог видеть состояние любых внутренних органов и улучшать их деятельность), однако и это не помогало.

Заболевание приняло затяжной характер, а ухудшения состояния оставались ситуативно обусловленными. При этом у пациентки стойко снизилось настроение, появились размышления о какой-либо скрытой, не выявляемой врачами серьезной внутренней болезни. Повторные исследования различных врачей-специалистов такой патологии не выявляли.

Спустя полтора года больная впервые поступила в клинику неврозов. Проведенное там обследование органической неврологической или соматической патологии, психотических расстройств (включая эндогенную депрессию) не выявило.

Психологический анамнез

Психологический анамнез показал психотравмирующую семейную ситуацию, объективно трудно разрешимую. Пациентка родилась в Ленинграде, в семье рабочих была единственным ребенком. Более последовательно пациентка вспоминает свою жизнь с 4-5-летнего возраста.

Семья проживала в большой коммунальной квартире, жильцы которой относились друг к другу «по-семейному», иногда ссорились, но быстро мирились и стремились помогать друг другу. Родители много времени проводили на работе, поэтому дочери нередко предоставлялась свобода в выборе занятий, что иногда обижало ее.

Большую привязанность испытывала по отношению к отцу, несмотря на то что дочерью в бытовом плане чаше занималась мать, человек более критичный и требовательный, чем отец. В семье преобладали ценности материального плана, родители придерживались социальных норм своего времени, в частности, необходимости создания и сохранения семьи.

Пациентка вспоминает, что в отношениях родителей был продолжительный и неприятный для нее период, когда родители проявляли взаимную ревность (особенно мать, ревновавшая отца, начавшего злоупотреблять алкоголем и поздно приходить домой). В этих условиях росла достаточно самостоятельной, не слишком активной, не стремясь выделяться среди сверстников.

В школе училась посредственно, особыми интересами и способностями не обладала. Поскольку была красивой девочкой, имела поклонников, к числу которых относился будущий супруг.

Трезво оценивая свои способности, после средней школы поступила в техникум (по специальности бухгалтер-экономист) и позднее окончила его. Рано вышла замуж (в 18 лет), поскольку наступила беременность, и после обсуждений этого с отцом будущего ребенка, а также по согласию с родителями официально оформили брак.

Считала, что брак был создан по взаимной любви, хотя чувство обиды на мужа сохранялось длительное время. Благополучно родила дочь.

Лидирующую роль в собственной семье играла пациентка (типичная роль при созависимости). Она много лет проработав в системе «Интурист», зарабатывала больше мужа и хорошо обеспечивала семью. Иногда давала мужу повод для ревности, но никогда не изменяла ему.

Ситуация изменилась примерно за год до начала настоящего заболевания. Муж, до этого имевший рабочие профессии, в новых социально-экономических условиях успешно занялся частной трудовой деятельностью, которая стала приносить высокий доход. При этом он много работал, реже стал бывать дома и часто возвращался пьяным. Поведение его стало покровительственным, затем – вызывающим и грубым, что приводило к напряжению в семье.

Поведение мужа вызывало обиду и протест, которые больная стремилась сдерживать, так как он в ответ на претензии обычно проявлял агрессию. Но его деятельность, работа одобрялись пациенткой, поскольку больше соответствовали ее представлениям о роли мужа. Отношения с мужем стали особенно напряженными, когда пациентка получила подтверждение сначала об изменах мужа, а затем (когда уже развилось настоящее заболевание) – его желания жить с другой женщиной.

Попытки оказать влияние на мужа и вернуть его «в семью» с помощью родственников, матери мужа были безуспешными. Стремление к соблюдению социальных норм («развод не может быть одобрен, особенно для женщины»), сохранение привязанности к мужу (в том числе сексуальной), сильная материальная зависимость от него (в соответствии с высокими материальными ожиданиями пациентки), наличие дочери-подростка, нуждающейся, по мнению больной, в обеспеченном будущем, не вызывали у пациентки желания пойти на развод. Муж также не стремился к официальному разводу.

В стационаре установлен традиционный для клиники диагноз, основанный на принципах «негативной» и «позитивной» диагностики невроза: истерический невроз с вегетативными нарушениями и фобическим синдромом (согласно Международной классификации болезней 10-го пересмотра ведущим мог быть диагноз – тревожно-фобическое расстройство) на фоне алкоголизма.

Психотерапия

Лечение включало индивидуальную личностно-ориентированную психотерапию при алкоголизме (которая в данном случае носила преимущественно рациональный характер: врач-мужчина в психотерапевтической работе с пациенткой стремился к объяснению психологических причин заболевания, поискам путей разрешения психотравмирующей ситуации), поведенческую психотерапию – систематическую десенсибилизацию в реальных условиях, применение небольших доз седативных средств и препаратов, нормализующих деятельность вегетативной нервной системы. Спустя 2 месяца пациентка была выписана при сохранении болезненных проявлений (снижение интенсивности фобических переживаний было лишь относительным).

Через 3 месяца она повторно поступила в клинику неврозов с прежними болезненными проявлениями и диагнозом. Неразрешенной и противоречивой семейная ситуация оставалась и в период повторного поступления больной в стационар.

При поступлении стремилась быть пациенткой врача-женщины, которая, как было известно больной, предпочитала интенсивное психофармакологическое лечение, приносившее относительно быстрое улучшение. Однако администрацией клиники лечащим врачом был определен другой психотерапевт-мужчина, который придерживался психодинамического подхода в психотерапии с такого рода пациентами.

Краткое описание причин выбора психотерапевтического метода, процесса психотерапии, его обоснования и результатов. Перед врачом-психотерапевтом стояли сложные задачи, связанные прежде всего с определением характера лечения. Приходилось учитывать ориентацию больной на медикаментозную терапию и на врача-женщину, длительность заболевания и практически отсутствие положительного результата от предшествующих методов лечения (в том числе и от поведенческой психотерапии, которая считается наиболее эффективной и экономичной при лечении фобий).

В этой ситуации психотерапевт принял решение проводить психодинамическую терапию без использования каких-либо лекарственных средств и привлечения врача-женщины. Такое решение объяснялось не самонадеянностью и верой в метод, а осознанным выбором, основанным на научных представлениях, связанных с особенностями заболевания, ситуации и проблем пациентки.

Во-первых, был ясен алкоголизм у женщины и невротический характер заболевания, имеющего в своей основе неразрешенный личностный конфликт, а не просто фобическую симптоматику, возникшую в связи с особым научением в патологических условиях. Во-вторых, необходимо было решать проблему личной зависимости пациентки от ситуации, в том числе – мужа. В-третьих, наличие объективно трудноразрешимой ситуации могло предполагать не ее решение, например с помощью семейной или супружеской психотерапии, а видеть возможность помощи за счет личностных изменений пациентки, что оказалось невозможным при применении формального и рационального личностного психотерапевтического подхода.

Мало было надежды и на применение, например, клиентцентрированной психотерапии, способствующей «личностному росту», в силу уже сказанного (прежде всего – об алкоголизме и жизненной ситуации) и из-за личностных особенностей больной (истероидного круга). Все это определило выбор психотерапевтического метода, который учитывал формирование терапевтического союза, преодоление психологического сопротивления, решение проблемы переноса, разрешение ядерного личностного конфликта, после чего – устранение психологических основ симптомообразования, формирование более зрелой личности, способной самостоятельно решать свои жизненные проблемы.

Конечно, эти задачи можно было решить лишь в длительные сроки и при интенсивной психотерапевтической работе, о чем пациентка была информирована. Она приняла предложение, в основном полагаясь на авторитет клиники. В течение 3 месяца пациентка оставалась сначала на стационарном, затем (при улучшении состояния) на амбулаторном режиме. Психотерапевтические занятия проводились 5 раз в неделю по 1 ч.

Они не носили ортодоксального психоаналитического характера (с использованием кушетки, анализом преимущественно свободных ассоциаций, редкими интерпретациями психотерапевта и т.п.), а представляли собой свободные (но осторожно направляемые психотерапевтом) беседы «лицом к лицу» о настоящем и прошлом пациентки, характере ее взаимоотношений, психологических причинах переживаний, взаимосвязях эмоционального состояния и болезненных расстройств, об алкоголизме, представлениях о психотерапевтическом процессе, роли психотерапевта и др., что более соответствовало культурным особенностям больной и уровню ее психологической подготовки.

Первая задача – формирование терапевтического союза – была решена быстро, поскольку реальная заинтересованность психотерапевта и интенсивность занятий яснее обещаний свидетельствовали о совпадении целей пациента и психотерапевта. Постепенно больная женским алкоголизмом начала понимать роль прошлого, формирующего ее ожидания, представления и ценности, характер своих эмоциональных переживаний, их зависимость от своего отношения к реальной жизни и влияние на возникновение болезненных расстройств.

Позитивный перенос на психотерапевта позволял легче преодолевать возникавшее психологическое сопротивление в осознании реального состояния проблем и, позднее, интерпретировать различные виды психологической защиты, такие как вытеснение (активное удаление из сознания болезненных воспоминаний и чувств), отрицание (поведение, как будто муж не изменяет), смешение (часто объектом гнева становились родители или дочь, но не муж), изоляция аффекта (подавление чувств, связанных с психотравмируюшими мыслями).

При повышении фона настроения и выравнивании эмоционального состояния спустя примерно 1 месяца прекратились вегетативные нарушения. Далее предстояло прояснить смысл личностного конфликта, который затрагивался и ранее, но пациентка еще не была готова принять его. Этот конфликт представлял собой в общем виде сосуществование потребности в любви близких и страха ее утраты из-за ошибочного поведения.

В реальной жизни он проявлялся материальной и сексуальной зависимостью от мужа с опасением одиночества и собственной ненужности (пациентка, например, говорила: «Я старею, скоро дочь вырастет и также оставит меня, родители могут умереть»). В свете такого рода конфликта становился понятным психологический смысл фобий – «Я в изоляции, одинока, нуждаюсь в помощи и не могу обходиться без поддержки близких». К концу пребывания в клинике пациентка приблизилась к конкретному пониманию противоречия своих потребностей, значения фобий в ее взаимоотношениях с близкими. Это уменьшило интенсивность фобических переживаний до уровня опасений и позволило больной пользоваться не такси, а наземным городским транспортом.

С сомнениями и опасениями при необходимости могла ездить и в метро. То есть в клиническом плане она была практически здоровой. Но оставались такие личностные особенности, как тревожность, склонность к опасениям, зависимость, эгоцентризм. Достигнутые успехи воодушевили пациентку и явились стимулом к продолжению психотерапии.

Психотерапия продолжалась еще примерно полтора года с частотой 5, а на завершающем этапе – 3 раза в неделю. Уже не было ярких открытий и относительно быстрых эффектов, но пациентка заинтересовалась возможностью собственных изменений, затем почувствовала их, увидела свою способность к менее зависимым отношениям (поведение мужа к тому времени практически не изменилось, он не проявлял интереса к ходу психотерапии и по-прежнему был нечастым гостем в собственной семье). В итоге она преодолела и зависимость от психотерапевта. Двухлетний катамнез показал сохранение достигнутых пациенткой позиций.

В этом примере не приводится подробное описание содержания и последовательности психотерапевтических занятий, так как, в общем, они соответствовали описанным в литературе по психодинамической психотерапии, отличающейся от классического психоанализа большей адаптированностью к современной реальности.

Значение этого случая может заключаться в представлении клинического и клинико-психологического понимания состояния конкретной пациентки, причин ранее имевших место сложностей в лечении, что позволило выбрать метод, применение которого обоснованно (благодаря знанию процесса изменений, механизмов действия, отдельных техник, их возможностей) привело к успеху.

Один комментарий на “Пример психотерапии при женском алкоголизме”

Оставить комментарий

http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
http://alcoholismhls.ru/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта
Яндекс.Метрика