Гормон сна мелатонин

Гормон сна мелатонинМелатонин и сон

Нарушения ночного сна, несомненно, следует отнести к числу самых частых функциональных поражений головного мозга. Свидетельством тому, прежде всего, является тот факт, что они служат обязательным симптомом широко распространённых невротических расстройств, а также зачастую включены в клиническую картину многих заболеваний нервной системы и внутренних органов. Этим определяется прогрессирующий интерес в мире к поиску и изучению новых снотворных средств, чем обусловлено и растущее внимание к гипногенной активности мелатонина.

Мелатонин – естественный гипнотик. Его способность улучшать ночной сон – важная составная часть хронотропной, ритмстабилизирующей активности эпифизарного гормона.

Уже давно за мелатонином закрепилась репутация «гормона сна» – естественного снотворного агента (гипнотика). И в настоящее время его использование для нормализации ночного сна, несомненно, является одним из главных и лучше других апробированных показаний для клинического использования препаратов мелатонина. 

Однако между дезорганизацией циркадианного периодизма, в формировании которого столь активно заинтересован мелатонин, и бессонницей (инсомнией) нет полного функционального тождества. Потому, учитывая хронобиологические и нейрофизиологические особенности сна, практическую значимость вопроса, гипногенные свойства гормона резонно заслуживают отдельного обсуждения.

С хронобиологических позиций сон представляется, наряду с бодрствованием, вторым обязательным элементом циркадианного ритма. В свою очередь он носит периодический характер, складываясь из последовательного чередования стадий «медленного» (синхронизованного) и «быстрого» (десинхронизованного) сна.

Бессонница в виде увеличения продолжительности периода бодрствования за счёт ночного покоя, как и сдвиги в длительности и соотношении различных стадий сна – типичный хронобиологический дефект. Он имеет черты десинхроноза в виде временного рассогласования основных компонентов цикла покой-активность.

Происхождение такого рода дизритмии, разумеется, зависит от целого комплекса причин. Сегодня, очевидно, что среди них существенное место должно принадлежать дефициту ритморганизующей роли эпифизарного мелатонина.

В то же время нейрофизиологическая конструкция ночного сна зависит от конкурентного взаимодействия двух сложных ассоциаций церебральных структур, выполняющих по отношению к неокортексу антагонистические – активационную и инактивационную функции.

В период дневного бодрствования доминирует так называемая активационная система. Ее морфологическим и функциональным стержнем служит ретикулярная формация мозгового ствола. Среди мозговых структур, входящих в состав этой системы и, с одной стороны, ответственных за успешную психоэмоциональную деятельность, а с другой – способных обеспечивать чрезмерную мобилизацию активационных механизмов, особое место принадлежит лимбическим ядрам.

Неадекватно сильное возбуждение образований, подобных гиппокампу или амигдале, служит важным источником дизритмии и преобладания фазы бодрствования над фазой покоя, иными словами, обусловливает возникновение инсомнии.

Ночью, в темное время суток верх берет, напротив, инактивационная система мозга. Будучи также комплексным объединением многих подкорковых центров, она активно навязывает коре больших полушарий состояние сна, сдерживая при этом функцию активационных механизмов. Помимо гипногенных ядер ствола, промежуточного мозга и лимбической системы, подкорковые инактивационные механизмы формируются при участии также базальных ганглиев переднего мозга, в частности, полосатого тела.

Отсюда понятно, что ослаблению расстройств сна будет способствовать ограничение активационной системы мозга либо усиление деятельности инактивационной. Мелатонин, по-видимому, способен вмешиваться в функциональное состояние как той, так и другой, разными путями обеспечивая свою гипногенную активность, убедительно продемонстрированную в исследованиях на человеке и животных.

В исследованиях на людях получено достаточное количество доказательств того, что эпифизарный мелатонин в низких, физиологических концентрациях оказываясь в крови, обеспечивает гипно-седативный эффект. Особенно хорошо он бывает выражен на фоне мягких расстройств сна возрастного или другого происхождения.

С приведенными результатами отчасти согласуются и отдельные экспериментальные данные. Так, низкие дозы мелатонина (0,01-0,06 мг/кг) при внутрибрюшинных инъекциях легко провоцировали успокоение и сон у цыплят. Если эпифизэктомия нарушала у них нормальную электрографическую картину сна, то с помощью мелатонина удавалось ее восстановить.

Однако и у ночных животных – крыс гормон, по некоторым наблюдениям, также провоцировал гипногенный эффект с укорочением латентности сна и увеличением длительности медленноволновой и парадоксальной фаз. Нельзя не отметить, что эффект был выражен сильнее от меньшей (2,5 мг/кг), чем от более значительной (10 мг/кг) дозы мелатонина.

У крыс и мышей мелатонин нормализовал также сон, нарушенный флюоротриптофаном, и одновременно пролонгировал гипногенное действие гексобарбитала. Искусственный сон провоцировали и аппликации кристаллического мелатонина в гипоталамус кошек.

Тем самым на основании приведенных фактов резонно прийти к заключению, что в опытах на животных различных видов, как и у людей, мелатонин обнаруживает снотворные свойства. Однако такое заключение нельзя признать корректным в силу одного обстоятельства.

Дело в том, что доказательства гипногенного действия мелатонина на ночных животных находятся в явном противоречии с их этологическими особенностями. Ведь для них пик естественной секреции гормона эпифизом также показан в темновую фазу суток, когда возникает не ограничение, а, напротив, усиление поведенческой активности.

Действительно, есть указания на укорочение низкими дозами мелатонина (0,8 мг/кг) общей продолжительности сна при его введении крысам в ночные, но не дневные часы. Медленноволновый сон, индуцированный антагонистом серотониновых рецепторов ритансерином, ослабевал после его сочетания с мелатонином в световую фазу суток. Ночью же, когда естественная секреция гормона и без того велика, действие ритансерина вообще не проявлялось.

Следовательно, при определенных обстоятельствах в темновой период у ночных животных у мелатонина выявляются активационные свойства. Значит, в случае трактовки его физиологической роли нельзя признать оправданным некритическое сопоставление сведений, которые получены на животных этологически разных видов. Если гормон и обеспечивает большую контрастность ритма циркадианной подвижности, то с учётом данного момента это может достигаться за счёт прямо противоположного вмешательства в механизмы сна и бодрствования.

Гормон сна мелатонин: свойства и клинические особенности

МелатонинКак свидетельствует уже большой мировой опыт изучения клинических возможностей гормона сна мелатонина, его препараты оказываются неодинаково эффективны в зависимости от формы патологии и схемы применения.

Судя по представленным ранее сведениям, способность мелатонина оказывать на людей мягкое гипногенное действие, равно как и происхождение такого эффекта, сейчас аргументированы с особой убедительностью. На основании многочисленных клинических испытаний гипногенных свойств гормона определены основные категории пациентов, которым они могут предназначаться, и подобраны адекватные дозировки препарата.

С наибольшим успехом мелатонин может быть использован для борьбы с инсомническими проявлениями в геронтологической и педиатрической практике, а также при лечении больных с органическими поражениями головного мозга.

У лиц пожилого возраста, часто оказывающихся жертвой бессонницы, мелатонин демонстрирует достаточно высокую эффективность. Легче всего препарат укорачивал время засыпания, снижал количество эпизодов ночных пробуждений.

Если инсомния сопровождалась головными болями, то мелатонин уменьшал их частоту и выраженность. Безопасность вещества, в случае ее субъективной оценки пациентами по пятибалльной шкале, была достаточно высокой (около 4,9 балла), свидетельствуя об отсутствии побочных эффектов и осложнений.

Мелатонин обладает явными преимуществами по сравнению с современными снотворными веществами из числа производных бензодиазепина и так называемыми Z-гипнотиками (золпидем, зопиклон). В отличие от них мелатонин не вызывает заметных постсомнических нарушений, назначаемый за 30-60 минут до сна гормальный препарат обеспечивает наступление спокойного бодрствования, а затем плавное засыпание.

Не возникает, как при назначении мощных «ночных» бензодиазепиновых анксиолитиков, ощущения невыносимой усталости, непреодолимой тяги ко сну. Отсутствуют и свойственные бензодиазепинам побочные реакции, типа чрезмерной миорелаксации или амнезии.

Тем самым по объективным (регистрация полисомнограммы) и субъективным (отчёты здоровых и больных инсомнией) оценкам мелатонин в качестве гипнотика в лучшую сторону отличается от бензодиазепиновых соединений. Не маловажно и то, что с его помощью можно отказаться от их длительного использования.

У мелатонина в настоящее время определена и своя более предпочтительная сфера применения для борьбы с расстройствами сна. Лучшие результаты удаётся получить при лечении генуинных инсомний, связанных с нарушением околосуточных биоритмов.

К ним относят такие состояния как синдром смены часовых поясов, расстройства сна, сопровождающие сменную работу, синдром задержки фазы сна, синдром преждевременной фазы сна, нерегулярный характер цикла сон-бодрствование. В тоже время по результатам недавно представленного мета-анализа мелатонин порой слабо помогает при лечении ряда первичных расстройств сна.

К числу недостатков МТ следует отнести короткий (3-4 часа) период его действия, связанный с быстрой инактивацией в организме. В этой связи в последние годы все чаще привлекают к себе внимание препараты так называемого пролонгированного мелатонина, действие которого сохраняется втрое дольше.

Один из подобных препаратов получивший характерное название Циркадин, приобрел особую популярность у пожилых людей в случаях, когда инсомния четко совпадает с низкими плазменными значениями гормона. К тому же его повторное применение (в дозе 2 мг на протяжении нескольких месяцев) не сопровождается развитием заметной толерантности.

Несмотря на существование очевидных для мелатонина специфических показаний в практике лечения инсомний, которые носят характер первичного хронопатологического дефекта, гормональный препарат получил распространение и при терапии расстройств сна, сопутствующих некоторым поражениям головного мозга.

В частности, можно уверенно утверждать, что мелатонин хорошо себя зарекомендовал при нарушениях сна, сопутствующих различным видам органической церебральной патологии. Регулярные приемы гормонального препарата (3 мг) на протяжении 4 недель отчетливо оптимизировали субъективные и актографические характеристики ночного сна у пациентов, страдавших болезнью Альцгеймера.

Под влиянием терапии мелатонином у таких пациентов не только улучшалось качество ночного сна, но реже возникали парасомнические синдромы типа центрального апноэ или беспокойных ног, нередко совпадавших с нарушением его естественной секреции эпифизом.

По другим результатам, полученным на довольно значительной группе больных с такого рода нейродегенеративной патологией, более длительное (4 месяца) использование мелатонина в большей дозе (6 мг), наряду с улучшением сна, заметно ослабляло сопутствующие нарушения в когнитивной сфере.

Продолжительные приемы препарата мелатонина благотворно сказывались и на ночном сне у больных паркинсонизмом. Знаменательный факт: гипногенное действие мелатонина отчетливее проявлялось при назначении его в течение нескольких недель в меньшей дозировке (5 мг), чем от дозы на порядок выше (50 мг), видимо, из-за быстрого развития толерантности в последнем случае.

Мелатонин оказался эффективен и у больных, находившихся в острейшем и остром периоде ишемического инсульта. Судя по результатам анкетирования, он (в ежедневной дозе 3 мг) улучшал качество сна, увеличивал его суммарную балльную оценку, ограничивая или полностью устраняя дневную сонливость.

По данным полисомнографии, возрастала продолжительность сна, снижалась длительного ночного бодрствования, значимо уменьшалось количество пробуждений. При этом подчеркивается, что мелатонин позитивно взаимодействовал с антиагрегантами, антикоагулянтами, вазоактивными средствами, назначавшимися таким пациентам.

Отдельного внимания заслуживает долгое время дебатировавшийся вопрос о применении МТ в качестве мягкого гипногенного средства в педиатрической практике. Отрицательное отношение ряда клиницистов к этому резонно мотивировалось опасностью вмешательства экзогенного гормона в механизмы регуляции естественной выработки мелатонина эпифизом. Между тем, в настоящее время представлено довольно значительное число клинических наблюдений, позволяющих отказаться от подобного скептицизма.

Мягкая снотворная активность делает мелатонин предпочтительным веществом, в сравнении с традиционными гипнотиками, при необходимости ограничения инсомнических расстройств у детей и подростков, страдающих церебральной патологией и проблемами в обучении и поведении. Так, в одном из исследований под наблюдением находились дети в возрасте 2-10 лет с синдромом Ангельмана и сопутствующей инсомнией.

На протяжении недели они получали низкую дозу мелатонина (0,3 мг) при непрерывном мониторинге их подвижности и периодическом определении уровня мелатонина в плазме крови. В результате лечения отмечено снижение моторной активности и увеличение общей длительности сна, совпадавшие с субъективным улучшением самочувствия. При этом не всегда существует прямая корреляция между плазменным содержанием гормона и гипногенными возможностями использованного препарата.

В другой работе под наблюдением находилось около 70 детей с ослабленным зрением, одновременно страдавших хронической бессонницей. Назначение им в вечерние часы мелатонин в более высокой дозе (2,5-10 мг) быстро улучшало паттерн сна, ограничивало также выраженность инсомнии, регулярно наблюдавшейся у детей, страдавших аутизмом, при психической депрессии эндогенного происхождения либо при травмах головного мозга.

Впрочем, данное положение правомерно экстраполировать и на некоторые другие формы функциональной и органической церебральной патологии. Важно подчеркнуть, что во всех этих случаях назначение мелатонина обеспечивает не только, а порой и не столько симптоматический эффект, поскольку он (в соответствии с приводимыми далее сведениями) зачастую способен выступать в роли важного компонента патогенетической терапии основного заболевания.

Резюмируя сведения о клинических возможностях мелатонина при инсомнии, необходимо обратить внимание ещё на один существенный момент. Для адекватного применения мелатонина в качестве снотворного средства очень важной представляется величина назначаемой дозы вещества.

Установленный для него факт отсутствия прямой зависимости доза-эффект объясняет то обстоятельство, что в меньших количествах гормон оказывается более успешным гипнотиком. По-видимому, при банальной инсомнии (без тяжелых соматических нарушений) такая доза составляет только 0,3-0,5 мг вещества (при выпуске таблеток, с содержанием 3 или 5 мг мелатонина).

Препараты с мелатонином

МелатонинУбедительные доказательства наличия у мелатонина снотворных свойств и их клинической эффективности явились толчком для создания на его основе гипногенных препаратов. Это определило рождение целого класса новых так называемых мелатонинергических гипнотиков.

Первым в их ряду оказался агомелатин или вальдоксан. Исходя из наличия у мелатонина антидепрессивной активности, он был первоначально предложен исключительно для терапии психической депрессии. Однако по мере изучения и применения у него был обнаружен ряд других клинически ценных фармакологических свойств, в том числе гипногенное действие.

На клеточном уровне его специфическая активность имеет двойственный характер. Она определяется своеобразным сочетанием способности стимулировать оба основных типа мембранных мелатониновых рецепторов (МТ1 и МТ2) и одновременно связывать 2с подтип серотониновых рецепторов (СТ2с).

Интересно, что степень сродства к мелатониновым рецепторам у агомелатина в несколько раз выше, чем у естественного эпифизарного гормона. В сравнении с традиционными гипногенными средствами он, подобно мелатонину, обладает рядом достоинств.

Его действие развивается значительно скорее, характеризуется повышением качества сна без последующей дневной седации. Согласно полисомнографическим данным, препарат одновременно оптимизирует архитектуру сна, в первую очередь за счёт улучшения медленно-волновой фазы и распределения дельта-сна на протяжении ночи.

Ценным признается то обстоятельство, что гипногенный эффект совпадает с более быстрым ослаблением нарушений в аффективной сфере, в силу чего предупреждается возникновение депрессии вследствие первичной инсомнии. Нельзя не отметить также способность агомелатина улучшать качество сна у больных с хронической бессонницей, включая лиц старшей возрастной группы. Наконец, после прекращения его приемов, в отличие от бензодиазепиновых гипнотиков, не наблюдается развитие следовых реакций или зависимости.

Еще лучше в качестве гипнотика себя зарекомендовал другой аналог мелатина – рамелтеон. Он является более избирательным агонистом мелатиновых рецепторов I и 2 типа, но без серотонинергического компонента. Это отличает его от агомелатина и делает более выраженной гипнотическую активность.

Согласно результатам сравнительных экспериментальных исследований, в которых сопоставлялась эффективность рамелтеона и мелотина, судя по актографическим и ЭЭГ данным, последний уступает ему по скорости наступления и длительности действия. У взрослых людей с первичной хронической инсомнией регулярное назначение рамелтеона (по 8 мг на ночь) в течение 6 месяцев обеспечивало стабильный лечебный эффект без признаков толерантности и каких-либо побочных явлений.

Точно также доказана надежность его снотворного действия (в дозах 2-5 мг) при инсомнии у детей с аутистичными расстройствами. Эти и другие, сходные с ними клинические находки, определили решение американской FDA в 2005 году разрешить широкое безрецептурное применение рамелтеона в виде препарата Розерем для лечения расстройств сна различной этиологии.

В 2013 году на фармацевтический рынок поступил новый агонист МТ1 и МТ2 рецепторов тазимелтеон. Этот препарат был специально разработан для лечения бессонницы у абсолютно слепых людей.

Примерно 55-70% таких людей страдают нарушениями сна, что обусловлено свободным ходом биологических ритмов из-за отсутствия информации о внешней освещенности. Клинические исследования показали высокую эффективность препарата при лечении указанных расстройств.

Отмечено укорочение латентного периода наступления сна, увеличение его продолжительности и уменьшение числа пробуждений. В настоящее время проводится изучение способности лекарственного средства ослаблять явления широтного десинхроноза.

Свойства эпифизарного мелатонина как гормона сна

МелатонинВ чем же функциональный смысл гипногенной активности эпифизарного мелатонина и его аналогов, а также какие механизмы лежат в ее основе?

Одна из теорий сводится к открытию так называемых «ворот сна» и обеспечению предрасположенности ко сну. Едва концентрация мелатонина в крови достигает примерно половины его максимального ночного уровня, резко возрастает «давление сна», способствуя неизбежному старту периода покоя в цикле сон-бодрствование.

В естественных условиях гормональная подготовка ко сну определяется, вероятно, несколькими механизмами.

Во-первых, чрезвычайно важными следует признать рассмотренные выше ритморганизующие свойства МТ. За счет тесного взаимодействия с супрахиазатических ядер (СХЯ) и вторичными осцилляторными структурами мозга, он вносит фазовую поправку в циркадианную ритмику, особенно успешно в случае ее предшествующей дезорганизации. Иначе говоря, формирование естественного сна и ослабление инсомнии с помощью мелатонина имеет, прежде всего, хронобиологическую природу.

Во-вторых, под влиянием гормона может меняться функциональное состояние мозговых образований, активно участвующих в развитии сна. Благодаря тормозному контролю за деятельностью эмоциогенных лимбических центров, откуда, кстати, берут начало его успокаивающие и антистрессорные свойства, мелатонин способен понижать тонус активационной системы мозга. Это создает предпосылки для реципрокного усиления деятельности сопряжённой инактивационной системы и возникновения сна.

Вполне возможен и первичный гормональный запуск инактивационных механизмов, в частности, включение гипногенной функции стриатума. Его электрическое раздражение в эксперименте с вживлёнными подкорковыми электродами провоцирует сноподобное состояние у животных и повышенную сонливость у людей. Между тем мелатонин может обеспечивать мобилизацию ядра за счет своей способности лимитировать нигростриатное сдерживание в результате ослабления дофаминергической передачи и последующего растормаживания стриатных ограничительных механизмов.

В-третьих, при оценке природы гипногенной активности мелатонина нельзя сбрасывать со счетов температурный фактор. После того, как у гормона было выявлено гипотермическое действие, оказалось, что он непосредственно заинтересован в организации суточного ритма температуры тела у теплокровных животных и человека.

У здоровых людей и лиц с нарушениями циркадианного периодизма установлена прямая зависимость между плазменным содержанием мелатонина, уровнем бодрствования и кривой температурной реакции. Потому гипотермия – еще одно вероятное слагаемое гормонального гипнотического эффекта.

Мелатонин при нарушениях сна, связанных с циркадианной дизритмией

МелатонинОписанные варианты инсомнии, при которых сегодня широко востребован мелатонин, должны быть дополнены расстройствами сна, возникающими на почве первичной циркадианной дизритмии. Согласно Международной классификации расстройств сна (МКРС), они составляют отдельный, вполне специфический блок инсомний.

Их причиной служат экзогенные факторы или генетические предпосылки, приводящие к дезорганизации работы центральных аппаратов управления околосуточной ритмикой. Прежде всего, речь идет, разумеется, о СХЯ и их отношениях с эпифизом.

К специфической циркадианной патологии относят так называемый синдром часового пояса, сменную работу, а кроме того, синдромы с нарушением фазы сна в виде её задержки или преждевременного развития. Наиболее часто в обычной жизни людям приходится иметь дело с первыми двумя формами нарушений сна.

Синдром часового пояса или реактивного запаздывания более известен как широтный десинхроноз, возникающий при быстром пересечении нескольких часовых поясов в случае перемещения в широтном направлении. Он развивается при полетах современными самолётами на значительные расстояния, потому им профессионально страдают экипажи воздушных лайнеров, а также коммивояжеры (первоначально широтный десинхроноз был описан как «болезнь коммивояжеров»), спортсмены и другие лица, часто мигрирующие в широтном направлении.

В такой ситуации, когда организм человека после срочного перемещения вынужден функционировать в новом временном режиме, возникает рассогласование между внешними, световыми датчиками времени и естественным ходом биологических часов. Активность головного мозга и особенно функция более инертных внутренних органов расходятся по фазе с реальными условиями среды.

Сходная ситуация, связанная с необходимостью периодической смены режима жизнедеятельности, а потому и перестройкой околосуточной ритмики складывается у людей, занятых сменным (медицинский персонал, полицейские, водители) или вахтенным (геологи, нефтяники и др.) трудом. Во всех случаях дело приходится иметь с десинхронозом и сопутствующими ему клиническими проявлениями.

Последние постепенно ослабевают по мере адаптации к новым условиям жизнедеятельности за счет включения разного рода адаптивных механизмов. С хронобиологических позиций причиной является то обстоятельство, что на смену десинхронозу приходит прогрессивная ресинхронизация циркадианных биоритмов основных физиологических процессов.

Клиническая картина широтного или циркадианного десинхроноза различного происхождения в виде типичного дезадаптационного синдрома бывает сходной и складывается из ряда неодинаково выраженных нарушений. К легким относят колебания настроения и аппетита, более серьёзные представлены сдвигами в когнитивной и аффективной сферах, а также обострениями некоторых психических и соматических заболеваний. И расстройства сна неизменно аккомпанируют десинхронозу или целиком определяют его картину.

По хронобиологическим представлениям, в основе описанных нарушений и, в первую очередь, инсомний лежит перестройка активности ведущего ритморганизующего аппарата супрахиазатических ядер (СХЯ). Приспособление к новому временному режиму происходит за счет согласования деятельности пейсмекерного механизма со световым датчиком времени и постепенная ресинхронизация ритмики. Ослабление возникшей дизритмии совпадает с ограничением сопутствующих психосоматических нарушений, в том числе инсомнии.

Как показывает оценка эндокринологического статуса людей, оказавшихся жертвами десинхроноза либо страдавших врожденным синдромом с дефектом фазы сна, наблюдаемым у них расстройствам сна всегда сопутствуют сдвиги в секреторной активности эпифиза. Нарушается абсолютная величина выработки мелатонина либо меняется динамика его продукции на протяжении суток.

Исходя из этих сведений, разработаны методы лечения и профилактики расстройств сна при десинхронозах различного генеза. Удивительное сочетание гипногенных, антидепрессивных и анксиолитических эффектов позволило рекомендовать назначение мелатонина (по 3 мг перед сном) не только для лечения, но и предупреждения расстройств сна у лиц, вынужденных подвергаться широтному десинхронозу и занятых сменным трудом.

Аналогичным образом могут быть использованы уже хорошо зарекомендовавшие себя в подобной ситуации и некоторые мелатонинергические препараты (агомелатин, рамелтеон, тазимелтеон). При этом в спектр клинических возможностей мелатонина в таких случаях, по нашему мнению, должны быть, безусловно, включены и его универсальные адаптогенные свойства.

Публикуется по: Арушанян Э.Б. Мелатонин: биология, фармакология, клиника.

Оставить комментарий

/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_bye.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_good.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_negative.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_scratch.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wacko.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yahoo.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cool.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_heart.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_rose.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_smile.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_whistle3.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_yes.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_cry.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_mail.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_sad.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_unsure.gif 
/wp-content/plugins/wp-monalisa/icons/wpml_wink.gif 
 
Стопалкоголь-Элит
Восстанавливающие

Отзывы пациентов

Отзыв Николая: «Год назад я прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров в центре В.А. Цыганкова. После этого сеанса весь год не пил, чувствовал себя хорошо. Сейчас пришел вновь, чтобы пройти такой же сеанс».

Отзыв Тамары: «Мне было очень плохо, и я не могла решить свою проблему с выпивками самостоятельно. Пришла на прием к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и за один сеанс я почувствовала себя намного лучше. На душе стало спокойно, настроение улучшилось, нет тяги к алкоголю. Могу сама жить без спиртного и чувствовать радость от того, что способна управлять своей жизнью».

Отзыв Павла: «Поставил защиту от алкоголя полгода назад. Получил хорошее самочувствие, начал сбрасывать лишний вес, да и в семье все наладилось. Решил поставить защиту еще на год. Благодарю сотрудников центра Владимира Цыганкова за вниматеьное отношение и квалифицированную помощь!».

Отзыв Степана Тимофеевича: «Я пил почти каждый день долгие годы. Потом принял решение поставить защиту от алкоголя и не нуждаться в нем больше. Но для того, чтобы поставить защиту от алкоголя требовалось не пить семь дней, а я не мог уже и одного дня не пить. Помог мне «Стопалкоголь-Элит». Я стал пить отвар этого фитосбора и уже через несколько дней заметил, что заметно снизилась тяга к алкоголю, самочувствие стало лучше. Я сделал над собой небольшое усилие, не пил семь дней и записался на сеанс постановки защиты по методу снятия подсознательных барьеров в центр Владимира Анатольевича Цыганкова. После этого не пью уже 8 лет. Я очень благодарен В.А. Цыганкову. Дай Бог ему много лет жизни и хорошего здоровья!»

Отзыв Алексея: «Мне хочется выразить благодарность Владимиру Анатольевичу Цыганкову за то, что он помог мне остановить мое пьянство три года тому назад. Дай Вам Бог здоровья и долгих лет жизни, уважаемый Владимир Анатольевич! Мне помог «Стопалкогль-Элит» и восстанавливающие фитосборы».

Отзыв Татьяны: «Метод снятия подсознательных барьеров – замечательный. Жизнь кардинально изменилась в лучшую сторону, улучшилось психологическое состояние, абсолютно исчезла тяга к алкоголю. Прошла тревожность и депрессия. Чувствую себя здоровой. Искренне благодарю всех, кто мне в этом помог!».

Отзыв Михаила: «С благодарностью вспоминаю, как легко и комфортно прошел сеанс по методу безопасного кодирования. Спасибо за возвращение к нормальной жизни! Не пью уже 9 месяцев. Через три месяца приду к вам продлевать защиту от алкоголя еще на год. Благодарю персонал центра Владимира Цыганкова за доброжелательное отношение».

Отзыв Александра Ивановича: «Я пил более 20 лет. Никак не мог остановиться. Слишком сильной была тяга. Но 5 лет назад я смог все-таки бросить пить насовсем. Мне помогли фитосборы «Стопалкоголь-Элит» и «Восстанавливающие». Восстанавливающие сборы оказались особо полезными: восстановилась печень, восстановились почки. Даже врачи удивились. Теперь я к ним уже не хожу и таблетки не принимаю. Уже 5 лет живу трезво. Большое спасибо центру Владимира Цыганкова!»

Отзыв Веры: «Присоединяюсь к добрым отзывам о Владимире Анатольевиче Цыганкове. Я пила долго и много. Два года назад перенесла инфаркт. Именно тогда я пришла к Владимиру Анатольевичу Цыганкову и он поставил мне защиту от алкоголизма. Потом он научил меня управлять своими мыслями и чувствами, научил справляться со стрессами и страхами. Хожу в храм, а вместо алкоголя пью душистые, вкусные и полезные лекарственные травы. Я живу новой, счастливой жизнью».

Отзыв Станислава Михайловича: «Когда я впервые прошел сеанс по методу снятия подсознательных барьеров, то продержался без спиртного недолго - через 9 месяцев начал пить снова, хотя защита от алкоголя была на 1 год. Выпить уговорили друзья, сказали, мол, ничего страшного не произойдет, срок неупотребления уже подходит к концу. По глупости я послушался из выпил... и запои вновь вернулись. Я записался снова в центр Владимира Цыганкова на сеанс по методу снятия подсознательных барьеров. Мне поставили защиту от алкоголя сначала на 6 месяцев, в потом на 1 год. Полтора года уже не пью и чувствую себя прекрасно. Второй раз ошибки не совершу, никому не удастся уговорить меня выпить. Мне этого не хочется и не надо. И поэтому защиту от алкоголя продлю опять».

Отзывы наших пациентов смотрите здесь

Свежие комментарии
Поделитесь ссылкой!

Отзывы родственников наших пациентов

Отзыв Инны: «Мой муж пил три десятка лет. Как я ни пыталась его лечить, ничего не помогало. Когда я обратилась за помощью к Владимиру Анатольевичу Цыганкову, он мне открыл глаза на то, что я себя веду с мужем неправильно. Я поняла, что делать НЕ НАДО, а что делать НУЖНО. А вскоре и муж сам, без какого-либо давления с моей стороны бросил пить и начал лечиться. Благодарю Вас, Владимир Анатольевич! Вы заслуживаете самых добрых отзывов, и самых лучших отзывов заслуживает Ваша профессиональная помощь пьющим людям и их женам».

Отзыв Ирины Ивановны: «Мой сын был запойный, более 10 лет пьянствовал беспробудно. Что я только ни перепробовала, ничего не помогало его вылечить. Но однаждыя с помощью психолога Владимира Анатольевича Цыганкова отказалась от ненужных и неправильных действий, а стала делать то, что реально может замотивировать сына на прекращение пьянства и лечение. Дела пошли в гору. Сын сам пошел в центр Владимира Анатольевича, поставил защиту от алкоголя по методу снятия подсознательных барьеров. Теперь уже четыре года прошло, как он не пьет совсем. Теперь я понимаю, что роль матери бесконечно огромна в деле реальной помощи сыну».

Отзыв Дарьи: «Я благодарна психологам центра Владимира Цыганкова за то, что они помогли мне увидеть свою страшную болезнь – созависимость от пьющего мужа. Они дали мне мне возможность адекватно посмотреть на себя, на мужа, на нашу жизнь и сделать необходимые шаги для создания трезвой, здоровой семьи».

Отзывы родственников наших пациентов смотрите здесь

Рубрики сайта